Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 5)
Отличнейшую сигнализацию и многочисленную охрану Джон, видимо, проигнорировал…
Обмануть или сдать властям?..
А как можно обмануть или сдать полиции самого дьявола?..
Вечер смыкал крылья над столицей Империи, над которой когда-то не заходило Солнце. Но всё проходит, прошёл и зенит славы, и теперь над Британией царили сумерки былого величия.
Вышедший за ворота четвёртого терминала крупнейшего европейского аэропорта Хитроу человек глубоко втянул воздух и на миг прикрыл глаза.
— Я вернулся.
Только полчаса назад новенький 737-й "Боинг" компании "Бритиш Эйрвэйз" доставил его на британскую землю.
Это был худой, словно бы измождённый, высокий молодой мужчина, с густой копной почему-то седых волос, спускающихся до его плеч. Поношенная бежевая куртка, выцветшие почти до белизны джинсы и высокие коричневые ботинки на толстой подошве. За спиной — объёмистый туристический рюкзак, в руках — небольшой саквояж. Пассажир, каких миллионы…
Мужчина открыл глаза, и заходящее солнце блеснуло в его глазах необычного, почти янтарного цвета.
— Лучше поздно, чем никогда, верно? — хмыкнул кто-то позади него.
Пассажир быстро обернулся, настороженно принюхиваясь и слегка прищуриваясь.
Около одной из дверей, скрестив руки на груди, стоял высокий седоволосый парень, одетый в чёрные джинсы и чёрную шёлковую рубаку, расшитую золотыми драконами. Правую половину его лица скрывала длинная чёлка седых волос, доходящая до подбородка.
— Привет от Бродяги, — небрежно бросил Виктор, чей сегодняшний очень долгий день заканчивался в Хитроу. — Я — Норд.
Аврор подошёл к мужчине и протянул руку. Слегка помедлив, тот пожал её, отвечая на приветствие, и коротко кивнул.
— Тебя было непросто найти, — почти весело заметил седоволосый. — Ты умеешь заметать следы.
— Такова… моя вторая натура, — криво усмехнулся его собеседник. — Так значит ты…
— Опекун Гарольда. Идём — у меня тут машина на парковке. По дороге объясню текущий расклад…
— Я не говорил, что с тобой поеду, — спокойно произнёс мужчина. — Сначала я бы хотел…
— А я тебя и не спрашивал, — резко ответил Норд. — Ты едешь со мной, и это факт. Хватит ломать комедию, иначе ты и дальше сидел бы в своём канадском лесу, а не примчался сюда.
— Хорошо, — нехотя выдавил путешественник, начав следовать за своим провожатым. — А она действительно…
— Неделю назад впервые открыла глаза.
— Я думал — Лили погибла в ту ночь…
— Почти все так думали, — криво ухмыльнулся Виктор. — Почти все так думают. Поэтому тем весомее становится этот козырь…
— По-твоему это — игра? — замер как вкопанный седоволосый, неприязненно сверля спину идущего впереди аврора.
Норд по инерции сделал ещё пару шагов, а затем тоже остановился и обернулся. Съехавшая на бок чёлка открыла чёрный провал на месте правой глазницы и багровый шрам через всё лицо. Губы Виктора скривила улыбка, больше похожая на оскал.
— Именно! Игра… Большая игра! И на кон я поставил свою жизнь в том числе. Справедливо, верно?
— А зачем тебе я?
— А ты тоже козырь, — любезно сообщил аврор. — Не слишком весомый, но нам с Поттером нужны верные люди. Те, что не предадут и не ударят в спину.
— Откуда ты знаешь, что я не предатель? — оскалился в ответ седоволосый.
Виктор повернулся, внимательно посмотрел на своего собеседника, слегка наклонив голову вбок, а затем мягким стелющимся шагом подошёл к ним, замерев плечом к плечу.
— Потому что у тебя была возможно предать, — прошептал Норд. — Как и у Питера. Он свой выбор сделал, но и ты — тоже. И когда отказался становиться Хранителем, и когда ушёл в добровольное изгнание… У тебя комплекс вины. Поэтому ты умрёшь, но отдашь долг до конца. И мне это по нраву. Смекаешь?
— Да кто ты такой вообще, чтобы так говорить? — в голосе мужчины проскользнули рычащие нотки.
Виктор, улыбнулся и безмятежно развёл руками, поворачивая голову к собеседнику.
— Я тот, кому нравится видеть этот мир в огне, в котором сгорают наши грехи. Просто, верно? Так что я вижу тебя насквозь. Таких как ты. Вы были поколением идеалистов, разделившихся на два лагеря и сошедшихся в клинки. Частные случаи предателей и трусов- не в счёт, всё в рамках статистической погрешности… Поэтому ты и примчался сюда, как только узнал, что твоя старая подруга жива, а твой последний друг — невиновен.
— Ты… ты… — задохнулся мужчина.
— Я, я, — возвёл очи к небу Виктор. — Я — это я. Не больше, но и не меньше. А вот ты? Ты готов вернуться в стаю, изгой?
Готов отдать долг сейчас, погасив задолженность за столько лет, потраченных впустую? Потраченных на любование своим горем и судьбой неудачника?
Готов найти свою стаю, изгой?
Готов поохотиться ради общего блага, зная, что тебе прикроют спину и бока, и не будут шарахаться оттого, кто ты есть? Сын Джеймса и Лили ждёт, что ты ему поможешь… Поможешь? Или снова сбежишь, а расхлёбывать всё придётся опять мне?
— Ты меня словно бы в армию вербуешь, — неожиданно спокойно произнёс седоволосый. — У Фенрира это когда-то не вышло.
— Зато вышло у Дамблдора, — подмигнул Норд. — Вот только что ты обрёл на стороне Света? Что потерял? Точнее, что НЕ потерял?
— Зато я остался человеком, а не зверем.
— И в этом твоя главная ошибка, камрад — ты пытался быть тем, кем не являешься на самом деле.
— Да что ты вообще понимаешь? — сорвался на шёпот мужчина, хватая Виктора за рубашку. — Где тебе знать каково было мне?! Быть изгоем и всеобщим страхом. Быть зверем и убийцей!..
— Ты пытался изжить в себе зверя, — миролюбиво произнёс Норд, даже не пытаясь высвободиться. — А надо было принять его и изменить. Как из диких волков вышли первые друзья человека — псы…
— Это не зверь, это самый настоящий демон.
— В моей голове тоже хватает демонов, — оскалился Виктор. — Когда-то я с ними тоже боролся… А потом устал. И теперь мы действуем заодно. Да и ведь, будучи чудовищем, вовсе необязательно быть злодеем… Взгляни на меня. Я — монстр, охраняющий людей от них самих. И это устраивает… всех.
— Я приехал сюда не для того чтобы выслушивать твою дешёвую философию!..
— А для чего? — вкрадчиво произнёс Норд. — Для чего ты вернулся в Британию, Ремус Люпин?
— Просто оказалось, что нужно закончить кое-какие дела, — спокойно ответил оборотень, отпуская аврора.
— Сработаемся, — ухмыльнулся спустя мгновение Виктор, протягивая руку.
— Придётся, — ответил Ремус, отвечая на рукопожатие.
Ночной лес накрыло стеной дождя идущего с Адриатики летнего циклона. Капли ударили по вековым дубам, грабам и клёнам, подобно брекватеру, принявшими на себя первый удар ливня.
Дождь приглушил крики людей, грохот взрывов и треск автоматных очередей.
Бывший лейтенант Югославской народной армии, а ныне лейтенант недавно созданной Хорватской армии Адем Яшари бежал. Сквозь ночной лес, перепрыгивая через ямы и поваленные стволы деревьев — прочь от пуль и штыков сербских нацгвардейцев.
Где-то позади самые храбрые и глупые члены его отряда ещё вели вялую перестрелку с наступающими сербами, но их участь уже была предрешена. Всё было предрешено заранее — операция провалилась с самого начала, когда хорватский отряд обнаружил оставленную жителями деревню и натолкнулся на патруль нацгвардейцев. Трёх сербов взяли чисто — они и пикнуть не успели, но потом Адем со своими людьми увлёкся, срывая злость от провала на пленных и слишком поздно заметил, что к нему подходят большие силы сербов. Много — навскидку несколько рот при технике. А у него был всего лишь неполный взвод, собранный из таких же дезертиров и прочего отребья, как и сам Яшари.
В бой они не вступили, предпочтя бегство сражению — слишком уж был предсказуем итог схватки. Но нацгвардейцы почти сразу же повисли у них на плечах и начали гнать их по лесу, даже несмотря на опустившиеся сумерки.
Адему везло — от боевой подготовки он никогда не отлынивал и всегда держал себя в хорошей форме, чего нельзя было сказать о других его бойцах. Кому-то не помогли и отчаянные меры в виде брошенного оружия. В другое время Яшари обязательно врезал бы этим ублюдкам по зубам, а может и просто расстрелял за то, как бездарно они разбрасываются с таким трудом собранным оружием. Но сейчас на первое место выступал вопрос выживания — отвлёкся, остановился, и всё, считай, что труп. Сербы такого не спустят. Они воюют сейчас сразу на несколько фронтов, так что в средствах не стесняются. А средств у них хватает — большая часть запасов ныне почившей в бозе ЮНА осталась именно в их руках. У них и техника, и танки, и авиация, а хорватов и союзных боснийцев — только лёгкое оружие из стратегических складов, рассчитанных на случай тотальной партизанской войны. И помощи ждать почти неоткуда — наёмники из Штатов, Германии, Швеции и Англии делают много, но просят ещё больше. Боснийцам легче — за них сейчас волонтёры из стран исламского мира, но их всё равно слишком мало. Мало!
И на помощь Запада рассчитывать не приходится, хотя и сербы — за русских. Но сейчас в СССР та ещё заваруха, так что все силы заклятых заокеанских друзей прикованы к впавшему в бешенство русскому медведю. А так было б здорово, если ряды наступающих сербов проредили бы живительные авиаудары…
Дождь барабанил по козырьку кепки, затекал за воротник и пропитывал армейский камуфляж. Висящая за спиной "застава" больно била всеми своими выступами. Тяжёлое дыхание с хрипами вырывалось сквозь крепко стиснутые зубы. Набатом стучит в ушах сердце, ноги как будто сделаны из ваты, а в правый словно всадили острый стилет. Вокруг и так ночь, а в глазах ещё больше темнеет…