Сергей Ким – 2018: Далёкое Отечество (страница 56)

— Ну-ка посвети здесь. Ага… Ну что ж, вполне ожидаемо, что господа инсургенты не очень-то знакомы с системой потайных дверей центральных хранилищ, — прокомментировала жрица, деловито осматривая стены. — Так… Пять футов назад… четыре фута вверх иии… фут вправо! Вяземский, иди сюда. Как скажу, нажмёшь сюда. Понял?

— Вполне.

— Отлииично… — девушка перебежала к противоположной стене и снова начала что-то высматривать, бормоча себе под нос. — А тут четыре фута назад, пять… или шесть? Да, шесть футов вверх и ладонь влево… Ага! Сергей, жмём на счёт три. Раз… два… Три!

Камень под рукой майора хоть и с некоторой натугой, но неглубоко вдавился в стену.

— Нет, только не отпускай — надо их подержать какое-то… О!

Где-то в глубине камня послышался грохот, глухой лязг и утробный шум, после чего стена впереди начала медленно подниматься вверх.

— Ловкость рук… — небрежно отряхнула эти самые руки апостол. — И совершенно никакого мошенничества!

— Раз так, то либо ты невероятно везучая, либо была знакома с конструкцией таких вот хранилищ, — хмыкнул разведчик.

— А моё величие ты в расчёт не берёшь?

— Твоё что?..

— Величие, — терпеливо объяснила Эрин, наблюдая, как каменная плита по меньшей мере в полметра толщиной уползает вверх. — Ве-ли-чи-е. Это как моё обычное состояние, только ещё более потрясающе и почти гениально.

— А почему тогда «ловкость рук», а не какая-нибудь дверевзламывающая магия?

— Так не дураки систему защиты ставили, — хмыкнула жрица. — Тут вся механическая начинка настроена на сильную магию — стоит только рассчитать что-то сложнее простенького огонька-светлячка, как всё внутри разрушится и заблокируется.

По ту сторону секретной двери обнаружилось помещение примерно пять на пять метров по площади и почти пустое, если не считать полудюжины сундуков в углу.

— А где драгоценная утварь, горы монет, могущественные артефакты и прочие ценности? — поинтересовался Сергей, оглядываясь по сторонам и не находя ничего кроме пыльных каменных стен. Ну, если не брать в расчёт сундуки.

— Видимо, в следующем подземелье, — невозмутимо произнесла апостол, подходя к тем самым сундукам.

Короткий взмах выхваченным клинком, с лязгом прорубившим окованный железом бок сундука, будто бы это было не крепкое дерево и металл, а гнилая тыква. Молодецкий пинок по крышке, которая с грохотом распахнулась, и…

— Ну вот, — небрежно произнесла Эрин. — Как просил — ценности.

Внутри сундук оказался доверху забит одинаковыми холщовыми мешочками.

— Это что? — поинтересовался Вяземский.

— Ценности.

— Допустим. А они стоят того, чтобы ради них брать штурмом имперские форты и убивать людей десятками?

Апостол вместо ответа вспорола своим клинком один из мешочков, который тут же брызнул золотистым песком.

— Как думаешь, несколько сот фунтов золотого песка стоят того? — задала в общем-то риторический вопрос жрица. — Кстати, надо будет сообщить имперцам о золоте.

— А разве они не в курсе, что у них есть несколько фунтов золота в этом форте? — слегка иронично спросил разведчик.

— Может — в курсе, а может — и нет, — в тон ему ответила девушка. — Обычные холщовые мешочки, обычные сундуки для ценностей… Хотя, например, на каждом мешочке должна быть сургучная печать Золотой палаты.

— И никаких исключений?

— Ни малейших. Имперцы — знатные бюрократы, скорее небеса снова рухнут на землю, а Тибр и Ефрат потекут вспять, чем Золотая палата откажется от бюрократической волокиты. Спорю на щелбан, что это золото — неучтённое, и либо кто-то проворачивает тёмные делишки на рудниках Ржавого кряжа, либо в Восточном пределе расплодились непатентованные добытчики золота. А может, и всё сразу.

— Мир другой, а всё по-прежнему, — вздохнул Вяземский. — Люди гибнут за металл.

Интерлюдия

Имперские дипломаты никогда не гнушались демонстрацией силы Новоримской империи, поэтому трюк с прилётом посланника в сопровождении пары-тройки охранников прямо к порогу врага числился едва ли не штатным мероприятием. Не так уж и сложно подобное позволить, если твоё государство фактически доминирует во всей ведомой Ойкумене, и все прочие ничего не могут противопоставить подобным выходкам, а могут лишь скрипеть зубами от злости.

Что-что, а противостоять драконам пока что ни у кого толком не получалось. Поразить столь быстро движущуюся воздушную цель мог лишь кто-то из сильнейших магов, а таковых за границами Империи особо и не водилось. Ну, или, конечно, можно было не стараться попасть в виверну одиночной молнией, а создать на её пути огромное облако из ледяных шипов, которые бы разорвали ей крылья… Но и это было из разряда высокого волшебства, а сильнейшей магической школой считалась именно новоримская, и в обозримом будущем это вряд ли могло измениться.

Чем больше территория и население, тем выше вероятность найти и обучить новых магов. Чем больше магов, тем лучше развивается магическая наука, без ущерба в практическом волшебстве. Те же красные драконы — детище имперских зверомастеров, выведены лишь какую-то сотню лет назад. Но даже виверны, что водились и в диком виде, стараниями имперских чародеев были куда больше и сильнее, чем их вольные сородичи.

Не говоря уже о том, что банально прокормить столь огромных хищников в состоянии лишь очень большое и богатое государство. Вожак варваров может разъезжать на том же парде даже и в бою, но уже центурию подобных всадников племя просто не прокормит.

Жаль, конечно, что драконы столь дороги в содержании… Если бы их можно было придавать легионам не поштучно, а десятками, то они действительно бы стали абсолютным оружием, а так, если по правде… Дракон способен сжечь крепость и рассеять многотысячную армию, однако дракон не может прикрывать десятки миль границы от набегов или поддерживать внутренний порядок.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Иначе зачем тогда нужны были бы не только простые солдаты, но и дипломаты? Когда тучи драконов сожгут сначала армию, потом крепости, а затем начнут жечь города, то условия капитуляции сможет зачитать любой центурион. Какое уж тут дипломатическое мастерство и умение?

А Климент Аурига, летящий верхом на виверне к людям в зелёном, переговорщиком считался умелым, несмотря на то, что по дипломатическим меркам считался едва ли не юнцом — всего-то сорок лет разменял. Однако опыта у него было побольше чем у некоторых умудрённых жизнью и убелённых сединами старцев — Климент, в отличие от большинства чиновников Дипломатического корпуса, почти всю карьеру провёл в разъездах по миру. Варвары северные, варвары степные, варвары Тёплого берега и Закатного материка, хиспанцы, фейри, орки… С кем только не приходилось вести переговоров. Даже с Тёмными пересекался, хотя и, как говорится, «в тёмную», хех. Всё-таки официальные контакты между Тёмными и людьми были невозможны в принципе — Тёмные считались врагами всего человеческого рода (очень даже справедливо), а людей Падшие считали не иначе как двуногим скотом. Какой уж тут диалог?

Впрочем, даже среди Тёмных были относительно вменяемые личности, с которыми можно было наладить хоть какой-то контакт. Иногда и такое требовалось. А были среди Падших и такие радикалы, что просто хотели спокойно жить, без претензий на мировое господство и возвращение всех людей в статус рабов. А, учитывая традиционные распри среди Тёмных, которых удерживали от масштабной гражданской войны только наличие общего врага и вопрос выживания, подобным было бы грех не воспользоваться.

Ну а после Тёмных уже никакие пришельцы — что из других миров, что из сказочного Далёкого Отечества — страшны не были.

Хотя опасаться их и стоило, как стоило опасаться любого, кто смог бы молниеносно разбить почти все боеспособные войска центральных графств Востока. Неудивительно, что многие решили, будто настают Последние дни — таких поражений Империя в новейшей истории не терпела. И, как обычно, в моменты исчезновения столичной власти в провинциях моментально вспыхнули мятежи. Не сепаратистские или антиимперские, но от того не менее неприятные для государства — нобили как всегда кинулись выяснять между собой отношения, кто-то решил воспользоваться удобным моментом, а всякая погань просто решила пограбить и обогатиться. Ещё и вести о появлении среди степняков нового шогана… Это, конечно, дело довольно привычное: у степняков крупные вожди, которые на время останавливают внутриплеменные дрязги и создают довольно живучий клановый союз — дело далеко не редкое, в среднем каждые полвека находится либо толковый вождь людского племени, либо орочий магнус с хоть какими-то мозгами.

Но беда в том, что каждое появление шогана чревато массированными набегами на Империю. Почти традиция же — скреплять союз кланов кровью и золотом Новорима. Хорошо ещё на севере всё относительно спокойно, иначе совсем было бы худо… Да и сейчас, по большому счёту, всё не очень-то и здорово. Раньше бы войска на Степном рубеже держались до прихода войск из центральных графств, а сейчас пограничникам надо держаться столько, сколько потребуется — войск-то в центре больше и нет, а подкрепление из коренных провинций подойдёт только через несколько месяцев. А за это время Южная Орда прорвёт оборонительные рубежи и пройдётся опустошительным смерчем по всему востоку Новорима… На фоне этого любая нынешняя локальная смута покажется детской шалостью.