Сергей Кэн – Андроген. Прототип (страница 30)

— У тебя сколько в ловкость вложено и в силу?

— Согласно уровню, а что?

— Свободные очки есть для распределения?

— Да, сорок очков, просто еще не успел разложить, — промямлил я.

— Не, на, так не пойдет! Открывай меню персонажа и вкладывай двадцать в ловкость, десять в силу, остальное в выносливость. Давай не тормози, — гном сложил руки на груди и стал ждать, когда я все проделаю.

Проделав все, что мне сказал гном, почувствовал легкость: наверно, так можно выразить мои ощущения. Легче стал двигаться, попрыгал и поуклонялся. Довольный результатом, я развернулся к гному лицом.

— Ну, кузнечик, напрыгался, теперь потанцуем! — гном сразу перешел в нападение. Но теперь отбивать его атаки стало легче, уклонялся я тоже быстрее, а через некоторое время смог парировать своими кинжалами удары гнома.

— Во, на, теперь можно и всерьез, — отметил мои успехи гном и увеличил темп. Первые два удара я пропустил по касательной и получил резаные раны на плече и предплечье. После чего сам увеличил скорость. Противник у меня был непростой, мало того, что мастер ножевого боя, так еще и ростом был мне по грудь. Все удары я в основном проводил в голову и плечи и бить приходилось сверху вниз. Гном легко их блокировал и, подныривая под руку, контратаковал или, уходя с линии атаки, атаковал по ногам. И вот тут я вспомнил слова тренера по поводу ног. Правила никто не устанавливал и что я торможу — достать коротышку ногой мне было проще. И наш поединок вышел на новый уровень, но гном смог снова поставить меня в тупик. Он перестал разрывать дистанцию и начал двигаться по кругу то в одну, то в другую сторону.

— Это танец, паря. Двигайся, найди ритм! — крикнул он мне. Это была первая подсказка от него за весь поединок.

И мы закружились в этом странном танце. Я даже не заметил в азарте, как стал улавливать момент атаки противника. Не могу сказать точно, как это произошло, но внутри что-то изменилось: я будто понял, как двигаться и как парировать удары, и это действительно похоже на танец. Если с начала нашего поединка звук клинков раздавался редко, то сейчас это была музыка, под нее мы и двигались. Азарт внутри сменился спокойствием и наслаждением поединком.

— Хватит на сегодня, на, — Дромур остановил бой. — Вижу, ты начал понимать. Много сразу вредно, в голове должно уложиться. Ты как?

— Странное ощущение, пока не понимаю, что произошло, — я не знал, что сказать гному: внутри был полный винегрет из мыслей и чувств.

— Вот, на, умения, что я вложил в твою голову, ты усвоил, практика нужна для закрепления. Больше практики и скоро станешь полноценным учеником, — гном улыбнулся. Ну, я так думаю, борода и усы странно задвигались.

Убирая кинжалы в ножны, заметил, как дрожат руки:

— Странно, мы ж в игре, а руки трясутся, как в реале, — я посмотрел на гнома.

— Ты первый раз проходишь прямое воздействие?

— А что это такое? — я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Это когда информацию загружают сразу в мозг. То, что я дал тебе, не игровая информация, а настоящие знания ножевого боя, вот твой мозг и пытается ее адаптировать, на. Дрожь в руках или коленях, могут появиться боли, — все это последствия адаптации информации. Через несколько часов пройдет, ну или мозг отторгнет информацию, стерев её, и ты будешь дальше жить долго и счастливо, но без моих знаний. Усек, ученик?

— Не хотелось бы, чтоб стер, мне пригодятся эти знания. — Я присел на траву.

— Не боись, ученик, раз в мышцы перешло, все нормально будет, но там, — гном ткнул пальцем в небо, — тренировочные ножи заведи и тренируйся, быстрее освоишь, — гном повернулся ко мне спиной и направился в кузню.

— Благодарю, учитель. Надеюсь, завтра продолжить! — крикнул я ему в спину, и гном остановился.

— Не, завтра никак, на. В городе я завтра, дежурю, давай послезавтра в это же время, на.

— О кей, буду! — согласился я и побежал в сторону деревни.

Олоэльф ждал меня у дома старосты.

— Здоров, бродяга, — приветствовал он меня, — смотрю, клинками обзавелся вместо меча и шмотьем новым. Хочешь пойти по пути убийц?

— Ну не так чтоб пойти, но попробовать хочу, — я пожал протянутую руку. — Привет. На что звал? Давай рассказывай.

— Да толком рассказывать-то и нечего, — Олоэльф при этих словах состроил кислую мину. — Пробежался по деревне в надежде найти стоящие квесты. Да не судьба. То отнести, то принести, то травки поискать, то лягушек на болоте покромсать. Вот тебе бы чего хотелось?

— Мне? Ну, чего-нибудь эпического, мы ж в мире, где правит магия, и рыцари бьются за руку прекрасной дамы.

— Ну вот, и я тоже хотел такого найти, а тут лягушки… — веселый настрой у Олоэльфа улетучивался.

— Так, а что там про лягушек, дай-ка взглянуть?

— Смотри, я этот квест взял у одной бабки на окраине.

У меня выскочило сообщение, что Олоэльф предлагает пройти квест «Напасть зеленая» вместе. Я принял квест и стал читать описание: «Вам предлагается помочь травнице Рагне в борьбе с нашествием лягушек на ее часть болота. Цель: убить сорок лягушек и принести в доказательство их лапки. Награда: повышение репутации с Рагной, сапоги, тридцать серебра».

— Так тут травница есть! Вот не знал! У нее можно купить полезного чего?

— Есть, почти в каждой деревне есть или травница, или знахарка, бывают деревни, в которых проживают колдуньи, — словно читая справочник, начал Олоэльф.

— Так, стоп. Хорош. Я понял, что туплю. Пошли, покажешь, где она проживает, может, чего и сверх задания сможем получить, — я потянул за локоть Олоэльфа.

Бабка действительно жила на окраине, если не сказать, в отдалении от деревни, в окружении высоких камышовых зарослей. В домишке с расписными наличниками и соломенной крышей из кирпичной трубы струился дымок.

«Значит, дома» — подумал я.

— Здрасьте, бабка Рагна! — громко крикнул я, подходя к жиденькому забору. Олоэльф остановился за моей спиной. Ответом на мой крик была тишина. «Не слышит, поди» — подумал я.

— Есть кто дома? — я крикнул погромче. — Дрова! Кому дрова, дешевые дубовые…

Я обернулся на Олоэльфа, продолжая горланить. При упоминании о дровах его брови поползли вверх. Я пожал плечами и напряг горло.

— Чего, неугомонный, горло дерешь? — скрипучий голос раздался в момент, когда я набирал воздуха в легкие.

— Кха, бху… — резко выпустил воздух я. — Здрасте, бабуля.

Передо мной стояла и держалась мосластыми руками за штакетник забора сухонькая старушка. На вид лет сто, лицо, усеянное глубокими морщинами, под седыми бровями горели два уголька — глаза.

— Мы вот с товарищем помочь пришли Вам, — начал издалека я. — Вам помощь еще нужна?

Бабулька переступила с ноги на ногу, пожевала сухонькими губами, оправила грязноватый передник и ответила:

— Так вон! — она ткнула пальцем в сторону Олоэльфа. — Этот, худющий, говорил, что поможет. И как провалился. Куды убег-то? Милай.

— Бабуль, он не убег, а за помощью ходил. Вот, стало быть, мы и пришли, — при этих словах я выпятил грудь, — помочь вдвоём в вашем горе.

— Ты-то покрепше будешь. Он-то больной, худющий, — не переставая глядеть на Олоэльфа, ответила Рагна. — А дрова мне не нать. Валежника и так полно вокруг, чего было орать.

— Так, это, не отзывался никто, думал, нет тут никого, вот и орал, что в голову пришло.

Бабка Рагна сложила руки под грудями и выпятила нижнюю губу.

— Так помочь аль дрова? Почто путаешь меня старую. У меня делов полно, а я тут с тобой ниопочём разговариваю.

— Не, мы помочь. От лягушек пришли избавить.

— Коль пришли, так проходите, помошнички, — бабка развернулась и зашмыгала к дому, махая рукой, приглашая: — Сперва забор поправьте. Сил ужо нету, кажную ночь проклятущие ломають забор. Вот.

Пока бабка говорила, мы обошли дом и вышли к огороду. По периметру весь забор был поломан, местами не хватало штакетин.

— Это кто ж такое сотворил? — Я остановился, рассматривая разрушения. Забор хоть и выглядел хлипким, но все-таки не настолько, чтоб его могли разобрать и поломать лягушки. Или это какие должны были быть лягушки, чтоб такое натворить? Вопросов в голове становилось все больше.

— Бабуль, эт какие такие лягушки могли натворить такое? — повернулся я к бабе Рагне.

— Так с болот приходють и топчуть, и ломають, — бабка всплеснула руками, — разные приходють, ночью.

— И что? Только к вам приходят? Или есть еще пострадавшие от такого нашествия? — при виде такого погрома я понял, что тут не все так, как кажется, еще гном говорил, что все не так на первый взгляд.

— А я почем знаю. Можеть, и к кому ищо, я ж, родимый, все по травкам и кореньям. На болоте знашь, скока растёть разного. Вот туды и хожу.

— Ладно, бабуля, сейчас мы заборчик восстановим и пойдем искать твоих обидчиков. Давай, Олоэльф, помогай! — С этими словами я двинулся к порушенному забору.

После часа ремонтных работ нам удалось восстановить разрушения. Пока колотили подручными средствами штакетины, я осматривал примятую осоку и обнаружил хорошо утоптанную тропинку.

— Видимо, по ней и приходят с болот эти лягушки, — я указал Олоэльфу на тропинку.

— Ага, монстры, а не лягушки, — приколачивая рукоятью кинжала штакетину, ответил он. — Чую, это не маленькие и склизкие. Ты кваканье слышишь? Вот и я не слышу, и где тогда нам их искать?

«А действительно. Пока колотили и таскали жерди для забора, с болота ни один звук не прилетел. За все время хоть разок, но должны были квакнуть». — Я посмотрел на высокую осоку.