Сергей Ким – Чистилище (страница 30)
Дальше мы какое-то время ехали молча, каждый обдумывая сказанное.
Возможно, это было не самой подходящей темой разговора для подростков, учитывая, что Вилли вообще было только двенадцать… С другой стороны — а какая тема подходящая? Прочитанные книги? Свежие деревенские сплетни или мало отличающиеся от них новости из газет? Что? Тут всё-таки не город — здесь на детство времени остаётся мало, если оно вообще есть. Исполнилось шесть лет — всё, считай готов ещё один помощник по хозяйству. Маленький, слабый, но помощник.
А если речь идёт о клане магов — тем более.
Чародейские способности пробуждаются годам к семи-восьми. В десять лет уже положено знать хотя бы пару-тройку простейших боевых заклинаний. В двенадцать уже пора бы учиться владеть оружием. С изобретением огнестрельного оружия это стало даже проще — для копья, лука и меча требовалась сила и выносливость, а стрелять мог и подросток, и женщина, и старик.
Ормузд создал людей неравными, а лорд Кольт уравнял их, как говаривают винландцы.
И это у нас ещё есть такая роскошь, как детство. Пусть искажённое, пусть короткое, но всё равно — детство. У Винтеров принято много требовать, но и позволяется немало. Не подставляй клан, защищай своих, держи слово, делай что должно и на многое закроются глаза. Дядя наш, вон, по молодости гулял так, что вся Печора на ушах стояла — вино, карты, женщины, охота, стрельба и даже дуэли… Пока не стал главой клана и уничтожал гейстов — это порицалось, но не запрещалось. Надо же хоть когда-то жить ярко? Даже таким хмурым бирюкам, как Винтеры. Особенно таким, как Винтеры. Боевые маги редко умирают от старости в своих постелях, егеря — почти никогда. Сильные живут долго, но когда-нибудь всё равно стареют и слабеют. Слабые гибнут на охоте. А если есть кто-то исключительно сильный, то его ждёт Реденлире — фамильное проклятие и безумие…
Мрачные какие-то мысли. Наверное, погода навевает.
Небо затянуло тучами, в воздухе повисла морось, грозящаяся вот-вот обрушиться на землю дождём. Хорошо бы до этого времени где-то укрыться… Да и вечер уже близится — надо и о ночлеге подумать. Была бы хорошая погода — заночевали бы прямо в поле или в лесу…
Впереди показался перекрёсток, на котором собрались пяток всадников и телега с несколькими людьми.
Любопытно… Что за собрание-то? Обсуждают чего или приключилось что-то?
Подъехали поближе.
Собравшиеся явно были из простолюдинов — одеты небогато, но пристойно. Да ещё и вооружены — двустволки, винтовки, револьверы… Нас заметили быстро, но вели себя мирно — наверняка узнали дядю. Может, на лицо Райнхарда каждый крестьянин или охотник на сто вёрст в округе и не знал, но не слышать о нём просто-напросто не мог. Хотя, я всё равно руки от «драгуна» не убирал. Хильда тоже. Ну, как-то не расслаблял нас вид вооружённых незнакомцев…
Мужики приветственно сняли шапки.
— Доброго дня, вашбродь.
— И вам не хворать, уважаемые, — буркнул Райнхард, останавливая Демона. — Случилось чего?
— Душегубы какие-то объявились, вашбродь, — вздохнул один из мужиков. — На тракте шалят, на Черёмушки недавно налетели вот…
— Тааак, — дядя подобрался. — Что за душегубы? Откуда взялись? Беглые?
— Да не. С Перми, кажись.
Ну, это даже ожидаемо. Нет, не потому что Пермь — не самое дружелюбное к Печоре княжество, а потому как там недавно случились беспорядки в Соликамске. А он, на минуточку, едва ли не в шаговой доступности от Чердыни. Да чего уж там — так-то нам и до Перми ближе чем до Печоры… Вот только Ожог, перекрывший Каму, всю картину портит. Отчаянные по реке ещё могут рискнуть рвануть, особенно зимой или по весне, когда гейсты по норам прячутся, но для нормальных торговых маршрутов там всё же опасно. Вот почему пермяки почти сто лет назад предпочли вложиться в баснословно дорогой проект железной дороги вокруг Ожога до Троицка и Печоры, чем идти напрямик…
Райнхард посерьёзнел, подъехал к мужикам поближе и начал выяснять подробности.
Ну да, оно как бы и не по нашей части, конечно… Но если попадётся преступник — Винтеры им займутся. И потому как положено по службе, и потому как… правильно это, да.
Мы в это время стояли чуть в стороне — раз дядя нас к обсуждению не пригласил, значит дело взрослое и у нас в том разговоре даже совещательного голоса не полагается. Как Райнхард решит — так и будет. У Винтеров на приказы старших ворчать можно, обсуждать — нет.
Вернулся дядя. Хмурый и серьёзный.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Хильда.
— Похоже, и правда банда шалит. Голов пять, при оружии и наглухо отбитые, — дядя посмотрел на дорогу. — Мужики думают, что к Чердыни рвутся… Ну, логично, в общем-то. Пролезут там на баржу какую-нибудь и дальше в Печору…
— Эти мужики их по следу из хлебных крошек, что ли, отследили? — фыркнула блондинка.
— Скорее уж по следу из человеческой крови, — отрезал Райнхард. — Короче, я на
— А мы? — с надеждой произнесла Вилли.
— А вы сейчас едете к Никифоровым и сидите там до особых распоряжений.
— Ну вооот… — разочарованно протянула Хильда. — Опять всё интересное без меня… ну. То есть без нас. А чего мы должны на пасеке сидеть, пока ты там делом занят, а?!
— Мы уж не хуже мужиков будем на охоте, — закивала Мина.
— Да! — поддержала её сестра.
— Нет тут ничего интересного, — скривился Райнхард. — Бандитов ловить — это не гейстов бить. Грязное дело. Тем более, что мужики их живыми брать не собираются.
— Велика премудрость — разбойника пристрелить, — фыркнула Хильда.
— Ты когда-нибудь в человека стреляла? — мрачно посмотрел на неё дядя. — Не стреляла. Так чего языком треплешь? Дело, может, и нехитрое, но нужна привычка. У вас такой нет, значит может в решающий момент рука дрогнет.
— Лааадно… — уныло протянула Вилли.
— Да не переживайте, хватит ещё на ваш век охоты за головами, — неожиданно усмехнулся Райнхард. — Но тут как с гейстами — на первый раз всё может не так пойти. Задумаетесь ещё вдруг — а это ж человек тоже, а у него же семья, может есть… Дочки-внучки, папки-мамки, собака Жучка, хряк Борька… А только не человек это уже, если людей направо и налево кладёт. Монстр. Тварь двуногая. А что мы с такими делаем?
— Голову с плеч и готово, — с готовностью заявила блондинка и вздохнула. — Ладно уж… Может, у пасечника посидеть и не такой уж плохой вариант…
— По сравнению с тем, чтобы мокнуть под дождём? — усмехнулся я. — Ну, не знаю, не знаю…
— Всё, бывайте, — махнул рукой дядя. — Конрад за старшего.
— Я почему-то даже не удивлена, — ядовито произнесла Хильда.
Я лишь показал сестре язык.
Что ж… Ну, значит, едем к Никифоровым, то бишь к знакомой нам семье пасечников.
Старший — Павел Архипыч — мужик был в годах, но ещё не старый. Они вместе с сыном пасеку держали хорошую — мы к ним иногда заглядывали, когда вот в такие конные походы отправлялись…
Мы разъехались с дядей — он отправился на север, где видели бандитов в последний раз, а мы отправились на юго-запад. До дома Никифоровых мы добрались спустя пару часов…
И почти сразу же я почуял что-то неладное.
Тихо. Было слишком тихо. Ни людского говора, ни шума работы или скотины — ничего. Забор цел, но ворота — нараспашку.
Сёстры тоже сразу насторожились и потянулись за оружием.
Сначала понаблюдали за домом издалека, прислушались, даже поисковые чары в ход пустили — ничего.
Никаких признаков… жизни.
Подумав, я махнул рукой, давая сигнал к выдвижению. Что бы тут не произошло, сейчас тут уже никого не было…
Но во двор въехал, одной рукой сжимая поводья, а в другой держа «драгун». Едущая рядом Хильда поступила так же, а вот Вилли вооружилась «винчестером», управляясь со своей Звёздочкой вообще без рук.
Картина нас встретила откровенно жуткая.
Везде следы погрома, стреляные гильзы… Кровь. Причём явно не только из заколотой и кое-как разделанной свиньи, чьи останки валялись около старой телеги без колёс.
Павел Архипыч лежал на крыльце дома с простреленной грудью. Его сын — Никита — был у нас прямо на пути, валяясь в пыли с раскроенной головой. Невестка Анисия нашлась последней — на траве около дома в изодранной и окровавленной одежде и с перерезанным горлом.
Я огляделся по сторонам, ещё раз бросив поисковое заклинание, а затем спешился и убрал револьвер в кобуру.
Не было здесь никого. Живых — не было.
Сёстры тоже спешились. Вилли повесила винтовку за спину и подошла к лежащему на земле телу. Наклонилась, бестрепетно осмотрела.
— Его убили часов восемь назад, не меньше, — сказала она.
Хильда механически кивнула, сделала пару шагов… А затем её вырвало.
Да и меня что-то тоже подташнивало. Даже не от запаха или вида, а… от ситуации вообще.
— Бандиты, да? — сплюнула тяжело дышащая Хильда. — Твари… Вот же твари…
— Как думаете — они могут вернуться? — спросила Вилли.
Я точно знал, что это были первые мертвецы, что видела сестра, но хоть она и была бледной, как смерть, страха в глазах Вилли не было. А было… что-то другое.
— Не бойся, — буркнула блондинка, утирая рот рукавом куртки. — Не должны, если не дураки.