Сергей Кэн – Яогуай (страница 10)

– Опять? Нечего мне сказать – она шевелила угли в остывающем очаге, отчего по дому стал расползаться дым, забиваясь в щели. В ее хижине дымоотводом служила дыра в центре крыши и тяга была не очень, – забудь все что я там тебе наговорила. И про императора забудь. А имя тебе нужно придумать…

Разворошив угли, она положила палку, что служила кочергой, и задумалась

– Меня в прошлом Данилой звали, – я посмотрел на нее, следя за реакцией. Бо была тертой бабкой и ни один мускул не дрогнул на ее морщинистом лице. Она прищурила глаз и повторила по буквам странное для этих мест слово

–Д-А-Н-И-Л-А. Хм… Имя как у северян, такие странные имена только у них. Для наших мест не пойдет, – она сдвинула брови и поджала губы

– Тогда может Ден. Ден Ли. Как такое? – я подхватил с пола пиалу с новой порцией отвара.

– Ден Ли, тоже странное, но лучше, чем первое, – она снова замолчала, – пусть так. Ден Ли. Буду звать тебя яогуай Ден, – немного резало слух то, что она периодически считала меня каким-то духом, хорошо ещё не демоном или зомби, это был прогресс, но все же. Думаю, постепенно она изменит ко мне отношение, а когда начну ей помогать то и вовсе растает. С этого дня я стал Деном с безродной фамилией Ли, что-то вроде Иванова по прошлой жизни. Сегодня я ложился спать Данилой, а завтра стану Деном Ли.

Бо подняла меня рано, выдала плошку риса с овощами и села, напротив. Приняв вертикальное положение спросонья, чудь не застонал, мышцы ныли при каждом движенье, все-таки перестарался вчера. Надо бы немного сбавить нагрузки. Эта мысль не задержалась у меня в голове, так как с сегодняшнего дня я на подхвате по хозяйству у бабули и меня ждут ведра и бочки. Вода сама не наберется в них и мне предстоит таскать ее весь день. Морщась взялся за еду. Бо сидела и взглядом провожала каждую порцию риса, словно подсчитывая сколько я съел. От этого взгляда еда не проваливалась в желудок и мне приходилось с силой его проталкивать.

– Бо, ты можешь не смотреть, – не выдержал я

–Хм, то же мне…– она отвернулась, не став договаривать. Пользуясь этим, я быстро затолкал оставшееся в рот и залил все отваром.

–Вотов,– пробурчал проглатывая и стал подниматься, Бо повернулась и бросила мне матерчатый сверток перетянутый лентой черного цвета.

– Одевайся. Ходишь как зверь из леса – она поднялась и вышла из дома. Я покрутил в руках сверток и стал разворачивать. Рубаха с угловым вырезом из сероватой грубой ткани, куртка из плотного материала и широкие штаны с веревками, а в место пояса была широкая прошитая лента. Облачился и подпоясался, одеяние было похоже на кимоно, видел в прошлой жизни, только там все было белым, а тут цвет куртки и штанов был серо-зеленый. Поводив плечами привыкая, куртка немного сковывала движения, но при таком питании и нагрузках быстро скину вес и все будет в пору. Выйдя на крыльцо увидел Бо с двумя деревянными ведрами.

– Воду носи с реки и лей в эти бочки, – она прошла за дом показывая место где они стояли, – давай не стой, работы много.

Задача была простая, размяв немного плечи и недолго думая, приступил к выполнению. Первая ходка далась можно сказать легко. Быстро добрался до реки и встав на колени зачерпнул первое ведро. Мелковато тут, только полведра получилось набрать, нужно найти место поглубже. Пришлось пройтись вдоль берега, но в итоге такое место нашел. Река в этом месте делала поворот и около берега получилась заводь, в которой была приличная глубина. Черпнул полное ведро, потом второе, теперь только таскать. Подхватив полные ведра двинулся к бочкам и тут мышцы стали бунтовать, не привыкшие к таким нагрузкам, к этому прибавилось еще и ручки на ведрах были сделаны из грубого каната, они сильно впивались в кожу. Знаменитая фраза сержанта о несгибаемых бойцах придала сил, стиснув зубы потащил ведра к бочкам. Подойдя, снял деревянную крышку с одной и ухнул туда оба ведра, но вот плеска воды не услышал. А заглянув, был удивлен тем, что не увидел дна. Это что ж получается бездонная бочка. Интереса ради открыл рядом стоящую бочку и тут дно обнаружилось, правда размерами бочка поражала. Сюда я мог вместиться целиком и еще места осталось бы. Чтоб наполнить такую не один десяток ходок придется сделать. А с виду так и не скажешь, простые старые бочки из темного дерева с подтеками ржавчины от металлического обода. Да, странные бочки у бабули. И есть ли дно у первой? С этими мыслями подхватил пустые ведра. Сначала наберу воду в ту что с дном, потом возьмусь за бездонную. А как она раньше справлялась? – глядя как бабуля вяжет пучки трав на крыльце, подумал я и словно услышав мои мысли Бо посмотрела на меня и ответила.

– Раньше одна жила и двух ведер мне хватало. Теперь ты появился, да и река скоро разольется, запас нужен, – при этом Бо взялась за новый пучок и стала наматывать на него нить

– Бо, ты что? Мысли читаешь? – проходя мимо пробурчал я. За спиной услышал лишь ее хмыканье.

Теперь каждая ходка давалась тяжелее, плечи и спина ныли, а руки начинали трястись, как только поднимал полные ведра. Грубый канат, уже давно стер кожу на ладонях и окрасился в красный цвет, на что только усмехнулся и продолжил работу. Мокрая одежда сковывала движения, а когда жжение в глазах от пота становилось нестерпимым делал остановки и обтирал лицо талым снегом. И все начиналось снова и снова, бочка, река и чертовы ведра, в какой-то момент заметил красную дорожку там, где шел, поставил ведра на снег и поднял руки к лицу. Кожу стер до мяса, как завтра буду работать такими руками, даже не представляю, но и бросать не собираюсь. Опустился на колени и сунул руки в снег, тут же начало щипать и жечь, пришлось стиснуть зубы, чтоб не завыть.

– Ты что там делаешь? – голос Бо пробился сквозь волны боли, и я поднял голову, – дай посмотреть.

На ватных ногах поднялся и поплелся к бабке, протягивая ей руки зажмурился ожидая, что она скажет.

– Вот дурной, твое тело еще не готово к такому. Твой дух крепок, дай телу время догнать его, – она отпустила мои руки встала и ушла в дом, я остался стоять на том же месте, протягивая руки с которых капала кровь, окрашивая снег. Через минуту она вернулась и в руках несла небольшую склянку, подойдя открыла крышку и воздух тут же наполнился тяжелыми ароматами, то ли травами так пахло, то ли какой-то плесенью, она зачерпнула немного жёлтой мази и посмотрела мне в глаза

– Терпи и не дергайся, – быстрым движением она нанесла мазь на раны обеих рук и вперила в меня тяжелый взгляд. Первые секунды ничего не происходило, только мазь таяла на коже впитываясь без следов, когда последние жирные капли мази, впитались в кожу я почувствовал тепло, словно опустил кисти рук в горячую воду и температура постепенно стала повышаться. Вот уже кипяток обжигающий кожу и хочется выдернуть руки, дергаюсь, но тут голос Бо приказывает другое

– Терпи, яогуай, ты должен подчинить себе тело, прикажи ему терпеть, – я замираю, мышцы на скулах вздулись, а руки уже горят. Словно сунул руки в огонь, кожа на кистях стала красной, пот заливает глаза, а губы предательски затряслись. Сука, когда это пройдет. Боль волнами гуляет по телу, заставляя корчится, терплю, стараясь отвлечься, слезы предательски потекли по щекам, нужно переключится на что-то, не думать о боли. Не думать о боли, шепчу как заклинание. Память, ну что же ты, дай мне хоть один образ, чтоб зацепиться и не думать о происходящем…

– Вставай малой, мы еще не закончили, – я поднимаю взгляд на коренастого человека что стоит рядом со мной, он протягивает мне мозолистую руку, – нужно работать. Мы не закончили. Иначе не заплатят

Влад, крепкий мужик, единственный кто заступился за меня, когда пришел наниматься в ватагу грузчиков. Местная бригада работяг не хотела принимать малого пацана в свои ряды, и он вступился за меня. Хватаюсь за его руку и поднимаюсь, ноги ватные от усталости, работать по двенадцать часов, для меня было не выносимо, но по-другому не заработать. Безродных сирот нигде не любят, наша репутация всегда работала против нас.

– Воры, грязные попрошайки, – часто кричали нам в спину, – убирайтесь прочь…

– Терпи, ты ж мужик, скоро привыкнешь. Потом еще смеяться будешь, вспоминая это, – он хлопает меня по плечу и направляется к прицепу следующего грузовика, а я на автомате следую за ним…

Вот и сейчас я открываю глаза, а на лицо наползает улыбка, смотрю как раны на руках закрываются, на месте порезов появляется молодая кожа, и улыбка становится шире.

– Как… это возможно, – голос хриплый, во рту сухо, откашливаюсь и продолжаю, – никогда такого не видел…

– Бо колдунья, как тут говорят, – прищуренный взгляд и поднятые уголки губ, бабка явно довольна произведенным эффектом, – наследие прошлого. Думаю, тебе на сегодня достаточно. Надо поесть и отдохнуть.

Бо поднимается, убирая волшебный пузырек в полы халата и уходит в дом. Боль, что недавно терзала меня, уходит, оставляя после себя слабость и жжение в руках. Стоя на коленях, сжимаю и разжимаю кулаки, до сих пор не веря в происходящее, потом перевожу взгляд на удаляющуюся фигуру бабули и улыбаюсь. Только что я понял, как буду дальше тренироваться, голова просто раздувается от идей. Моей улыбке, в этот момент, позавидовал бы сказочный чеширский кот.