Сергей Ким – Огнём и сталью (страница 9)
— Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно…
Он прокашлялся и снова поднял палочку:
— Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.
Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала.
Харальд хрюкнул, пытаясь подавить приступ хохота. Девочка с каштановыми волосами тоже улыбнулась.
— Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась она. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса… Я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?
Поттер подивился, как Грейнджер умудрилась за столь короткий промежуток времени вывалить на них столько информации… Впрочем, несмотря на скорость речи, приближающуюся к скорострельности штурмовой винтовки, Харальд всё-таки уловил смысл сказанного и вновь с трудом подавил приступ хохота. Выучила все учебники, ну надо же!..
— Я — Рон Уизли, — пробормотал несколько растерянный рыжий.
— Гарольд Поттер, но лучше просто Харальд, — представился мальчик, поднимаясь с места и склоняясь в лёгком поклоне.
«Гвозди слизеринских змеюк аристократизмом направо и налево — спеси это с них посбивает. Будут лишний раз залупаться — набей морду паре-тройке самых тупых и бесполезных, а с остальными установили нейтралитет. Время от времени демонстрируй аристократизм и для гриффиндорцев — должны оценить.»
— Ты тот самый Поттер? — Грейнджер слегка порозовела, но её взгляд стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Взлёте и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».
— Первые две книги — ещё туда-сюда, а вот последний опус мне не понравился, — поморщился Харальд. — Там среди значимых открытий упоминалось изобретение краски для волос особо длительного действия…
— Ты тоже читал все эти книги? — удивилась девочка.
— Было дело, — неопределённо дёрнул плечом Поттер. Отец находил все эти книги забавными, а вот Харальд нет — ему больше нравился Муркок и военный справочник «Джейн».
— Хм… А вы, кстати, ещё не знаете на каких факультетах будете учиться? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Рэйвенкло тоже было бы неплохо… Ладно, пойду дальше помогать Невиллу. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.
— Мда, — хмыкнул Поттер. — Такое ощущение, что наши ответы ей и не требовалось, а хотелось просто покомандовать…
— Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — пробормотал Рон, засовывая волшебную палочку обратно в чемодан и провожая взглядом уходящую девчонку. — Блин, ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. А ведь Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить…
— Кстати, на каком факультете учатся твои братья? — спросил Харальд проформы ради.
— Гриффиндор, — Уизли снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Рэйвенкло, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин…
— А твои старшие братья, которые уже кончили школу — они чем сейчас занимаются?
— Чарли — в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам. — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготсе»? А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» писал, что кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.
Харальд об этом читал. А также, благодаря отцу знал, что именно там хранится.
— В самом деле? — выказал «интерес» Поттер. — И что случилось с грабителями?
— А ничего. Вот почему об этом так много писали. Их не поймали, представляешь? Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто.
И ведь они правы, чёрт побери…
— А ты, кстати, за какую команду болеешь?
— Ну, не сказать, чтобы особо болел… Но мы с отцом обычно болели за «Манчестер Юнайтед».
— Эээ… — Рон выглядел удивлённым. — Я вообще-то про нашу — британскую лигу квиддича… А это что — какая-то канадская или австралийская команда?
— Ах, квидич… — рассмеялся Поттер. — Я просто думал, что ты говоришь про футбол… А квиддич я не люблю.
Примерно следующие полчаса были потрачены на выяснение того, что это за зверь такой — «ногомяч», и почему Харальду не нравится квиддич. Точнее всё сводилось к тому, что «Но почему тебе он не нравится???»
Жаркий спор оказался прерван, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл и не всезнайка Гермионы Грейнджер. В купе вошли трое мальчишек, среди которых был Малфой-младший и двое крепких пацанов его возраста, с лицами особо не обезображенными интеллектом. Вроде бы по описаниям это были Крэбб и Гойл.
— Гарри Поттер, — с порога заявил Драко. — Я хотел бы прояснить кое-какие моменты.
— Начнём с того, что я предпочитаю обращение «Харальд», — деланно-равнодушно заметил Поттер.
— Поттер, ты явно рос вдали от большого мира. Но скоро ты скоро узнаешь, что в Британии есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.
Он протянул руку для рукопожатия, но Харальд сделал вид, что этого не заметил.
— Я как-нибудь и сам разберусь, Малфой, — холодно уронил Поттер, смеряя белоголового максимально мерзким и презрительным взглядом, на который только был способен. — И предложение покровительства с твоей стороны смотрится, право слово, смешно…
Драко начал стремительно покрываться пятнами, становясь похожим на леопарда. Если только бывают бело-красные леопарды.
Рон закашлялся, не слишком удачно пытаясь скрыть смех. Малфой бросил на него испепеляющий взгляд.
— Тебе это кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.
Выдав эту убийственную отповедь, Драко снова повернулся к Харальду:
— На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес беловолосый. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде…
«Если твой авторитет достаточно велик — оскорбления слабаков можно проигнорировать. Если же нет — они должны ответить за них!»
Уизли даже не успел понять, что произошло — сам он только вскочил на ноги, дрожа от ярости, а Поттер был уже прямо около мерзкой троицы.
Упитанный и широкоплечий Крэбб был неприлично медлителен. Поэтому получил последовательно удар ногой в колено, кулаком левой руки в печень и локтём по затылку. Долговязый и длиннорукий Гойл успел даже провести что-то вроде бездарной атаки, но получил под дых и в челюсть, после чего присоединился к своему лежащему на полу товарищу.
Малфой не успел ничего сообразить, а оба его телохранителя оказались переведены из положение «работает» в положение «отключено на фиг». А затем Поттер с самым флегматичным видом засветил ему в глаз что есть силы так, что юный аристократ вылетел из купе со скоростью пули. Следом за ним вылетели Крэбб и Гойл, а вот Драко наоборот оказался вновь втянут в злополучное купе.
Швырнув надоедливого хорька на свободное сиденье, Харальд наконец перевёл участившееся дыхание.
Малфой, немного пришедший в себя, попытался встать, но тут же получил грубый и болезненный тычок в грудь.
— Я не позволял тебе встать, червяк, — голос Харальда ожёг словно кнут. Казалось невероятным, как у мальчишки может быть настолько злой и холодный голос, напоминающий змеиное шипение.
— Запомни, Малфой. Ещё раз будешь доставать меня своей тупостью — буду бить долго и неаккуратно. Возможно, даже ногами. Захочешь просто поговорить — я всегда открыт для конструктивного диалога, твою мать. А будешь опять нести чушь про свою «просветительскую» деятельность и аристократию — вызову на дуэль, а после победы заставлю принести вассальную присягу. Всё понял? Тогда свободен.
Красный будто варёный рак Драко поспешил убраться прочь.
Харальд пару минут тяжёлым взглядом побуравил дверь в купе, а затем с самым мрачным видом уселся на своё место.
— Это… — к Уизли похоже только сейчас вернулся дар речи. — Это было офигенно!
— Это было глупо, — буркнул Поттер. — Не стоило наживать себе лишних врагов ещё даже не приехав в школу. Тем более что никто из них драться толком и не умел, так что победа очень сомнительна. А Малфой явно не из тех, кто спускает подобные оскорбления… А, плевать! Чему быть — того не миновать.