Сергей Ким – Две жизни (страница 24)
Человек, что рулит организацией, способной разрушать города и небольшие страны, имеет доступ к ядерному оружию и бюджету в десятки миллиардов гео, всегда будет под ударом. А бьют в таких случаях – по слабым местам. Друзья, близкие... Но если нет друзей и близких, то и бить в общем-то бесполезно.
Как говорится, только потеряв всё, можно обрести истинную свободу.
Вот только кому нужна такая свобода? Кто захочет от всего этого отказаться, чтобы... что? Ради чего?
Ну, разве что – ради какой-то колоссальной цели. Колоссального плана.
Какой-то план у Гендо точно есть. Но какой? Вопрос-вопрос... На маразматика он не похож, просто превратить всё человечество в океан ЛСЛ – явно не то. Вернуть Юй из Евы-01? А есть ли она в реальности? И если этого нельзя было сделать раньше, то какая вероятность, что можно сделать, например, сейчас? «Выманить» мною, то есть Синдзи?
Мне он тогда сказал, что хочет построить лучший мир, что желала Юй. Но что это за мир? Без боли, войн и насилия? Утопия...
Или же нет? К идеалу можно и нужно стремиться, но рациональный человек понимает, что утопия всегда останется всего лишь утопией.
Но это не мешает пытаться сделать лучше себя, сделать лучше мир.
Я предполагаю, что Гендо нужен НЕРВ, нужны Евангелионы и их Пилоты, нужно множество сдержек и противовесов... Иначе почему Токио-3 является вольным городом, подчиняющимся напрямую ООН, его охраняет своя собственная небольшая армия, а рядом находятся гарнизоны стран-участниц Совбеза. Самая крупная и близкая – русская, но есть и другие. Не по двадцать тысяч солдат - всего по паре батальонов, но есть.
Это всё политика, это всё понятно. И это похоже на реальность, где угроза Третьего Удара – это не когда Рей сливается с Лилит, вырастает до сотни километров и превращает всё человечество в океан ЛСЛ.
Угроза Третьего Удара этого мира куда проще и куда банальнее – это «всего лишь» Четвёртая Мировая война. Война за превосходство, которое дадут технологии Ангелов и Евангелионов.
В таком случае Комитет ЗИЭЛЕ – это не дюжина поехавших стариков, которые хотят бессмертия, а президенты или теневые владыки государств. Это Совбез ООН, это страны ядерного клуба... Это НЕРВ, у которого есть Евы, которых искусственно ограничивают в боевой мощи.
С2-двигатель или даже ядерный реактор, и Евангелион превращается в страшное оружие. Ему не страшны бомбы, ракеты и снаряды, он может просто идти и разрушать города...
Резец Бога на полотне планеты Земля.
...И где как не за готовкой еды предаваться таким мыслям, а?
Помнится, Агата Кристи говорила, что обдумывала убийства в своих детективах за мытьём посуды, ибо не было более унылого занятия по её мнению. А я вот готовлю. Не особо мне это занятие нравится, на самом деле, но помогает отвлечься. Тем более, что чаще всего проще самому приготовить, чем ждать, когда Аска к плите подступится... И приготовит что-то нормальное, а не то, что ей взбредёт в голову. Она, например, капусту жареную обожает, а я её терпеть не могу. Пыталась мне пропихивать эту дрянь, но потом я пару раз сварил суп с цветной капустой и фасолью...
В чём тут соль? А в том, что Лэнгли аж зеленеет, когда слышит об этих продуктах.
Так что у нас образовался негласный пакт: если очередь Аски готовить, она не пытается пичкать меня капустой, а я в свою «смену» не пытаю её фасолью и цветной капустой.
Кстати, дело тут явно не во вкусе, а в психологии. Потому что зелёненькую брокколи, которая вообще-то та же цветная капуста, рыжая в салате трескает за милую душу. А я ей просто не говорю полного состава ингредиентов.
«Говорить правду, только правду и ничего кроме правды» - искажённая формулировка из Юстинианова кодекса, где вместо третьего условия зачем-то продублировано второе. А целиком должно звучать – «правда, только правда, вся правда».
Вообще готовили мы обычно день через день: день - я, день – Аска. Правда иногда рыжей удавалось меня разжалобить и уломать на внеочередной день готовки – когда было нужно, Лэнгли умела очень хорошо подлизываться.
Но ведь в неделе семь дней, верно? Если не я и не Аска, то...
В гости заходила Габри, которая всё никак не могла отделаться от привычки готовить больше, чем могла съесть даже она. Так что на выходных у нас чаще всего бывал день итальянской кухни с ризотто, пастой или домашней пиццей. А то Габриэлла как-то попробовала принесённую Кацураги пиццу и... Ну, в общем, первый раз я видел интеллигентную Ферраро в ярости.
Хотя пицца была явно дико дорогая, ибо в качестве начинки имела кучу морепродуктов, включая морской гребешок. Я их традиционно не любил, так что от дегустации отказался, а вот Аска свою порцию схомячила и пальчики облизала.
Где Кацураги достала пиццу, если за день до этого стреляла у меня денег на ланч? Загадка-загадка... Правда, мне отчего-то вспоминался Макото и почему-то становилось грустно...
В любом случае, это был предельно допустимый лимит участия Кацураги в кулинарной жизни нашей коммуны. Лэнгли, конечно, как-то пыталась учинить диктатуру немецкого пролетариата, а Мисато оказалась в неожиданно добром расположении духа, и потому испекла нам суп и сварила каких-то страшных кексиков.
Именно в таком порядке.
Лэнгли даже рискнула это попробовать, за что удостоилась от меня преисполненного самого искреннего уважения взгляда. А вот я даже и рисковать не стал. Мне одного несварения уже хватило.
Мисато, впрочем, не огорчилась и сама всё съела. С огрооомным аппетитом.
На следующий день я был несколько голоден, ибо пришлось отужинать яблоками и печеньками. Лицо Лэнгли было настолько же кисло, как и атмосфера в её желудке. И лишь Кацураги было на всё пофиг – наш доблестный майор, вероятно, и гвоздь могла переварить без негативных последствий для организма...
Послышался звонок в дверь.
И кого это там нелёгкая-то принесла?..
Нелёгкая принесла Рей.
- Может, тебе уже ключ сделать? – поинтересовался я.
- Я помню, что важно уважать право на частную собственность и личную жизнь, - ответила Аянами, аккуратно разуваясь.
- И как же это, интересно, ты своим вторжением можешь помешать нашей личной жизни? – хмыкнул я, возвращаясь на кухню. – Есть, кстати, хочешь?
Послышалось громкое урчание.
Обернулся. Рей с глубокомысленным видом рассматривала подвесной потолок. Потом словно бы невзначай посмотрела на меня и слегка кивнула:
- Да, подкрепиться бы не помешало.
- Это точно, - ухмыльнулся я.
Аянами устроилась на диване, взяла пульт, пощёлкала каналы на телевизоре, нашла что-то из своего любимого – про природу. Учитывая, что в связи с затяжным мировым кризисом эта сфера нынче развивалась слабо, крутили в основном материал годов девяностых. Лично для меня открытием стала просмотренная ещё в детстве «Подводная одиссея команды Кусто» - сколько лет не видел и вот где снова встретил...
- А помешать личной жизни я могу таким образом, что войду в неподходящий момент, - неожиданно произнесла Рей.
- Например?
- Мало ли.
- Например? – с нажимом повторил я.
- Ну, например, вы с Аской можете целоваться. Я это увижу и будет неловко, – Аянами подумала и добавила, - Вам.
Я аж рот открыл и едва вместо морковки собственный палец не нашинковал.
- Это с чего такие дикие фантазии?!
- Вы хорошо ладите, - флегматично произнесла Рей, не отрывая взгляда от того, как гепард гонится за антилопой.
- Да неужели? И это всё, что требуется?
- Отчего же всё? Вы подростки. Вы живёте под одной крышей... У вас должны бушевать гормоны... И вообще у вас много общего...
- Э-это что же у н-нас общего-то? – я аж заикаться стал.
Даже не от безумных измышлений Аянами, а от того, что она у нас, оказывается, эксперт в отношениях! Светопреставление! Третий Удар апоплексического характера!
- Эх, - слегка засмотревшаяся Рей посочувствовала промахнувшемуся гепарду и продолжила. - Общая миссия. Общая... работа. Вы сражаетесь плечом к плечу. Вместе рискуете жизнью. Доверяете свои жизни друг другу. Если это не способно объединять людей, то я не могу представить, что вообще способно.
- Нас, между прочим, не двое, а трое. Ты тоже рискуешь и дерёшься вместе с нами.
- Я, конечно, не так много знаю о нормах морали, но полагала, что инцест и инцестуальные отношения табуированы в большинстве цивилизованных обществ, - Аянами покосилась на меня. - Так что, как твоя сестра, на тебя я претендовать не могу. На Аску тоже, так как у меня нормальная сексуальная ориентация, - Рей сделала паузу. - Скорее всего, - Рей сделала ещё одну паузу, - Я об этом пока не думала. К тому же меня вполне устраивает текущая ситуация, когда я могу называть вас двоих своими друзьями.
- И давно ты заинтересовалась... отношениями? – подозрительно спросил я.
- Не так давно я стала свидетельницей того, как капитан Рёдзи производил ряд действий, именуемых флирт, в отношении, - Аянами сжала кулак и начала разгибать пальцы. Это, кстати, моя привычка: большинство встречаемых мной людей пальцы наоборот –загибают, - Младшего лейтенанта Ибуки, майора Акаги и майора Кацураги. Это было… любопытно.
- Любопытно, значит…
- У Мисато прекрасный удар с правой руки. Очень красиво. В отличие от тренировок, где она такое демонстрировала, здесь она не сдерживалась. Я не стала её беспокоить и просить продемонстрировать приём на капитане Рёдзи ещё раз, однако предположила, что смогу стать свидетельницей такого вновь. Изначально лишь это и побудило меня к анализу столь алогичных вещей как флирт и межличностные отношения любовного характера. Совмещение в одной точке пространства и времени капитана Рёдзи и, например, майора Акаги, зачастую приводят к так называемому флирту. Добавление в систему третьего компонента «Мисато», вызывает нестабильность и проявляется в виде крайне агрессивных заигрываний, сопровождающихся демонстрацией прекрасной ударной техники.