Сергей Ким – Огнём и сталью (страница 42)
Харальд посмеялся и решил обязательно поблагодарить отца за своевременно поданную идею, что неплохо было бы послать однокурсникам небольшие подарки. Поэтому девчонкам были отправлены небольшие цветочные букетики с наложенными на них чарами долгой неувядаемости и свежести, Дину был отправлен столь понравившийся ему «Затерянный мир» сэра Артура Конан-Дойля, Симусу — книга об ирландских игроках в квиддич, Невиллу — снова книга о редких магических растениях Британии и Рону тоже — книга с разбором знаменитых шахматных партий. Грейнджер также получила свою долю чтива в виде достаточно редкой книги «Змееусты — демоны или герои?».
Как всегда с ухмылкой говорил Норд — «лучший подарок — это книга».
Но оставался ещё один небольшой бумажный сверток. Харальд поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый, и неторопливо развернул его.
Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Поттер подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Мальчик хмыкнул, набросил мантию на плечи и подошёл к большому зеркалу в прихожей.
Лицо его, разумеется, было на месте, но оно как будто бы плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Харальд натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.
— Значит мантия-невидимка… — задумчиво произнёс Поттер, скидывая практически невесомое покрывало с плеч.
Это была, без сомнения, именно она. Причём очень редкий и безумно дорогой вариант, потому как обладатель мантии полностью пропадал из виду, а не становился смутным прозрачным силуэтом, который при должной зоркости всё-таки можно было разглядеть. Значит, сделана она была с высокой долей вероятности не из пуха чеширской рыси, а из шерсти крайне опасной и редкой гигантской африканской кошки нунды…
Тут Харальд обнаружил, что помимо мантии в свёртке лежала ещё и записка, исписанная мелким каллиграфическим подчерком.
«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом.
Желаю тебе очень счастливого Рождества»
— С умом, значит, мистер Дамблдор? — хмыкнул Поттер. — Ну, посмотрим, посмотрим…
На следующий день Норд до самого вечера был на дежурстве, а когда вернулся, то поразил Харальда до глубины души. Виктор скинул плащ и ботинки, достал из холодильника простоявшую уже невесть сколько лет бутылку виски, принёс из своего кабинета небольшой деревянный ящик, включил новостной канал и уселся перед телевизором. Пьющий виски из горла Виктор был зрелищем не просто редким, а совершенно невозможным — на памяти Поттеру отец люто ненавидел любой алкоголь, предпочитая газировку и натуральные соки.
Искренне недоумевая, что же могло послужить причиной подобного демарша, мальчик подошёл поближе. На журнальном столике перед Нордом в деревянном футляре лежал футуристичного вида серый пистолет с металлической накладкой с иероглифами на рукояти — австрийский Глок-17. А сам аврор хлестал виски, смотрел телевизор и тихонько смеялся, но отчего-то этот смех был не весёлым, а внушающим самый настоящий страх. Харальд непроизвольно прислушался к новостям.
На экране шли кадры из какого-то зала заседания, а в уголке значилось «Москва. СССР».
— …Внимание всего мирового сообщества по-прежнему приковано к событиям, происходящим в СССР. Сегодня лидеры ГКЧП выступили с официальным заявлением о начале операции по подавлению сепаратистских выступлений. В настоящее время советские войска практически во всех республиках перешли к активной фазе действий, а также завершается срок действия ультиматума, предъявленного Латвии, Литве и Эстонии. К границам прибалтийских республик стягиваются большое количество солдат, бронетехники и артиллерии, начата морская блокада. Президент США Джордж Буш уже выступил с резкой критикой действий Временного Правительства СССР и призвал мировую общественность…
— Помнишь, сын, рассказ Брэдберри о раздавленной бабочке? — негромко произнёс Норд со странным выражением лица.
— Конечно, отец, — несколько растерянно ответил Харальд. — А что такое?
— Эффект бабочки… Одна раздавленная бабочка смогла изменить мир… А человек? Что может сделать всего лишь один человек? Или же смерть одного человека? Будет ли то минимально необходимым воздействием, или же время всё-таки эластично?
Мальчик не слишком понимал о чём говорит Виктор, но всё равно попытался поймать нить его рассуждений.
— Ну, если рассуждать, то, наверное, всё-таки жизнь или смерть даже одного человека — это очень важно… Вот, например, Майлз Дайсон не стал продолжать свою работу и уничтожил все материалы, поэтому уже некому было создать «Скайнет»…
— Но ведь в «Кибердайн Системс» наверняка были и другие специалисты, которые могли что-то восстановить? — возразил Виктор.
— Многое, но не всё, — кивнул Поттер. — Так что в любом случае даже если бы Судный день всё-таки произошёл, то уже явно не в 97-м. Тем более у того же Брэдберри все изменения вылились лишь в том, что слегка поменялась орфография да к власти пришёл другой кандидат в президенты. Никаких разумных динозавров вместо людей и мировой карфагенской империи.
— Тоже верно, — Норд прикрыл глаз. — А что если для изменения будущего требуется не просто сделать выбор? Что если для этого требуется убить человека?
— Если этот человек будет виновен в гибели миллионов, то никаких проблем, — уверенно заявил Харальд. Внезапно его кольнуло нехорошее предчувствие…
— Знаешь, сын… Жил на свете один человек, — аврор упёр в сына тяжёлый взгляд. — Не маньяк и не тиран. Просто дурак. Но из-за этого дурака погибла бы великая страна, а много её граждан умерли бы или стали несчастны. Как считаешь, сын, он был достоин смерти?
— Его нельзя было переубедить?
— Нет.
— Значит, достоин.
— Я тоже так решил шесть лет назад, — неприятно рассмеялся Норд, беря в руки «глок». — Сегодня должна была официально прекратить своё существование страна, в которой я родился — Союз Советских Социалистических Республик… А из-за меня история повернула куда-то не туда. Возможно, я стану вторым Принципом и из-за меня начнётся или Вторая Российская Гражданская, или вообще Третья Мировая — это мне уже неведомо… Но знаешь что, сын?
Виктор приблизился в Поттеру.
— Я ни о чём не жалею, — безумно улыбнулся аврор. — Мне и так по совокупности грехов светит Ад, так что одной взятой жизнью больше, одной меньше… Потому что это всё было, как говорит наш дражайший Дамблдор, «ради общего блага». Вот только он считает, что проливать кровь стоит лишь для сохранения существующего порядка. А я считаю, что если всё вокруг прогнило, то лишь на самом краю есть шанс одуматься и всё изменить… Лишь потеряв всё, можно обрести свободу… Лишь когда грянет гром, и содрогнётся время…
— Я давно хотел спросить тебя, отец, — серьёзно произнёс Харальд. — Ты — пророк?
— расхохотавшись, по-русски пропел Норд и сделал большой глоток виски. Закашлялся, перекривился, перевёл дыхание и ответил:
— Пророк? Возможно. Но очень хреновый. Мне было открыто, что МОЖЕТ случится в период с Хэллоуина 81-го по сентябрь 2017-го в мире и с тобой, сын… Нет, там не было для тебя ничего слишком уж плохого — ты бы победил возродившегося Волдеморта, женился, наделал кучу детишек… — Виктор хитро подмигнул. — Вот только я решил, что этого будет маловато, да и было бы неплохо обеспечить тебе более весёлое детство. Да и всем этим террористам спуску давать нельзя…
Аврор ещё что-то говорил и говорил, а потом мирно захрапел в кресле.
Поттер облегчённо вздохнул, принёс одеяло и заботливо укрыл уснувшего отца. Не удержавшись, взял в руки и рассмотрел «глок», а был он изрядно потёртым и поцарапанным — он явно раньше не лежал в ящичке без дела. Иероглифы, увы, ничего не сказали мальчику — если японским разговорным, благодаря отцу, он худо-бедно владел, то вот разбирать эти закорючки так и не научился. Хотя Норд ему как-то и пытался объяснить:
«На самом деле всю эту лабуду легко различить. Если ты видишь иероглиф и думаешь — „округлая закорючка“, то это хирагана. Если смотришь и думаешь — „угловатая закорючка“, то это катакана. А если думаешь „твою мать, сдохни мой мозг, что это за херня?!“…
То это кандзи. Стопудово.»
Вернув пистолет на место, мальчик взял за горлышко практически пустую бутылку (почти литр без закуски в одно рыло!!!) и окинул её задумчивым взглядом.
— Алкоголь — зло, — наконец изрёк Поттер, и потащил бутылку на кухню, чтобы торжественно утилизировать в мусорной корзине.
А по дороге мальчик много думал над всем тем, что сегодня сказал отец.
Считал ли Харальд его чудовищем, убийцей, психопатом или безумцем?
Нет, никем из названных. Поттер знал, что очень многие на словах готовы были уничтожать своих врагов, но когда доходило до дела, то быстро сдувались. И потом закономерно получали новые удары от оставшихся в живых противников…
А всё ведь было очень просто — в спину не сможет ударить только лишь мертвец.
И если был шанс малой кровью предотвратить кровь большую этим шансом стоило непременно воспользоваться. Лучше отрубить гниющую руку, чем ждать пока она погубит весь организм. Если бы кто-то сейчас сказал Харальда, что один тупой и злой человек может разрушить весь его мир, то он бы тоже не колебался. И это было бы не убийством, а казнью.