Сергей Ким – Огнём и сталью (страница 19)

— Счастье-то какое… — проворчал по этому поводу Харальд. — Ох уж этот мне всеобщий психоз на тему полётов на уборочном инвентаре…

Даже самая скоростная и навороченная метла мальчика категорически не впечатляла. В прошлом году отец возил его на авиасалон в Фарнборо, и вот это Поттеру действительно понравилось! Французские «миражи-2000», американские «соколы», англо-немецкие «торнадо», русские «флэнкеры» и «фалкрамы» — истребители Харальда весьма впечатляли. И вместо метлы он с большим удовольствием предпочёл бы сесть в кабину сверхзвукового перехватчика…

Вот только на пилотов истребителей в школах не учили и метла в качестве летательного аппарата была на порядки компактнее, удобнее и скрытнее. Оценив это в своё время, Харальд всё же научился неплохо летать на старенькой домашней «комете».

Зато вот кто все уши прожужжал, наверное, всем в школе, так это Малфой. Где был он — там были разговоры о мётлах.

Драко действительно чересчур много говорил о полетах. Он сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов. Он рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно эти заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от маггловских вертолетов.

Впрочем, Хорёк, как прозвал его Поттер, был не единственным, кто рассуждал на эту тему — послушать Финигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

Харальд не верил ни в одну из этих захватывающих историй в силу их абсолютной невероятности. Во-первых — это грубое и наглое нарушение Статута о секретности от тысяча лохматого года. А во-вторых Поттер хоть и признавал, что маг на метле гораздо более подвижнее и манёвреннее человеческих аппаратов, но поверить в то, что белобрысый или рыжий неопознанный летающий объект не сбили зенитным огнём с земли просто не мог.

Квиддич, квиддич…

Из-за квиддича Уизли уже успел чуть ли не подраться с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На стороне Томаса выступил Поттер, заявив, что в игре, где вся командная работа может быть легко и запросто похерена из-за удачи или неудачи одного-единственного ловца, тоже интересного мало.

Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения из этого «квиддичного безумия», как выразился как-то Поттер. Так, например, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. И Харальд был полностью согласен с этой, без сомнения, мудрой леди — Лонгботтом умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах.

Грейнджер, выросшая в семье простых людей, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Нет, конечно, если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Она уже успела порядком утомить всех гриффиндорцев, по вечерам в гостинной цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». А когда это достало уже и Поттера, он не выдержал.

— Возьмите метлу в руку… — монотонно читала Грейнджер.

— Метла — это такой продолговатый предмет. С одной стороны у неё сучья. На ней можно сидеть. На ней можно летать. Но всякие извращенцы ею ещё и подметают, — в тон ей начал негромко говорить Харальд.

— Не следует пренебрегать защитной амуницией…

— Оденьте рыцарские доспехи. Земля твёрдая, а вы даже сидите на метле ещё плохо.

По гостиной начали прокатываться лёгкие смешки.

— Позаботьтесь на всякий случай о средствах первой помощи…

— Летайте над лечебницей Сент-Мунго — доспехи вас, скорее всего, не спасут.

— Пусть кто-нибудь из более опытных товарищей страхует вас в воздухе…

— Да, застpахyйтесь — это поможет вашей семье пеpежить гоpе, если и колдомедики вам не помогут.

— Гарольд Поттер! — не выдержала Грейнджер. — Заткнись!

— А волшебное слово? — с невинным видом поинтересовался Харальд.

— Заткнись, пожалуйста!

— Нет, ну я просто не в силах отказать леди, особенно если меня столь куртуазно просят… — с самым серьёзным выражением заявил Поттер. Рядом со смеха покатывались его соседи по комнате, разве что только отчаянно волнующийся Лонгботтом был слегка бледен и абсолютно серьёзен.

На секунду Харальду показалось, что прожигающая в нём дыру своим взглядом, Грейнджер запустит в него книгой. Увы, но обошлось, а ведь девочке было бы и неплохо расслабиться, а то так ведь и заучиться можно в ноль…

— Поттер, по тебе плачет исправительная колония, — заявила Гермиона.

— Распределительная шляпа предложила мне на выбор королевскую военную академию Сандхёрст, тюрьму для малолетних преступников Фелтхем и факультет Гриффиндор, — доверительно сообщил ей Харальд.

— Нда? — насмешливо приподняла бровь девочка. — И что же тебя побудило выбрать именно наш факультет?

— Мне сказали, что тут мои деструктивные наклонности смогут принести пользу обществу.

— Иногда мне хочется тебя убить, Поттер, — в отчаянье закатила глаза Гермиона.

— Тёмный Лорд хотел того же, ага…

— БОЖЕ! Как я его в этом понимаю!

Харальд рассмеялся, пока пышущая яростью Грейнджер мигрировала от него в дальний угол.

— Слушай, Ральд, — Поттер ещё окончательно не решил, нравится ли ему придуманное Уизли прозвище или нет. — А почему ты называешь Ты-Знаешь-Кого Тёмным Лордом?

— Если я буду называть его по имени, то почти никто не поймёт, о ком речь. Если по прозвищу, то девять из десяти здесь присутствующих будут дрожать от страха, — с лёгкой долей презрения произнёс Поттер, подсаживаясь к рыжему. Тот немедленно приготовил свои шахматы к бою. — А все эти глупости вроде Вы-Знаете-Кто… Сами-Знаете-Кто…

— Да нет, суть не в этом, — покачал головой Уизли. — Ты называешь его Тёмным Лордом. А так его звали только Упивающиеся.

— Знаешь, а это интересный момент… — задумался Поттер. — И я сам пока что не знаю, почему всё именно так…

Во вторник в три тридцать Харальд и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Поттер вспомнил, как близнецы Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а многие всегда забирают влево.

«Учту, в случае чего».

Наконец появилась преподавательница полетов — Роланда Хуч. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Так, ну и чего все ждут? Начали! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь!

Харальд посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны — чисто навскидку, хотя Поттер и не был особым экспертом, это был один из ранних «чистомётов». Если проводить параллели с истребителями людей — метла была ровесником послевоенных «вампиров».

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Харальда чётко прыгнула ему в руку но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла не сдвинулась с места, а у Грейнджер почему-то вообще покатилась по земле.

Правда, не мытьём, так катаньем всем первокурсникам в итоге удалось подчинить себе строптивые мётлы.

Хуч показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Поттер широко ухмыльнулся, когда преподавательница полётов в довольно резких выражениях сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

— Но я летаю так уже не первый год! — горячо возразил Драко. В его голосе была искренняя обида.

— В таком случае, Малфой, это означает, что вы все эти годы летали неправильно и только чудом не убились.

Беловолосый выслушал всё это уже молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем Хуч успела поднести свисток к губам.

— Фальстарт, — печально произнёс Харальд.

— Стой! Стой, кому говорю! — крикнула Хуч, но Невилл стремительно поднимался вверх. Два метра, четыре, шесть… Харальд увидел бледное лицо Лонгботтома, испуганно смотрящего вниз. Вот он широко раскрывает от ужаса рот, вот он соскользнул с метлы, и…