Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 60)

— Слушай, Харальд… — Гермиона сдула сбившуюся на глаза прядь волос. — А вот кем бы ты хотел стать после школы? Ну, если отмести вариант Императора Земли…

— По живому без ножа режешь, кузина, — мальчик скорбно сложил руки перед собой. — Ну, что же мне ещё делать, как не властвовать над миром и всем владеть…

— А серьёзно?

— Если бури всё-таки не будет, то, естественно, пойду в авроры. Женюсь. Пролезу на руководящую должность. Обзаведусь сыном. Стану самым молодым главой Аврората за последние сто лет. Обзаведусь ещё одним сыном. Стану самым молодым начальником Департамента правопорядка за последние двести лет. Обзаведусь дочкой. Стану председателем Визенгамота. Обзаведусь внучкой. К сорока годам рассчитываю стать молодым и перспективным Министром магии…. А потом я потребую чрезвычайных полномочий, установлю диктатуру с собой во главе и начну строить стардестроеры и армию клонов!

— Опять ты надо мной издеваешься! — возмутилась Грейнджер. — А что ещё за буря?

— Скажем так — я считаю, что по своей сути Чёрное Восстание Волдеморта было своеобразным аналогом Первой Мировой войны в большом мире. Попытка решить старыми методами старые проблемы без учёта изменившейся обстановки. Большая бойня ради сомнительных целей и с ещё более сомнительными результатами, которая не только не разрешила старых, но и добавила кучу новых проблем. И поэтому…

— Считаешь, что по аналогии нам следует ждать… эээ.… Второго Чёрного восстания? — спросила Гермиона. — Ерунда. Силы тьмы разгромлены, некому восставать.

— Не обязательно это будут силы тьмы — проблема ведь вовсе не в чёрной магии.

— А в чём же по-твоему?

— В обществе, которое рождает Тёмных Лордов. Знаешь историю Тора? Талантливый, честолюбивый, но бедный выпускник. До этого воспитывался в сиротском приюте. После окончания обучения не смог получить места работы, где смог бы себя проявить…

— Волдеморт был убийцей и террористом.

— Убийцами и террористами не рождаются — ими становятся. Это как атомная энергия — её можно запихнуть в бомбу и скинуть на Хиросиму, а можно заключить в реактор и заставить согревать целый город. Всем было пофиг, поэтому Волдеморт стал бомбой, а не реактором.

— Ты что… Ты оправдываешь его?! — девочка была ошарашена.

— Я пытаюсь мыслить конструктивно, — спокойно ответил Поттер. — Выиграть одно сражение — ерунда. Побеждать нужно сразу во всех сражениях, а для этого нужно смотреть в корень проблемы.

— Это схоластика. Отвлечённые рассуждения, оторванные от жизни.

— Не, ну а чего ты сразу ругаешься-то? — картинно надулся Харальд. — Схоластика-мордастика.… Но просто представь, что некто Тор получил нормального заботливого родителя — мать или отца, неважно. Неважно даже родного или нет. Нормальные условия воспитания, жизни… Внутренний стержень, в конце концов.

— Да-да, ему просто не хватало любви и тепла, вот он и убивал женщин и поджигал дома, — ядовито прокомментировала Грейнджер. — Волдеморт — монстр. Сколько угодно не воспитывай тигра домашней кошкой он останется тигром. Твоя теория высосана из пальца.

— Вот так, да? А давай представим, что я оказался бы в тех же условиях, что и Тор. Родителей нет, живу в приюте, где регулярно получаю на орехи и считаюсь мерзким магиком. А по приезду в Хогвартс одни начинают меня ненавидеть за то, что я слизеринец, а другие — за то, что я полукровка.

— Зная тебя, ты бы развязал Первую всехогвартскую войну и навёл порядок, — хмыкнула Гермиона.

— Ты знаешь меня такого. Я-другой, выросший в иных условиях, легко мог быть совершенно другим. Как растущая на открытой местности сосна получается низкой, раскидистой и коренастой, а выросшая в бору — тонкой и длинной.

— Хочешь сказать, что озлобился бы на всех и задумал страшную мстю? Вряд ли.

— Отчего же?

— Нууу… — девочка задумалась. — Должна признать, что при всём своём сумасбродстве — ты силён. Не только физически.

— Благодарю за комплимент, — Харальд задумался и решил не оставаться в долгу. — Ты тоже сильная. Хотя и не физически. Умная. И симпатичная.

— На фиг иди. Это не комплимент, а констатация факта, — покраснела Грейнджер. — И… эээ…. Стой, какая я?

— А?

— Нет, ничего, — девочка покраснела чуть сильнее и яростно замотала головой. — Ааа… эээ… иии… О чём это я? А! Ну, в общем сильный человек вряд ли озлобится. Скорее только крепче станет.

— Возможно. Но я всё равно считаю, что если бы становление личности Волдеморта шло в других условиях, то мы могли получить совершенно иного человека на выходе. Умного, хоть и беспринципного учёного, к примеру. Или, допустим, жёсткого и одиозного, но сильного Министра магии.

— Ну, ты и загнул… Волдеморт — Министр магии…

— А что? — оживился Харальд. — Вполне себе вариант, кстати. Гитлер, вон, тоже к власти пришёл через демократические выборы, а потом пошло-поехало…

— История не имеет сослагательного наклонения, — категорическим тоном заявила Гермиона.

— А зачем тогда вообще нужно это наклонение?

— Вообще-то мы начали вовсе не с этого.

— Вообще-то я уже и не помню, с чего мы начали, — признался Поттер.

— Давай всё-таки определимся с тем, что ты подразумеваешь под бурей. Ещё одну попытку глобального потрясения, верно? Возможно, на этот раз не с Волдемортом в качестве основной движущей силы, а кого-то ещё. «Это не мир, а перемирие на двадцать лет», ага. Признаю, мысль, что где-то родился или уже вырос ещё один могущественный, но озлобленный колдун, не лишена рационального зерна…

— Это ж моя мысль. Как она может быть лишена этого чудесного зерна?

— Много самомнения, мистер Поттер. Чрезвычайно много.

— Много нотаций, кузина. Чрезвычайно много.

— Я сделаю вид, что этого не слышала, — слегка высокомерно бросила девочка. — Лучше скажи, как ты планируешь… ммм.… мог бы противостоять новому Чёрному Восстанию?

— Как-нибудь, — пожал плечами Харальд. — Ушёл бы в вооружённую оппозицию, развернул бы партизанскую войну или ещё что-нибудь в этом роде. Ну, в общем, не сидел бы, сложа руки. Пытался бы сделать хоть что-то. Изменить реальность, так сказать. Если надо — с оружием в руках.

— В таком случае, — начала рассуждать Гермиона. — Если отбросить твою традиционную и традиционно глупую клоунаду, попытка стать Министром тоже была бы попыткой изменить… эээ… ну, пусть будет реальность, да. Но уже относительно мирными методами. Я всё верно понимаю?

— Ага. А ты?

— Что я? — не поняла Грейнджер.

— А что ты планируешь делать после школы?

— Нууу… — замялась девочка. — Если честно, я так далеко не заглядываю.

— Ты делаешь домашние задания на неделю вперёд, но почему-то не заглядываешь в собственное будущее после седьмого курса, — иронично заметил Харальд. — Логично, чего уж там.

— Я тебе оракул, что ли, в будущее заглядывать? — моментально вскинулась Гермиона.

— Нет. Но всё-таки?

— Ну… — Грейнджер слегка порозовела. — Я никогда не хотела быть врачом, как родители. Ни дантистом, ни хирургом, ни психологом. И уж точно я никогда не мечтала связать свою карьеру с армией.

— А почему?

— Ну, вообще-то, если ты ещё не заметил, то я — девочка!..

— Брат! — раненым лосем взревел Поттер. — Кто с тобой сотворил такое?! Тебя превратили в девчонку!..

— …и вообще я не считаю, что армия — это достойный удел для умного чело…. Да хватит тебе уже придуриваться!

— Извини, увлёкся, — Харальд в мгновение ока перестал дурачиться и нацепил максимально скромное и серьёзное выражение лица, которое всё-таки как-то мало вязалось с хитро поблескивающими зелёными глазами. — А о чём ты тогда мечтала?

— Да так… — замялась Грейнджер.

— Брось. Это ж я — Харальд Поттер, со мной можно и честной быть. Я вот всегда мечтал, что у меня будет большая счастливая семья, а все в мире будут счастливы.

Гермиона почувствовала себя неуютно. Совсем неуютно. Это всегда так, когда другой человек говорит тебе что-то действительно личное, вроде сокровенной мечты. Теряешься, не зная — на полном ли серьёзе он говорит или всё-таки отшучивается. Мечта — это ведь всё-таки так по-глупому и по-детски… Мечта — это ведь что-то несбыточное. То, что можно достичь, называют целью, а вот чего нельзя — мечтой…

Неожиданно эта мысль обожгла девочку, сильнее огня.

Мечта — это то, что, скорее всего, никогда не сбудется.

«У меня будет большая счастливая семья, а все в мире будут счастливы».

Всегда хитрый, всегда весёлый взгляд, но где-то в глубине, где-то в самой глубине…

— Я мечтала попасть на другую планету, — сказала Гермиона. — Не в другой мир, а именно на планету где-нибудь в системы Альфа Центавра или Эпсилон Эридана. Исследовать и изучать целый новый мир, другой мир.

— …но другой мир оказался не за несколько световых лет, а совсем рядом — за углом, — без тени улыбки произнёс Харальд. — Мир магии.

— Я попала в сказку, но она никогда не была моей любимой сказкой.

— Ты столкнулась с чудом, но вовсе не с тем, которое бы хотела.