Сергей Кэн – Хроники Архитектора Парадокс Архитектора (страница 1)
Сергей Кэн
Хроники Архитектора Парадокс Архитектора
Глава 1 Утро нового дня
В зале пахло освежителем и чем-то сладковатым. Артём встал рано и, тихо спустившись в зал, занял своё любимое место у кассы — на старом потертом кожаном кресле. Это кресло было легендой, как магазина, так и самого самурая и к тому же являлось первой покупкой у старьевщика. Тогда Артём тогда ещё и не помышлял, что займётся антиквариатом, а уж про открытие магазина и мысли быть не могло. Время летело, быстро сменяя увлечения и направления дорог, по которым пытался двигаться самурай, но кресло всегда путешествовало с ним из квартиры в квартиру, из места в место. Артём странным образом привязался к нему, а может быть, поверил словам того старьевщика, что продал ему эту кожаную рухлядь. Катя всегда потешалась над ним по этому поводу.
— Пф-Ха! Тема, тебя развели как мальчика, подсунув такое старье. Это ж не антиквариат, это даже на помойке не примут. Тебя засмеет любой бомж, когда увидит такое. Выкинь ты его… Позорище…
Но Артём был неумолим, ведь только он знал, что ему поведал старьевщик:
— Ты не прогадаешь… эта вещица принадлежала старым мастерам… точно тебе говорю… Вот присядь, ты только попробуй… чувствуешь… а… это, брат, сила старых мастеров, что скрыта в нем… Вещица с секретом, не каждому откроется. Тебе вот точно она должна помочь… твой путь пока в тумане, но придёт человек и перевернёт твою судьбу. Он всё изменит, и тогда вещь откроется тебе, начнёт нашёптывать, а ты слушай. Это кресло, скажу тебе честно, многое может поведать. Главное — услышать его, его мудрость, его секреты…
Артём дословно не помнил, что ещё говорил старик в странной накидке и потертых башмаках, но почему-то поверил в сказанное. Это было так странно и непонятно: до этого момента он никому не верил и уж точно не слушал, что ему говорили. А тут — БАЦ! — и переклинило, что-то щёлкнуло в голове, сложился маленький пазл, и уже ничего нельзя было вернуть назад. Всё. Так кресло стало служить и путешествовать вместе с самураем Артёмом. А он не переставал ждать того, кто перевернёт всё и заставит кресло шептать.
После сражения это как раз и произошло. Это было так внезапно и так пугающе. После того как Панкрат закончил прибираться в доме и его ворчание наконец приобрело терпимые параметры, Тема уселся в кресло и услышал, как кто-то напевает — тихо так, странный мотив. Похоже было на старую песнь, что поёт человек, занимаясь любимым делом и получая от этого небывалое удовольствие. Пение, точнее, мелодия и слова надтреснутым голосом крадучись вползли в голову. Он поначалу вскочил и стал осматриваться, думая, что в зал вошёл посетитель. Но никого рядом не было: все уже поднялись наверх, а Панкрат по своему обыкновению засел на кухне. Артём был один в полутемном зале. А песня всё продолжалась и продолжалась, зовя, маня за собой, и руки сами потянулись к ящику, где он хранил инструменты и маленький кусочек дерева. Слушая слова и повинуясь мотиву, Тема стал вырезать фигурку, не имея чёткой цели, что это должно быть в итоге. Простым ножом и резаком, стружка за стружкой, движение за движением. Лампа горела на прилавке, вокруг был полумрак, и только песня, и только тёплое дерево в руках.
— Ты че не спишь? — хриплый голос Панкрата нарушил медитацию. Тема дёрнулся от неожиданности, но работу не бросил.
— Неохота. Так. Мысли всякие в голову лезут, вот решил малость развеяться. — Тема повертел в руках фигурку толстячка с пухлыми щеками и странного вида палкой в руках.
— А я думаю, кто тут поёт себе… бормочет… в такое-то время. — Панкрат вытер руки о полотенце и, махнув им, повесил его на плечо. — Лады, тогда пой себе, раз так легче… Может, принести чего? А? Мастер? Толково у тебя выходит.
Артём поначалу пропустил мимо ушей сказанное домовиком и только после того, как поставил на стол готовую фигурку, понял.
— А ведь я молча всё делал, — вслух сказал самурай и оглянулся на пустой зал. — Странно…
После этого слова старьевщика всплыли у него в голове. Странным калейдоскопом пронеслись образы, и последним было лицо старика и поднятый грязный палец со сломанным ногтем: «Точно тебе говорю… оно расскажет, а ты слушай…» Неужели это произошло, и его давняя мечта сбылась? Кресло заговорило — так неожиданно и так странно. Не словами, не воспоминаниями, а мелодией, старой позабытой песней, в которой Артем не мог разобрать слова.
Он поднялся и на шаг отошёл от кресла. Потом обошёл его по кругу, рассматривая, но не трогая: потрескавшуюся кожу, тёмное дерево подлокотников, даже разошедшийся от времени шов. Он встал перед ним и прислушался к своим ощущениям. Нет, никаких звуков или шума — ни в зале, ни в голове. Вокруг было сумрачно и тихо. Утро только-только подкрадывалось к городу, и всё вокруг спало сладким сном.
— Странно, — глядя на кресло, сказал Артём, и тут вниз спустился Иван.
— Не спится? — тихо произнёс он и направился на кухню, не останавливаясь. Артём даже не успел ответить. Он только повернулся, что ответить, но лишь проводил взглядом оборотня, а потом снова повернулся к креслу.
— Нэцкэ… мастеришь? — Иван вернулся в тот момент, когда Артём ощупывал кресло. Он подошёл к витрине, на которой стояла только что сделанная фигурка старичка, взял её в руки и повертел, осматривая.
Самурай поднялся и посмотрел на Ивана.
— Почему нэцкэ?
— Похоже. Видел как-то раз такие фигурки… — Иван поставил фигурку и отпил из кружки.
— Да? А я что-то не подумал… Просто в голове был образ… да не спалось… Вот думаю, пока все спят…
— Ага, мне тоже не спится. Чувствую себя не в своей тарелке после всего. — Иван вздохнул и прошёл к дальней стене зала. Там на подставке стоял «Клык» — железный прут арматуры, что для самурая стал мечом в борьбе со злом.
— Да, хорош уже загоняться… С кем не бывает… Ну, поступок твой — не сказать, что прям геройский. Привести такое к нам — это ж надо было додуматься… Забей, главное, все живы и всё уже закончилось… — Артём постарался переключить разговор с трудной темы. Он сам ещё не до конца простил Ивану этот поступок, но старался делать вид, что всё нормально.
— Не скажи. Я ж маг, чувствую, что вы ко мне испытываете. Даже сейчас… — После этих слов Артём моргнул и, сглотнув, сел в кресло. А Иван, аккуратно взяв прут в руки, махнул им из стороны в сторону, после чего вернул его на место. Затем вернулся к прилавку, за которым сидел Артём. Самурай молчал и только пристально смотрел на мага. По его лицу сложно было понять, что он сейчас испытывает и о чём думает, — к такому разговору в это весеннее утро он явно был не готов. Только вот ответить что-то следовало, и Артём постарался перевести беседу в другое русло.
— Знаешь, мой отец коллекционировал нэцкэ… Помню, как в детстве часто играл в них у него в кабинете. Ох и попадало мне от него за такое… — Артём взял в руки фигурку с прилавка и убрал её в стол. А Иван, словно памятник, замер перед прилавком, ожидая ответа. Пауза, что повисла, стала затягиваться, и Артём никак не мог придумать, что сказать оборотню на его слова, а перевести разговор не получилось. Тут на помощь самураю пришёл Панкрат, что стоял в дверях кухни и, сложив сильные руки на груди, улыбался в растрёпанную бороду.
— Так, молодёжь, раз вам не спится, пошли мне помогать. Не фиг тут пустое в порожнее пересыпать. А ты, Иван, не фиг страдать ерундой. Максим же сказал той тётке, что ты его человек. Вот и баста, чего ещё ты хочешь? Хватит уже мяться, ты ж боевой маг, а как пацан размяк. Пошли тесто месить, пирог готовить будем с вишней и корицей. Да чайку махнём, пока все не проснулись…
После такого разговор, что так и не состоялся, не имело смысла продолжать. Иван отмер и двинулся за домовым, а Артём глубоко вздохнул и, погладив подлокотники кресла, поднялся и последовал за ними.
Домовой сразу приступил к командованию пополнением. Команды посыпались одна за другой, и времени уже не оставалось на то, чтобы скучать и маяться от недосказанного.
— Так, здоровяк, давай-ка неси вон ту кастрюлю, сейчас будешь муку насыпать, я скажу, когда хватит…
— Панкратыч, а как ты вообще определяешь, когда хватит? — Артём взбивал яйца, так что капли летели во все стороны. — Ну, типа, рецепт же должен быть какой-то…
— Сопляк, всё у тебя тут и тут… — Панкрат подскочил к Артёму и в один миг, оказавшись на столе, постучал деревянным половником сначала по лбу, а потом по груди самурая. Тот охнул и, бросив венчик, потёр ушибленную голову.
— За что? Старче! Так и покалечить можно — запротестовал Артем, чем вызвал ухмылку на лице Ивана, а Панкрат сдвинув брови и уперев руки в бока хмыкнул, но тут же продолжил урок кулинарии и готовки.
Утро, медленно разбавляло окружающую темноту. Гасли огни в окнах, на улице стали появляться первые прохожие, что торопились на работу. При этом многим было интересно, что там делают двое мужчин, испачканных мукой, с кастрюлями и плошками, в антикварном магазине.
Дом просыпался вместе с городом. На верху послышался звук открываемых дверей и тихие голоса. Максим и Катя спускались по лестнице, при этом о чем-то оживленно беседуя. Они держались за руки словно влюбленные на первом свидании и при этом не обращали внимание на то, что Панкрат, выйдя из кухни их поджидает.