Сергей Ким – Чистилище (страница 33)

— Как закончим с ритуалами — надо будет собрать останки одержимых и спалить ко всем дэвам. Не бойтесь — трогать их можно будет без всякого вреда, проклятья или чего-то такого не подхватите. Черепа только оставьте, я скажу сёстрам — мы их потом заберём.

Черепа ещё походили на человеческие, но уже было заметно, что их искорёжило чужеродной магией — для доказательства самое то. Пару мешков только надо будет раздобыть, чтобы их упаковать…

— С деревом что, вашбродь?

— С деревом… — я посмотрел на оплетённый чёрными, маслянисто поблёскивающими канатами дуб. — Проведём очищающий ритуал, а в остальном — просто не трогайте, после зимы от этой дряни и следа не останется. Ну и год-два на эту поляну лучше лишний раз не ходить. Нехорошее это место теперь.

Так, теперь ритуалы экзорцизма…

Сначала очистить останки одержимых — так, для порядка. Угрозы от них особо нет, но если заваляется какой ошмёток с толикой силы Той Стороны, то кто-то от большого ума ещё попытается как-нибудь его употребить. Девять из десяти людей боятся всего потустороннего, но зато последний всегда думает, что самый умный и с помощью напитанной энергией Той Стороны хреновины станет богатым, красивым… Ну и что там обычно ещё требуют. А так — выжжем даже остатки демонических сущностей, что могли закрепиться в человеческих телах.

Потом — большое построение. Надо всю поляну укрепить, а то тварь явно собиралась тут ковен организовать. Место силы жалко, конечно — мощное, видать, а мы о нём даже и не слышали никогда… Но лучше запечатать. Чистить тут упариться можно, тем более что ни я, ни Райнхард, ни тем более сёстры в этом сильны никогда не были. Ну так, на уровне теории есть понимание процессов, но какие могут быть подводные камни на практике…

Четырёх деревенских отправили обратно в Ныроб, с остальными мы начали быстренько разбираться с тем, что осталось после одержимых. Конвойные же в это время приходили в себя, и потому были практически бесполезны.

Даже удивительно, насколько, оказывается, человек может быть одновременно бледным и зелёным, и при этом ещё и блевать…

Правда, насколько они действительно были не в порядке на самом деле — оставалось под большим вопросом.

Пока мы вычерчивали на земле изгоняющее построение и выткали колышки, Хильда пихнула меня в бок локтем и одними глазами указала на расположившихся по периметру поляны конвойных. С оружием в руках, что характерно. А вот винтовки охотников, как и наши, сейчас были сложены в аккуратные пирамиды.

— Вижу, — негромко произнёс я, вгоняя колышек в землю рукоятью револьвера.

— И что будем делать? — в тон мне спросила сестра.

— Ну, не первыми же начать стрелять.

— Тоже верно… Но всё-таки?

— Если атакуют, то щит продержится секунд десять. За это время успеем их, как минимум, уполовинить.

Мы ж не обычное построение для экзорцизма построили. Перво-наперво, я усилил внешний контур щитовыми чарами, которые даже огонь из винтовок сдержат. Недолго, но сдержат.

— Если? — поморщилась Хильда. — Скорее уж — когда. Ясно же, что они чего-то недоговаривают.

— Весь вопрос только в том — все ли они замешаны. Если нет, то вони не оберёмся.

— А если да, то получим пулю в спину и всего и делов, — фыркнула сестра.

— Всего и делов… — пробормотал я. — Тихо! Урядник идёт.

Подошли конвойные — командир и с ним трое солдат. Что характерно — с винтовками в руках, а не на за спиной или как сделали ныробцы — сложили их в пирамиду неподалёку.

Урядник же как будто даже изменился внешне — перестал сутулиться, куда-то пропала шаркающая походка и бегающий взгляд.

— Эк вы всё-таки лихо с ними, ваше благородие… — издалека начал он, придерживая висящую на поясе саблю.

— Работа такая, — деланно равнодушно пожал я плечами.

— Ну так ваша же работа — это монстров всяких убивать, нет? — чуть приподнял брови урядник.

У него сейчас даже манера речи изменилась — похоже, что надоело корчить из себя тупого валенка…

— То-то и оно, — сказал я. — То-то и оно… Такая наша работа — убивать тварей. Любых тварей, что мы только встретим.

И вот тогда мне и вспомнились первые убитые мной лю… Нет. Первые убитые мной твари, что только походили на людей.

Их породили люди, они родились людьми. А потом — стали монстрами. Прямо как те твари, что мы прикончили совсем недавно. Никаких отличий. И потому — никакой жалости и сожалений.

— Сестра, займитесь с остальными очисткой дерева, — обратился я к Хильде. — Здесь я закончу сам.

Блондинка вопросительно посмотрела на меня, потом на стоящих неподалёку конвойных, которые наполовину нас окружили… Но лишних вопросов задавать не стала, молча кивнула и зашагала к возившимся около ствола осквернённого дуба Вилли и деревенским.

Я вздохнул и поднялся на ноги — медленно, нарочито расслабленно. Демонстративно скрестил руки на груди — подальше от револьвера и хиршфангера на поясе, и спокойно посмотрел в глаза уряднику.

— Я так понимаю — у вас ко мне есть разговор?

— Думаю, что вы вообще из понятливых, ваше благородие… — усмехнулся урядник и жёстко произнёс. — Предложу только один раз — уходите прямо сейчас. Это был залётный монстр, вы свой долг исполнили, а до остального вам дела нет. Понятно?

Догадливый. Хотя мы и не выказывали недоверия открыто, но всё равно понял, что мы им не доверяем. Но настолько рисковать? Что же он хочет скрыть, если готов валить всех направо и налево?

— О чём вы, сударь? — вежливо поинтересовался я.

— Не стройте из себя дурака, ваше благородие, — скривился конвойный. — Вы ведь уже поняли, что дело нечисто, так? Но ради вашего же благополучия — остановитесь и отступитесь.

— Или что?

— Или вы закончите так же, как и… — урядник кивнул в сторону ныробцев, — случайные свидетели.

— То есть нам предлагается отойти в сторону, пока вы… заметаете следы?

— Да, именно это я вам и предлагаю, — уже явно начал терять терпение конвойный.

Интересно, всё-таки зачем ему это? На кого работает? Новгород, Пермь? Либрия? Или просто решил, что самый умный и сможет воспользоваться проклятым артефактом? А остальные солдаты, значит, с ним в сговоре… С одной стороны — это всё усложняет…

Но с другой — сильно упрощает.

— Щедрое предложение, — кивнул я. — Но знаете… Как-то один человек сказал: не бойтесь врагов — они могут только убить, не бойтесь друзей — они могут только предать. Бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете.

— Значит, не договорились… — разочарованно протянул конвойный.

— Деревенские при оружии и их больше, — напомнил я. — А ещё нас тут три мага. На что вы вообще рассчитываете?

— Проверим? — недобро улыбнулся урядник, прикладывая руку к сердцу и чуть склоняя голову.

Щелчок пальцами, и загодя составленная схема заклинания напитывается энергией.

Воздух вздрагивает от невидимой волны, которая вырывает винтовки из рук солдат, которые уже было взяли меня на прицел…

И всё вокруг неожиданно погрузилось в кромешную тьму, в которой я не смог разглядеть даже очертаний своего тела. По ушам ударил невыносимо громкий звон, от которого голову прострелило ослепляющей болью. Я инстинктивно схватился за револьвер на поясе, но рука ухватила лишь воздух…

Ну, понятно.

Схема нужного заклинания всплыла в памяти, напиталась силой, и тьму вокруг разметало вклочья, как ветер развеивает дым.

Ко мне неслись трое конвойных. Без винтовок — похоже что моё заклинание отбросило их достаточно далеко. Двое — с голыми руками, ещё один — с ножом.

Этот будет самым опасным, пожалуй…

Перехватил руку с занесённым клинком, и швырнул солдата на ещё одного противника, не забыв отобрать нож.

Третий вцепился мне в плечо — длиннорукий, гад.

Ударил ногой назад, вывернулся из захвата, сделал шаг вперёд и всадил нож под челюсть солдата. Тот рухнул на колени, но на меня тут же бросился другой, пытаясь ударить сверху короткой дубинкой.

Заблокировал руку левым предплечьем и всадил трофейный нож противнику в подмышку. Выдернул клинок, оттолкнул противника локтем правой руки. С короткого разворота ударил ногой в живот другого конвойного, довернулся и этой же ногой подбил колено раненого врага.

Ударил в основание шеи. Выдернул клинок и метнул его прямо в глаз последнему противнику.

Достал револьвер из кобуры, одновременно сканируя всё вокруг…

Впрочем, всё уже было кончено.

— Все живы? — проформы ради поинтересовался я.

— Живы! — крикнула Вилли из-за дуба. — Одного нашего — только зацепило слегка.

План действий аккурат на такой случай мы обсудили ещё с утра.