Сергей Казанцев – Судьба (страница 45)

Справа оказалась прихожая, лавочки, шкафы для вещей, вешалка для головных уборов. Центральная дверь была стальной, известной Саратовской фирмы, по изготовлению прочных дверей, закрытой на ключ. Слева сплошная стена с дверью, за которой оказалась кухня, полностью оснащённая для самостоятельного приготовления пищи, с газовой плитой и двумя баллонами к ней. На полках блестела дорогая, чистая посуда, начиная от кастрюль со сковородками, заканчивая столовыми приборами. Из кухни доносился запах гниения, сильно несло тухлятиной и это заставило всех напрячься, они приготовились увидеть труп, а может быть и несколько, столь невыносимым был запах, но быстро выяснилось, что в старом холодильнике без электричества, сгнило всё мясо, колбаса с сырами, все это превратилось в вонючее в желе. С другими продуктами, в особенности в вакуумной упаковке и закрытых банках, скорей всего ничего не случилось, но они были все покрыты зеленоватой гниющей слизью, натёкшей из морозильника.

Слева со стороны кухни, где находился бассейн, за стеной была деревянная дверь, закрытая на ключ. В зале с бассейном, как раз имелся небольшой отступ в этом месте, что говорило, что за дверью находится совсем маленькое помещение, максимум метра полтора в длину. Однако же эта единственная дверь во всём помещении, не считая центральную входную, была закрыта на ключ. Естественно, это вызвало любопытство у всех четверых, поэтому немедленно приступили к поиску ключа, который нашёлся тут же на кухне, на одной из верхних полок кухонного шкафа.

За дверью оказалась не комната, а лестница вниз, все опять собрались, приготовившись к худшему, неизвестно, что могло поджидать там внизу. Первым пошёл Николай, спустившись на половину, он осветил подвал фонариком и опустил автомат.

- Спускайтесь! Мы нашли свое временное убежище! - радостно сообщил Николай.

Подвал оказался хорошей такой кладовой, имея размеры четыре на четыре, по периметру стен которого находились полки из досок, забитые под завязку консервированными продуктами. Тут были домашние соленья, различные компоты, разнообразные салаты, огурчики, помидоры. На других полках магазинные консервы, банки с рыбой, тушёнкой, паштетами, бутылки с различными соусами. На дальней полке в прозрачных целлофановых пакетах по пять килограмм каждый размещались различные крупы, макароны, сахар, соль. По середине подвала стояли два профильных стеллажа, один из которых был заполнен разной химией, шампунями, чистящими средствами, средствами гигиены. На втором стеллаже расставлены запылённые бутылки с винами, дорогой водкой, спиртными коктейлями, бутылочным пивом. Продуктов было столько, что четверым сюда забредшим людям, вполне хватит всем этим питаться как минимум год. Для чего начальник СИЗО или кто-то другой сделал такую внушительную кладовую, было непонятно, но именно она утвердила место пребывания, до полного излечения многочисленных ран, в ближайшее время всех четверых выживших.

Поход в дежурку на поиски бесчисленного оружия решили отложить, пока полностью не залечат раны, дежурка никуда не денется, животным оружие ни к чему, пускай лежит, есть-пить не просит. К людям, что сейчас находились в пекарне, торопиться смысла не было, у них там наверняка продуктов более чем достаточно, а зачищать орды животных в административном и тюремном дворике будучи сильно израненными было рискованно.

Перетащив сумки с медикаментами в баню, с помощью того же лома и проволоки придумали засов на пожарную дверь, на всякие пожарные несмотря на то, что мешок был надёжно изолирован от внешнего мира. Устроили большую помывку, парной воспользоваться не получилось по естественной причине, в ней вместо дровяной печки, стоял новомодный электрический тент. Но зато на крыше здания бани находился кубовый пластиковый куб, чёрного цвета, который от солнца нагревал воду до состояния чуть ли не кипятка. Разбавляя воду в пластиковых тазиках горячую из емкости на крыше с прохладной водой бассейна, можно было комфортно искупаться, тем более шампуни и мыла было предостаточно с большим запасом. Мылись аккуратно, помогая друг другу, действия наркотика заканчивалось и боль накатывая небольшими волнами, становилась всё более ощутимой возвращаясь в тело.

После приступили к стирке и починке их многострадальной фсиновской форменной одежды, щеголяя по бане в белых махровых халатах, в которых закатили праздник живота и алкоголя, в конце концов-то они уснули кто где попало.

Только через две недели Трейдер смог полноценно ходить, когда шею можно было держать прямо, не испытывая при этом адской боли. Раны на спине почти затянулись и постоянно чесались.

Жара всё ещё ходил в гипсе, его вывих ступни оказался не простым, предположительно сломалась ладьевидная кость[8] и Жара её сдвинул во время активного движения, под воздействием наркотика. На второй ноге предполагалась трещина на фаланге большого пальца, рентгена, чтобы это проверить не было. Заживали ноги медленно и ещё побаливали, поэтому Жара постоянно хромал, неудобно передвигаться, когда у тебя две ступни в гипсе, одна полностью, другая на половину.

Рука Дяди получила более обширные повреждения, чем Трейдер в своё время, нарвавшись на сумасшедшего мента офицера. Набросившаяся на Дядю женщина повредила не только мышцы руки, но и некоторые сухожилия с нервными отростками. Рука потеряла чувствительность, главные пальцы, а это большой и указательный с трудом сгибались. Николай, правда обнадёжил, сообщив, что если постоянно заставлять себя работать этой рукой, то вскорости нервы восстановятся, как и сухожилия. Человеческий организм имеет почти не иссекаемый ресурс на исцеления себя любимого, только заново не может отрастить потерянный орган, а вот восстановить повреждённый вполне способен.

Принимая солнечные процедуры на крыше бани, расположившись возле бака с водой, пытаясь нанести лёгкий загар на свежие шрамы в районе спины, до носа Трейдера долетел принесённый тёплым ветерком еле ощутимый трупный запашок. Несколько месяцев назад, после бойни в мешке СИЗО, на асфальте пропускного пункта, осталось два трупа, мужской и женский без головы. Сил, да и если честно желания, поднимать тяжёлые трупы двух животных, своими израненными, уставшими телами, чтобы выбросить их за забор, где возможно трупы съедят собратья по разуму убиенных, совсем не было. Поэтому трупы предварительно подготовив, сделав их гораздо компактнее, загрузили в железный сейф, в котором раньше находилось огнестрельное оружие полицейского конвоя. Сейф естественно был не герметичен, отслуживший своё, его металлический корпус изрядно повело, плюс жаркое солнце, дожди и морозы зимой привели тяжёлую дверь в практическую негодность, она попросту не закрывалась. Разместив раздувающиеся тела внутри металлического монстра, его дверь придавили как смогли куском бетонного кольца, служившим для ограничения скорости въезжавшего автомобиля на территорию мешка СИЗО №1. При этом дверь сейфа безусловно имела многочисленные щели, а на улице стояло палящее летнее солнце, которое нагрело металл сейфа до состояния печки, в котором происходили процессы, связанные с гниением плоти гораздо интенсивнее, а запахи иногда прорывались сквозь щели в железной двери сейфа уносимые ветром.

Ещё раз пожалев о своей и не только лени, Трейдер встал, поднял покрывало, расстеленное на крыше, бросив его себе на плечо подошёл к краю крыши со стороны главного входа, посмотрел во дворик административного корпуса. За прошедшие две с половиной недели в нём мало что изменилось, животные продолжали нервно похаживать по нему или стоять в тенёчке, они сильно похудели, стали ещё грязнее, обросшими, с не ухоженными пыльными и засаленными волосами. Их ряды заметно поскуднели, возле машин можно было заметить несколько десятков почерневших, обглоданных кучек костей с обрывками одежды вперемешку с клочками волос. Ещё месяц и во всей тюрьме в особенности в камерах, вряд ли останется в живых хоть одно животное подумал про себя Трейдер. Сперва сожрут всех слабых или тупых, затем примутся за друг друга, а потом умрёт последний от голода и жажды, так как не хватило ума выбраться из западни, либо помешала крепкая решётка с тормозами (дверь камеры).

Заскрипела входная дверь в здании административного корпуса, Трейдер с любопытством посмотрел на неё. Наличие здоровых людей в самом здании противоречило Николаевской теории, так как по его предположению всё здание кишело животными. Но кто-то же сейчас открывал дверь ведущею во дворик административного корпуса. Сама дверь скорей всего имела в своё время магнитный замок, предназначенный для персонала, проходящих службу в СИЗО №1, имеющие специальный магнитный пропуск, но теперь этот замок оказался бесполезным и не выполнял свою функцию, соответственно кто-то воспользовался этим. Этот кто-то был достаточно разумен, чтобы понимать, что такое дверь, многие животные неспособны были на это, хотя попадались экземпляры, сильно пугающие своим почти человеческим поведением.

В дверях появилась полноватая женщина, одетая в гражданскую одежду, которая выглядела на ней совсем плачевно. Грязная, почти серая, в тёмных пятнах блузка, наверняка когда-то была белого цвета, порванная юбка, висящая лоскутами на поясе, на ногах отсутствовала обувь. Сразу было понятно, что эта женщина, давно сошла с ума, даже если её лицо с крыши нельзя было рассмотреть из-за скатанных от грязи волос, спадающих на лицо. Оглядевшись, женщина – животное прошла немного вперёд, продолжая придерживать дверь, Трейдер присел на корточки с краю крыши, чтобы его было меньше заметно продолжил наблюдать за её действиями.