Сергей Кэн – Андроген Арии (страница 2)

Доехав до одного такого здания, собранного из толстенных бревен с большущими воротами, телега остановилась.

Маленькие оконца, высокая крыша, покрытая соломой.

– Усе, докатили. Слазий, – проговорив это, мужик направился к воротам. Створки заскрипели и разошлись в разные стороны, открыв нутро склада.

«Да тут есть, где жить и прятаться», – подумал я, глядя вглубь этого бревенчатого чудовища. Поправив хламиду и затянув потуже веревку, служившую мне вместо пояса, потрусил за мужиком.

– Чё делать? – скороговоркой пропел я.

– Так, мешки с телеги нужно сгрузить. Место, куды таскать, вона там, пойдем. Справишься быстро, накину за скорость.

Мы прошли вглубь склада.

– Сюды ложь, да рядком. Приду, проверю.

Я кивнул в ответ и направился к телеге. Перса я создавал, как война, сила была, так что ношение здоровенных мешков особо не удручало. Пока носил, думал, как остаться тут на постоянку, чтоб мужик меня взял в работники. Мне этот склад очень понравился: стоит в глубине торгового квартала, стража тут появляется редко, место тихое. Справился быстро. Когда вернулся мужик, уже успел отдохнуть, да и система подкинула единичку к силе, что тоже радовало.

– Вот ты скорый… – хмыкнул мужик, поглядывая на меня из-под густых бровей. – Смотрю, быстро и ловко управился. И сложил аккурат. Молодец! Заработал прибавку.

– Дак этоть, мы привычные к такой работе. Ежели за это ищо и платят, так и в радость! – я стоял и улыбался. – Может, ищо чаго есть? Мы могем.

Я напрашивался на любую работу и, видя сомнения мужика, уже приготовился к долгим уговорам. В реальной жизни так себя ни разу не вел, даже когда работу искал, а тут, как соловей, запел.

– Мы, хозяин, много чего могем, и таскать, и пилить, и за лошадьми прибрать. На всякую работу согласны.

– Гляжу, покладистый ты, и на лицо не дурак. Хватай метлу и прибери двор. Там посмотрим.

Я рванул за метлой и принялся, как заведенный, мести улицу. Шибко не разгоняясь, чтоб пыль высоко не поднимать. Работал на совесть, сбегал к колодцу, благо, приметил, пока ехали, где он, принес воды, смочил метлу. Дело пошло. Мужик за всем этим приглядывал и посмеивался в густые усы.

– Смекалистый и хваткий. Мне нужон такой помощник на складе, – проговорил мужик. – Готов тебя взять в работники. Тебя как звать, работничек?

– Меня, так эдоть Трувором, папенька с маменькой назвали.

Система тут же мне сообщила, что я взял себе псевдоним: сохранить его или нет. Я нажал «Да».

–Трувор, говоришь, и на вид ты ладный, а ведешь себя, как простак. Как понимать? –

– Дык, в том годе война была с герцогом Дейским, я в ополчение и записался, – врал я, сходу придумывая себе более-менее легенду. Пел, как ручей журчит. – А тамыча у герцога колдуны, страшенные были, мы при первой атаке под колдунство и попали. Серым маревом нас накрыло, кто выжил, тот таким и стался, дурочками сделалися. Меня энтоть отпускает кода, могу здраво говорить. А кода накрывает, то простак-дураком хожу.

–Да, дела… – медленно проговорил мужик. – А почто в город подался? Остался бы дома.

–Дак нету. Дома. Битву-то мы проиграли, герцог деревню пожёг, родных повесили, отца на кол посадили. Вот и пришлось в город подаваться, работу искать или милостыню просить. Живу на улице, перебиваюсь, чем Бог пошлет. Возьмите меня в работники, я все могу, – продолжал я жалобить мужика.

– Пьешь? – строго спросил мужик.

– Неа, никода в рот не брал. Не по мне это.

–Ну, по бабам ты не ходок, пить не пьешь, знакомцев нету. Хороший набор для работника, – размышлял мужик вслух. – Что ж, можно и взять, но смотри: если что пропадет, на каторгу сразу отправлю и глаз не дернется. Жить тут будешь, при складе, угол выделю и кормить буду. Десять медяков в неделю платить буду. Меня Хватом зови, я приказчик при господине, ведаю торговлей с его деревень. Так что с утра телеги нужно загрузить товаром, а вечером, после торговли, разгрузить, и покуда меня нету, чистоту навести в конюшне, прибраться, воды натаскать и остального по мелочи наберется.

Я кивал головой, соглашаясь на все, не веря тому, что так быстро смог найти работу и ночлег. После слов Хвата система сообщила мне, что взят в работники, и мой социальный статус повышен на единицу, и если буду честно работать, то смогу повысить свой статус. Осталось только встретиться со Стариком для завершения части квеста. Придется ходить на ту улочку и ждать его там.

После Хватовского инструктажа обустроил себе лежак на мешковине в свободном углу амбара и нажал «Выход из игры».

Реальность встретила меня в виде Лехи, который сидел на диване и ждал моего возвращения в реальный мир.

– Ромыч, чё так долго? Уже все бутеры кончились, – Лекс с видом голодного динозавра взирал на то, как я переодевался.

С момента внезапного вселения этого терминатора в мой дом прошло два дня. Пока Наталья была у нас, всё было в норме. Она успевала погасить вселенский голод этого монстра, готовя на кухне с утра до вечера. Но, как говорят, хорошее когда-то заканчивается, и пора выходных прошла, она уехала в город, а я остался один на один с этим троглодитом. Вот к этому жизнь меня не готовила: Лекс сам не готовил, а вот ел за семерых.

– Леха, ну потерпи. Не смотри на меня голодным взглядом. Не съедобный я. Ща, пельмешек сварим, – я примирительно поднял руки и направился на кухню.

– Я с тобой!

Док говорил Натальи, что со временем, когда пройдет этап восстановления, его аппетит должен вернуться в норму. И уже столько ему будет не нужно, но, когда это настанет, сказать пока не мог.

Я поставил кастрюлю на плиту, посолил воду и кинут лавровый лист. Леха устроился за столом и стал жевать печеньки из вазы, стоявшей на столе. Наступил момент тишины и покоя, пока Лекс занят печеньем, можно перевести дух и спокойно подумать. «Тогда после его погружения в капсулу он назвал меня Михаэлем, такое странное имя. И ещё то, что я сильно на него похож. Наталья тогда не дала мне возможности расспросить про это» – я мерно помешивал воду в кастрюльке и ждал, когда она закипит. «Что будет сегодня после следующего сеанса? Надеюсь, он будет помягче и не станет бросать меня об стены…»

Мои мысли прервал звонок в прихожей.

– Ну чё за… – возмутился Лекс с набитым ртом.

– Сейчас узнаем. Ты сиди и следи за водой, а я пойду, открою. Сегодня мы гостей не ждали.

Я направился в прихожую, накинул спортивную кофту и вышел из дома. Открыв калитку, я увидел парня в помятой футболке со следами кетчупа или томатного сока, в помятых армейских штанах и сандалиях на босу ногу. Среднего роста, щуплый, кучерявые волосы, как у папуаса, и реденькая бородка, но больше всего удивило меня то, что в одной руке он держал надкусанную шаурму, а в другой – пакетик с детским фруктовым пюре. Он приложился к пакетику пюре и произнес:

– Хаюшки! Ты Роман?

– Допустим. Ты кто такой, красивый?

– Толян, – он переложил шаурму в руку с пакетиком пюре и протянул мне куру, – бум знакомы.

– Роман, – я ответил на рукопожатие, – и что?

–Ты, это, всех на пороге держишь или можно пройти?

Глава 2 Хоттабыч

Интерлюдия 2

Недалеко от станции метро «Смоленская» есть переулок Сивцев Вражек, и на нем находится один малоприметный магазинчик, торгующий поддержанными вещами. Лавка старьевщика, барахольщик, «толчок» – названий у данного магазинчика множество в народе. Хозяином данного магазинчика был Яков Соломонович, жилистый старичок, никак не вписывающийся в термин «торгаш» и совсем не похожий на киношных евреев. На звук дверного колокольчика он уже не обращал внимания. Случайные покупатели его мало интересовали: ну кто в наше современное время пойдет покупать в антикварный магазин? Так, какой-нибудь простак заскочит купить копеечную безделушку. Проку от такой покупки для Якова Соломоновича было мало. Серьезные клиенты всегда приходили по записи и с другого входа. Вот и в этот раз звон колокольчика не смог оторвать Якова Соломоновича от чтения газеты.

– Шалом, Яков. Сколько лет… – голос посетителя был низок и глух. Яков Соломонович поднял голову над газетой, снял очки и улыбнулся:

– Хай, Баррух, не ожидал. С чем пожаловал? – Яков Соломонович сложил газету на витрине и положил сверху очки. Посетитель был примерно в тех же годах, что и хозяин магазина, жилист, подтянут и резок в движениях. Эта парочка была странным исключением из правил: оба были примерно одного возраста, носили аккуратные бородки, и если не присматриваться, то можно было принять их за братьев.

– Яков, имею интерес, что могу тебя вернуть. Такая голова не должна пропадать на свалке старых вещей, – посетитель взял в руки фарфоровую тарелку, повертел и положил на место.

– Что имеешь сказать, Баррух? Я таки да, получил, что хотел, спустя столько лет приходишь и наводишь туман. Ну?

–Ты с возрастом становишься болтливой старухой, Яков. Ша. Не хочешь возвращаться? Твое дело. Но я хотел сказать за того юношу с его странной идеей бессмертия. Помнишь такого, Яков? – Баррух пристально посмотрел на хозяина лавки.

– Вей, Баррух, узнаю старого плута, про здоровье теперь не спрашивают. Времена. Ты вспомнил того сумасшедшего юношу? Вадима? Это была дурацкая идея.

– Это мы тогда были дураками, а он получил то, о чем говорил. – Яков Соломонович дернулся при этих словах, словно его ударило током. – Да, Яков, получил и готов продавать.