Сергей Карпов – Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв. (страница 46)

В редких случаях натурализация была ступенью в приобретении венецианского гражданства, которое предоставлялось решением высших ассамблей Республики. После длительного пребывания в венецианском замке в Трапезунде венецианским гражданином стал вышеупомянутый армянин Абраам Антерон[1666].

Натурализация использовалась как инструмент в политике обеих морских республик. Временно отказаться от ее проведения мог заставить нажим местных властей, а также экономические трудности при сокращении объема торговли. Но такие перерывы были непродолжительными[1667].

Как натурализованным, так и другим партнерам итальянского купечества могли предоставляться и личные привилегии, например полный или частичный salvum conductum. Это была охранная грамота, необходимая для въезда в некоторые итальянские города и фактории, а также предусматривавшая определенные права на ведение торговли и представляемая таможенным оффициям[1668]. Так, например, семья Саввы Ангнисас, члены которой названы «трапезундскими гражданами и купцами», получила salvum conductum на право торговли во всех восточных факториях Генуи сроком на 10 лет. Привилегии предусматривали права посещения факторий, жительства и охраны в них, ведения торговли без каких-либо препятствий. Особенно существенным было распространение на этих греческих купцов генуэзских норм обложения при уплате налогов. Всем генуэзским оффициалам давался приказ оказывать им всемерную защиту и покровительство[1669]. Спустя 40 лет, уже после падения Трапезунда, подобную же грамоту сроком на 10 лет Протекторы Банка Сан Джорджо дали трапезундскому купцу, послу Давида Комнина на Запад (1459–1461), придворному бургундских герцогов, флорентийцу по происхождению Микеле Алигьери с сыновьями. Привилегию нужно было подтверждать каждые 2 года со дня объявления ее в Каффе[1670]. Salvum conductum создавал особые благоприятные условия для торговой деятельности получателя его и давался либо за определенные заслуги, либо был результатом значительной коммерческой деятельности в итальянских факториях этого лица. Такой документ давался не консулами факторий, а лишь центральными органами морских республик, что указывает на его значимость.

Мощным средством воздействия на коммерческую активность была регламентация ее высшими магистратурами Генуи и Венеции. Регламентация могла носить характер как постоянных, долгосрочных, так и временных, конъюнктурных мер. К числу последних относились разные запреты на торговлю с врагами республик или на территориях, где купцы могли встретиться с опасностью: в Золотой Орде после 1343 г.[1671], в Персии[1672], Болгарии[1673]. Такие запреты могли дополняться воспрещением препоручать иностранцам венецианские товары. Так поступил Сенат в 1338 г., введя общий запрет на торговлю с Тавризом. Помимо 50% штрафа с нарушителя Сенат разрешил иностранным купцам, получившим вопреки запрету венецианские товары, безнаказанно их присваивать. Цель мер: обеспечение безопасности венецианской торговли, утверждение ее позиций через нажим на ильханов.

Несколько иные цели (хотя также направленные на усиление торговых позиций) преследовались Сенатом при ограничении прав венецианских купцов принимать товары и торговые поручения от иностранцев. В мае 1325 г., например, Сенат запретил на все последующее время венецианцам брать товары для ведения торговли и на хранение в государстве ильханов и в Трапезундской империи[1674]. В последующие годы венецианцам запрещалось (но в более общей форме) во всем Причерноморье заключать с иностранцами соглашения о перевозке их товаров, камбиях, прокурах, залогах, коммендах, денежных обязательствах и т. д.[1675] Этими мерами Сенат стремился лимитировать использование венецианцами иностранных капиталов. Он преследовал также фискальные цели, добиваясь, чтобы невенецианские товары не подпадали под те же налоговые льготы, что и венецианские. Добиваясь обеспечения монополии венецианской торговли в операциях с иностранцами, Сенат этими постановлениями устанавливал допустимую степень сотрудничества с ними в условиях оживления торговли и притока купцов в венецианские фактории[1676]. В этих же целях Сенат разрешал венецианским купцам торговать некоторыми категориями товаров, например сукном, шелковыми и бархатными тканями, перевозя их только на венецианских судах и импортируя их только из самой Венеции[1677]. Этими мерами поддерживались одновременно и безопасность перевозки дорогих товаров, и интересы патронов галей «линии», и венецианская монополия на сбыт. Поскольку ущерб наносили также злоупотребления доверенных лиц купцов, регламентацией стремились устранить и эту опасность. Купцы, отправлявшиеся в черноморские порты, были обязаны регистрировать в Венеции переданное им для торговли чужое имущество[1678]. Статуты Константинопольского баюльства (1412), отмечая, что есть много исков, венецианских купцов к своим факторам, присваивавшим часть инвестиций и прибыли, обязывали всех купцов, получивших средства для ведения торговли у венецианцев, с 1 июня и вплоть до возвращения галей «линии» из Причерноморья регистрировать в канцелярии баюльства имя собственников инвестиций, сами товары и их стоимость[1679].

Генуэзские статуты преследовали, по сути, те же цели. Некоторые из ограничительных мер принимались генуэзцами под давлением византийских властей. Например, в 1272 г. византийский посол потребовал от генуэзцев запрета заключать договоры с иностранцами и отправлять товары последних как генуэзские в ущерб византийскому фиску[1680]. Подобные же требования Византия неоднократно предъявляла и венецианцам[1681]. От запретов торговых ассоциаций с «сарацинами» в XIV в., ограничений долгосрочных кредитно-финансовых отношений с ними[1682]. Генуя в XV в. переходит к рекомендациям торговать с «сарацинами», но лишь в портах и приморских мусульманских землях, не удаляясь в глубь континента. Предшествующие контракты, правда, не разрывались этим постановлением, но срок их действия не должен был превышать 10 лет[1683]. Так как «сарацины» могли быть слугами генуэзцев (что допускалось), Статуты Оффиции Газарии запрещали генуэзцам нанимать в качестве слуг или писцов мусульман, обладавших имуществом свыше 2 тыс. безантов[1684], чтобы под видом слуг к генуэзским караванам не присоединялись купцы. В середине XIV в., когда генуэзцы еще вели торговлю в Тавризе и Султанин, ограничению подлежали закупки товаров в кредит. Такие закупки могли совершаться лишь на срок 4 месяца (время, на которое избиралась в Тавризе генуэзская Оффиция торговли). На подобную сделку было необходимо получить разрешение консула и упомянутой Оффиции, она должна была обеспечиваться наличным имуществом купца и товарами, находящимися на подходе в караванах. Регистрации подлежали и отправленные генуэзцами из Тавриза товары, приобретенные в результате данной сделки[1685]. Генуэзские власти старались таким образом оградить себя от неоправданных исков со стороны мусульманских партнеров.

Устав 1449 г. запрещал также генуэзцам совершать какие-либо сделки со всеми христианскими государствами и правителями Причерноморья: история хронической задолженности трапезундских императоров требовала принятия подобных мер. Но, вместе с тем имущественные иски генуэзцев против иностранных правителей приостанавливались вплоть до особого разрешения дожа, Совета старейшин и Оффиции Романии, а частные репрессалии запрещались[1686].

Особая форма регламентации была связана с венецианской политикой нормирования притока товаров и оттока ценностей из Венеции. В августе 1324 г. Сенат запретил всем венецианцам вкладывать в морскую торговлю суммы, превышающие капитал, с которого Республика взимала обязательные займы[1687]. Тем самым стимулировался приток капиталов в бюджет государства и лимитировался избыточный приток товаров с Востока. Для проведения в жизнь этого решения была создана Оффиция навигации[1688]. Патроны судов, купцы и писцы, ведущие бортовой журнал, были обязаны объявлять обо всех товарах при отплытии и прибытии судов. Оффиция пресекала мошенничество в перевозках грузов. Меры регламентации способствовали устранению конкуренции мелких капиталов в интересах патрициата а также подрыву ростовщичества[1689]. Хотя Оффиция навигации была учреждена лишь 5 августа 1324 г., ограничительные меры такого рода предпринимались и ранее: в декабре 1321 г. Сенат запретил венецианцам, ведущим торговлю от Негропонта до Константинополя и Трапезунда — Тавриза, вывозить оттуда товары выше стоимости тех, что они привозили в эти земли, а также брать поручительства от иностранцев[1690]. В 1324 г. эти ограничения были лишь усилены, распространены на большую территорию и вводился строгий контроль за их: исполнением.

Отменив временные ограничения на рубеже 1324 и 1325 гг., Сенат тем не менее по-прежнему лимитирует ввоз товаров из Персии и Трапезунда только имуществом, принадлежащим венецианцам[1691]. С 1325 по 1330 г. он проводит относительно либеральную политику, а затем, с 1331 по 1338 г., вновь возвращается к жестким ограничениям и к Оффиции навигации[1692]. В 1333 г. Оффиция запрещает ввозить в Адриатику товары на сумму, большую, чем та, которой располагал купец в районах экспорта (причем Константинополь и Причерноморье считались за один район)[1693]. Деятельность Оффиции навигации, серьезно ограничивающей на определенное время товарооборот, приходилась на те периоды, когда Венеция испытывала осложнения с притоком товарных эквивалентов (главным образом тканей) для их обмена на левантийские товары. Такие меры косвенно отражают также высокий уровень и масштабность торговли с Южным Причерноморьем, с избытком обеспечивающим потребности Республики в пряностях и других левантийских товарах. Напомним, что в этот период указанное направление доминировало над другими в венецианской торговле.