Сергей Каспаров – Кланы и капиталы (страница 8)

— Все оставшееся население планеты было готово преклониться перед Морозом, — рассказывал профессор, — но власть он отдал своему верному другу, который однажды вытащил его из воды и спас ему жизнь. И Кузнец основал Империю, в которой мы сегодня живем. И до сих пор правит все та же династия Кузнецовых.

— Это всего лишь легенда, сказка, вымысел, — сказал граф Морозов, и рассмеялся. — Мы не так близки к семье Императора и являемся лишь его верными вассалами.

— Тем не менее, — настаивал Белогор, — в этой легенде есть много смысла. Например, что потомки Мороза унаследовали только часть дара самого Мороза. А именно родовой дар — лед.

В этот момент отец напрягся. Он встал и привычно закурил, расхаживая по комнате.

— Что ты хочешь сказать этим, Белогор? — повысив тон, спросил отец.

— Костя — первый у кого проявился дар, связанный с огнем, во всем вашем роду, после Мороза! — Заявил он и в комнате повисла тишина.

Легенда. Всего лишь легенда. Но сколько было совпадений. Например, что у Мороза тоже ни с чего появилась магия. Или то, как он выжил, проведя два часа под водой? Уж, не переселился и в его тело кто-то? На секунду, я даже подумал, что это и есть я. Но эти мысли я быстро отбросил, уж сильно утрирована была эта легенда.

Как же было всё на самом деле, я не знал. Ведь истории происхождения своего рода я не слышал, как прежний владелец моего тела. И спрашивать у отца я не стал. Претендовать на наследство и ничего не знать о своем же роде было бы странно. Придется искать ответы в другом месте.

Отец снова задумчиво расхаживал по комнате. Появившаяся у меня магия, как будто, волновала его даже сильнее, чем меня. А я просто не понимал, с чем столкнулся. Как она работает, какое действие происходит и как ее контролировать. Пожар случился из-за того, что моя температура сильно выросла и я своим телом поджег кровать, а затем огонь сам знал куда ему идти.

А поднялась температура из-за моего сна, в котором я испытал сильные эмоции. Ведь я, буквально, еще раз пережил собственную смерть. Смерть и перерождение.

Теперь же, когда я был спокоен, температура вернулась в нормальное состояние. Она снова была такой же, как у всех людей. Тридцать шесть и шесть.

— Александр Иванович, — снова заговорил профессор Белогор, — ваш сын победил лихорадку. Никогда прежде такого не было. Можем ли мы изучить этот случай, забрав Константина в нашу лабораторию? Мы проведем несколько опытов, чтобы выяснить как это произошло и откуда в нем пробудилась магия…

— Нет! — Твердо ответил граф Морозов, прерывая речь профессора, — Мой сын останется здесь.

— Но… — хотел было возразить Белогор.

— Благодарю за визит, профессор Белогор. — Отец снова прервал его, — Вы нам очень помогли, дальше мы разберемся сами.

Граф улыбнулся, вызвал слугу и вежливо попросил проводить профессора Белогора до выезда с поместья. Белогор быстро собрал свои вещи, откланялся и удалился.

Оставшись вдвоем в комнате, отец обратился ко мне.

— Вместе с Митяем, будет еще Гарик из гвардии рода. — Сказал он, — я поручил им охранять тебя и не отходить ни на шаг. Будь осторожен, никому не доверяй. Теперь у тебя большая ответственность перед родом. Я на тебя надеюсь.

— Хорошо, отец, — ответил я и, встав с кресла, кивнул головой.

Выйдя из комнаты, я встретился со своими телохранителями. Оба широкоплечие, стояли в стойке, сведя руки в районе живота, чуть приподняв плечи. Будто готовые драться прямо здесь. Митяй уже был мне как родной. А Гарик был очень похож на него. Только чуть выше, но так же бритоголовый. Он был чуть больше похож на вышибалу, чем Митяй, который занимался в основном тем, что крутил баранку.

— Ваше Сиятельство, — обратился ко мне Митяй, сияя от радости, — ну вы устроили конечно, все в шоке были, стояли с открытыми ртами.

— Митяй, — улыбнулся я в ответ, — давай по делу. Что у нас там?

— Я договорился с Григорием Мининым о встрече. В той же квартире. — ответил Митяй, — через час нужно быть там. Я подготовил все. Сумма, которую вы… то есть, мы задолжали…

— Сумма? — Перебил его я. — Митяй, я должен ему вернуть кое-что другое.

— Что другое? — переспросил Митяй, не понимая о чем я.

— На месте разберемся, поехали! — Приказал я и мы направились в сторону машины.

Пока мы ехали, я снова почувствовал, будто моя температура растет. Видимо, предвкушение встречи влияло на меня и организм сам запустил этот процесс. Снова я будто медленно закипал. Как бы чего не сжечь опять? Усидеть на месте было сложновато, но я справился.

Подъехав к уже знакомому подъезду, я попросил своих подданных подождать меня на входе в дом. Чтобы перекрыть выходы, на всякий случай.

— Ни в коем случае не вмешивайтесь, — приказал я, выходя из машины. — Если что, я подам сигнал.

Они послушно кивнули и остались внизу. Я пошел по лестнице, потому что не запомнил этаж, а запомнил только дверь в квартиру. В прошлый раз пришлось повозиться с ней, чтобы сделать вид, что она закрыта. На шестом этаже, я наткнулся на знакомые граффити. И вот она, та самая дверь.

Дверь была немного приоткрыта. Вероятно, там кто-то уже был. За дверью было темно. Я всегда возвращал свои долги и в любом случае находил для этого возможности. Этот момент настал и в новой жизни.

Я толкнул дверь, она сильно заскрипела.

— Ха-ха! — Из темноты послышался зловещий смех, уже знакомого мне Григория.

Глава 4

— Ну что, щенок, — встретил меня Григорий, включив свет в коридоре. — Принес?

Ни в прошлой жизни, ни в этой, я не позволял так к себе обращаться. И не буду позволять впредь. К тому же в этой жизни я обладал титулом графа, а чем обладал он, я не знал. Видимо, мнимым превосходством над слабыми. Парень, живший до меня в этом теле, вряд ли мог дать ему отпор. Он так поставил себя в его обществе, что тот воспользовался и продолжал унижать. К моему удивлению, ведь парень все равно был графом. И с прошлым парня, бывшего в этом теле до меня, мне еще предстоит разобраться.

Григорий Минин привык, что может себе позволить оскорбления, в отношении этого парня. Но теперь в этом теле был другой человек. Совершенно другой. Человек, привыкший воздавать по справедливости. Если ты поступаешь со мной так, то ответ не заставит себя долго ждать. И ответ будет в разы сильнее.

— Меня зовут граф Константин Морозов, — представился я, ведь прежде мы с ним не знакомились.

— Ха-ха-ха! — Он снова рассмеялся, — что еще ты там придумал? Граф? Ха-ха-ха! Бабки где?

— Я пришел вернуть должок, — продолжал я, не обращая внимания, на его поведение. — Тебе придется уважать меня. Но ты можешь сразу извиниться и тогда будет не больно.

От этого заявления Григорий сразу перестал смеяться. От неожиданности он будто залагал на несколько секунд, переваривая информацию. Он был намного здоровее меня, да и старше, судя по виду. И главное, он жил в мире, где все решает личная сила. Выглядел он, как типичный гопник из моего мира. Неопрятный, в том же синем спортивном костюме, что и в прошлый раз. Но на этот раз еще и в кепке.

— Ты че, сученыш! — С этими словами, он ринулся мне навстречу.

Не успел я его дослушать, как мне пришлось уворачиваться от его удара ногой мне в грудь. Если бы он попал, то я бы вылетел из квартиры на лестничную площадку.

Так я уже падал от его удара в прошлый раз. Но тогда я только очнулся и сил не было.

Вспоминая навыки армейского рукопашного боя из прошлой жизни, я сместился в сторону, затем ложным движением корпуса зашел с левой стороны и ударил ему по печени кулаком. Он отпрыгнул назад.

— Ну, давай! — Улыбался он, не привыкший к тому, что я дал ему сдачу. Видимо, это было впервые.

— Ты еще можешь извиниться, Григорий, — сказал я, начиная раззадоривать его.

Он набычился и снова двинулся на меня. Начав с серии ударов, он снова попытался ударить мне ногой в грудь.

Хоть у меня были знания как противодействовать подобному удару, но навыков этого тела было явно недостаточно. Я двигался медленнее, чем Григорий и был слабее, чем он. А потому моего блока не хватило. И один удар все же прилетел мне над глазом, рассекая бровь. Оттуда пошла кровь, начав сразу заливать глаз.

Я почувствовал, что кровь, которая стекала по лицу, была очень горячей. И будто каждый новый поток крови, вытекающий из рассеченного места, становился все горячее и горячее. Зарождающийся жар в груди заставил меня поспешить. Пора было заканчивать. Не хватало еще, чтобы из-за нового неконтролируемого выброса эмоций я сжег еще и этот дом. Все же в нем жили обычные люди.

Да, физически я ему уступал. Это было понятно. Но сдаваться я не собирался. Никогда не сдавался. Выдохнув, я постарался успокоиться, остановить пламя, что разгоралось во мне.

Отвлекшись на свое состояние я пропустил новый удар, прямо в челюсть. Мне приходилось бороться еще и с самим собой. Пока я усиленно тормозил свою ярость, Григорий смог схватить меня и швырнуть в стену. Я рухнул на пол. На этот раз отходить от удара нужно было дольше.

Пока я пытался подняться, он подошел и начал наносить удары ногами. Удар за ударом. Прилетело в голову, потом в корпус, по ногам. И затем заново по кругу.

— Ну, что граф! — Кричал он разъяренно и, злорадствуя, наслаждался избиением, — теперь что?

Он не давал мне даже шанса подняться. Я уже думал, что скоро отключусь, как почувствовал большой прилив сил где-то внутри себя. Тот внутренний жар, который я пытался остановить, все же стал прорываться, но я пока не горел. Я будто нагревался с каждой секундой на десятки градусов. А следом пришла сила, наполнявшая мои мышцы энергией, распирающая меня изнутри. Меня вдруг начало трясти от того, что я пытался сдержать эту энергию, не давая ей прорваться.