Сергей Ким – Харальд Поттер. Наследники Слизерина (страница 28)

— Кажется я его знаю, — хихикнула Нимфадора. — Есть один человек, который может запугать большое количество народа одним только своим видом.

— Так ты его знаешь? — возбуждённо воскликнула Элен. — Круто! Так вот. Мы в кабинет тот зашли, а там Джойс стоит и потеет от страха. А аврор этот — правда седой, совершенно жуткий тип! И невоспитанный. Ноги на столе, сидит и гамбургер ест. Наша старшая защитница ему сразу же по всем пунктам — да по каком праву, да почему без защитника, где ордер и всё такое. А он ей — (вот наглец!) защитник не нужен, потому как это не допрос, а беседа. Обыскивать кабинет не собираюсь и не вламывался сюда, так что ордер тоже не нужен. И вообще, пошёл я отсюда, а гамбургер потом доем. Берёт со стола Джойса какую-то бумагу, спокойно заворачивает в неё бутерброд и пошёл прочь. Джойс аж просиял — мне его тогда даже жалко стало. А наша старшая (та ещё выдра, если честно) — я это так не оставлю, вы своим жетоном поплатитесь за такое самоуправство. А седой ей в ответ — попробуй. Только если начнёшь под меня рыть, я тебя вообще закопаю — наверняка грешки-то найдутся. Старшая в визг — как вы смеете! это клевета! я не преступница! А седой ей такой…

Вуд прикрыла ладонью правую сторону лица, скорчила жуткую физиономию и хрипло рыкнула:

— То, что вы не в Азкабане — это не ваша заслуга, а моя недоработка.

— Норд, — уверенно заявила Нимфадора. — Определённо его стиль.

— Знаешь его, да? — просияла Элен. — Кто он? Твой начальник, родственник, знакомый? Парень бывший, нынешний, будущий?

— Да какой там парень!.. — возмущённо подавилась мороженным Нимфадора. — Так… Просто…

Почему-то мелькнула странная мысль — а как там этот психопат-Норд? Что сейчас делает, о чём думает?..

При свете настольной лампы Виктор пристально вглядывался в запутанный план какого-то сооружения. План этот, кстати, был изрядно запачкан жиром, кетчупом и майонезом, но это было не критично.

Седоволосый задержал свой взгляд на одном из участков плана, хмыкнул, взял лежащую на столе ручку и сделал пометку.

— Вы когда-нибудь участвовали в операции? — задумчиво произнёс Норд, а затем сам же себе и ответил, немного изменив голос:

— Что значит «операция», сэр?

— Шепард!..

— Освобождение заложников путём вторжения в крепость, контролируемую элитным магическим подразделением, имеющим в своём распоряжении боевую нежить, — со вкусом произнёс Виктор и, хрипло рассмеявшись, продолжил:

— Оу… В такой операции, сэр… Я ещё не участвовал.

Интерлюдия 4

Лежащая на кровати рыжеволосая женщина всё так же пребывала в странном состоянии нежизни, несмерти, в котором находилась уже больше десяти лет. Замедленное дыхание, слабое сердцебиение — и это ещё было неплохо. Сейчас, по крайней мере, её состояние напоминало кому, а не летаргический сон в котором она пребывала ранее.

Однако положительные сдвиги нельзя было не заметить. Ресницы женщины время от времени шевелились, на короткий миг она даже пыталась открывать глаза, хотя и продолжала пребывать без сознания. По рукам и ногам время от времени пробегала дрожь — за столь долгое время неподвижности мышцы должны были бы уже атрофироваться, но этому мешали регулярные инъекции специальных снадобий.

Доктор Лапсус клялся своим дипломом медика, что Лилиана может прийти в себя в любое ближайшее время. По его словам, философский камень был способен и на большее, чем просто выдернуть человека из растительного состояния…

Сидевший в другом конце комнаты молодой мужчина с русыми с сильной проседью волосами читал книгу при свете старенькой настольной лампы. Удивительно, но впервые за очень долгие годы Ремус Люпин был абсолютно спокоен и практически счастлив.

Десять с лишним лет назад в одну роковую ночь сломалась и его жизнь в том числе. Точнее, ломаться она стала задолго до того… Наверное, когда ещё ребёнком его укусил оборотень.

Оборотни в Британии не считались за полноценных людей — магические существа, но не люди. А как крайне опасные магические создания они имели право на проживание только в специально отведённых резервациях в глухих местах страны. А за его границами любой оборотень без специальной транзитной метки считался беглым преступником и подлежал немедленно поимке и высылке в резервацию. Ну, или к смерти при попытке к бегству или оказанию сопротивления…

Для единственного сына небогатых, но достаточно знатных родителей Люпина это было как приговор. Однако, людьми они были серьёзными и упрямыми, поэтому факт заражения от властей скрыли и продолжали растить сына сами. Проблема возникла лишь тогда, когда пришло время для маленького Рема отправляться на учёбу в Хогвартс…

Однако Люпины всегда были в хороших отношениях с Альбусом Дамблдором, поэтому тот согласился провернуть крайне опасную во всех отношениях аферу — взять на обучение в Хогвартс оборотня.

Потом Люпин вспоминал школьные годы исключительно с теплотой — это были самые счастливые годы его жизни. Наконец-то у него появилось много друзей — Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Питер Петтигрю, с которыми он подружился с первого же курса. Дружил он и с Лили Эванс. Причём, хорошие отношения он наладил куда раньше, чем её будущий муж Джеймс — с ним Лили активно грызлась до четвёртого курса, а встречаться они начали и вовсе только на шестом.

Конечно, слухи ходили разные, но нет — Ремус никогда не был влюблён в Лили, ему просто нравилось с ней общаться, а вот любил он всегда другую девушку…

Потом был выпуск и школы, начало взрослой жизни… И вот тут-то жизнь Люпина начала превращаться в сплошной кошмар.

Чёрное Восстание Того-Чьё-Имя-Нельзя-Произносить было в зените своего накала. Каждый день страну облетали чёрные новости о новых погибших или раненых, а все выпускники Хогвартса очень быстро оказались по разные стороны баррикад.

Два года прошли в постоянных сражениях и битвах. По натуре своей мягкому Люпину приходилось всё больше и больше уступать своему более жёсткому и сильному альтер-эго, просто чтобы выжить и защитить друзей.

Потом… Потом было совершенно нелепое, но такое кошмарное заявление Тёмного Лорда о том, что обещает любую доступную ему награду за головы семьи Поттеров.

Джеймс и Лили по мере сил пытались не обращать на это внимание, но после третьего подряд столкновения с отборными силами Упивающихся Смертью и рождения сына они всё-таки решили прибегнуть к крайнему варианту — созданию Пространства Фиделиуса.

Практически абсолютная защита, мощная, но с большим количеством недостатков. Это заклятие вырывало из привычного нам пространства целую область и накрывало защитным барьером, который не то что сломать — нельзя было даже преодолеть. Сторонний человек увидел бы вместо дома только пустое место, что вкупе с мощными чарами, рассеивающими внимание, гарантировало безопасность практически от любой напасти.

Из главных недостатков заклятия Фиделиуса было то, что эти чары мог наложить только очень и очень сильный маг. Из британских волшебников на это согласился лишь Дамблдор, но тут встала вторая серьёзная проблема — вся защита завязывалась на человека, который должен был находиться вне Пространства Фиделиуса. И это был единственный человек, который мог бы открывать проход внутрь него.

Разумеется, это подразумевало безграничное доверие к Хранителю и, соответственно, задавало очень и очень жёсткие критерии его отбора. Нельзя было допустить, чтобы им стал кто-нибудь, способный на предательство…

Лучше всего на эту роль подошёл бы Дамблдор, который бы никогда не предал Поттеров и от которого никто не смог бы добиться сотрудничества силой или обманом. Однако, как создатель пространства он не мог стать и его же Хранителем.

Джеймс хотел сделать им своего самого лучшего друга Сириуса, но слишком многие были против этого, ведь он всё-таки был Блэком. А их семья либо поддерживала Тёмного Лорда, либо соблюдала по отношению к нему дружественный нейтралитет.

Ремус отказался сам практически из тех же побуждений — доверять оборотню, коих было немало на стороне Сами-Знаете-Кого, было бы странно…

Однако официально Сириус всё-таки стал Хранителем закрытого пространства… Но на самом деле им стал Питер — тот, на кого бы никогда и ни за что не подумали. Всегда слабый, всегда безвольный и следующий за более сильными товарищами, он даже врагам Поттеров не казался внушающим доверие.

И это стало роковой ошибкой.

Тёмный Лорд в ту роковую ночь пал, а с ним завершилось и всё Чёрное Восстание. Но Лили и Джеймса было уже не вернуть. Предатель Питер сразу же подался в бега, но был настигнут совершенно обезумевшим от потери друзей Сириусом. В ходе скоротечного, но жестокого боя Питера буквально размазало по кварталу, а вместе с ним и полсотни невольных свидетелей-магглов. После этого Блэк оказался в Азкабане, потому как проводившее политику терпимости по отношению к неволшебникам правительство просто не смогло спустить на тормоза столь громкое дело.

А вот Ремус не сделал ничего. Не погнался вместе с Сириусом за мелким ублюдком, не попробовал позаботиться о маленьком Гарри, просто ничего не сделал. Сбежал.

Долгие годы Люпин клял себя за эту слабость и трусость, но они же не давали ему вернуться обратно и признать свои ошибки.

Ремус уехал далеко — в Канаду. Удалился от мира на долгие десять лет, записавшись в егеря, наблюдавшие за крайне многочисленной и агрессивной популяцией канадских великанов-сасквочей.