Сергей Карелин – Вольный лекарь. Ученик. Том 4 (страница 3)

— Три копейки, — ответила она и смахнула крошки на пол.

— А забесплатно?

— Бесплатно только дураки суются туда, где их не ждут, — ответила Любушка, прихватила посуду и двинулась в сторону кухни.

— Хотя бы кипяточка налей, — взмолился мужичок. — Я даже твою посудку пачкать не буду, своя имеется.

С этими словами он вытащил из котомки помятую оловянную кружку.

— Принесите две кружки чая с сахаром. Я заплачу! — выкрикнул я и полез в карман за мелочью, но там осталась лишь одна монета в две копейки.

Женщина исчезла за дверью кухни и вскоре явилась с подносом, на котором стояли две глиняные кружки. Я же полез в рюкзак, где на самом дне лежали деньги. Взяв про запас побольше монет и несколько мелких купюр, расплатился с женщиной, а остальное убрал в карман.

— Вот спасибо тебе, братец. Крепкий и сладкий — как я люблю, — хлебая горячий чай, сказал Зяблик.

— Это в благодарность за сало, — ответил я и прислонился к стене, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

Усталость брала свое, поэтому я не заметил, как заснул. Снилась мне длинная дорога, которой не было конца. Будто я все иду и иду, но никак не могу дойти до нужного места.

Проснулся от топота сапог, разговоров и звука отодвигаемых стульев. Те, кто ночевал в комнатах, вышли на завтрак. Кухарка, на этот раз уже другая, быстро разносила тарелки с горячей кашей и каждому предлагала сыр и вареные яйца за отдельную плату.

Потянувшись, осмотрелся и увидел, что Зяблика рядом нет. Скорее всего, проснулся раньше меня и уже двинулся в путь. Кстати, куда он шел? Кажется, я даже не поинтересовался, куда он направлялся.

— Есть будешь? — спросила у меня кухарка.

— Буду, — кивнул я, понимая, что еще не скоро представится возможность поесть горячего.

Полез в карман за деньгами, которые вчера достал из рюкзака, но их не оказалось. Странно, я прекрасно помню, что вытащил больше, чем надо было, и положил в карман.

— Не задерживай. Видишь, сколько людей, — поторопила меня кухарка.

— Сейчас, — я повернулся к рюкзаку, который лежал рядом на лавке, и недоуменно остановился.

Ни рюкзака, ни мешков — моих вещей нет.

— Ну чего ты там? — раздражалась женщина.

— Кажется, меня обокрали, — процедил я сквозь зубы, сжал кулаки и еле слышно добавил: — и, кажется, я знаю, кто это сделал… Зяблик.

Глава 2

Я вскочил на ноги и осмотрелся, хотя прекрасно понимал, что след Зяблика уже простыл. Затем ломанулся к двери, на бегу сшибая стулья и скамьи, и выскочил на улицу.

Время еще было раннее. Солнце только осветило кроны деревьев, лес и дорога утопали в молочном тумане.

Оббежав весь двор, я удостоверился, что вора нигде нет. Как же я не заметил, что меня обворовали? Ведь даже из кармана этот подлец Зяблик все вытащил.

И тут я вспомнил, что съел хлеб с куском сала из его рук. Сало было вкусное, но очень уж перченое и густо посыпанное натертым чесноком. А сам он, кстати, к салу не притронулся, ограничившись хлебом с луком. Уж не в сале ли дело? Подсыпал туда что-то? Вполне возможно, ведь я вырубился почти сразу, как съел угощение. Где же мне теперь искать этого вора?

По двору почтовой станции неспешно прохаживался худощавый мужик и собирал лопатой в тележку конское дерьмо. Я быстро подошел к нему и, преградив дорогу, спросил:

— Знаешь Зяблика?

— Кого? — нахмурил он брови.

— Зяблика. Фамилия у него Зябликов. Пришел вчера.

— Никакого Зяблика не знаю, — мотнул он головой. — Да и как можно всех знать, если у тракта стоим? Через нашу станцию столько народу проходит, что даже лица не успеваешь запоминать, не то что имена или прозвища, — он огляделся и, удостоверившись, что двор чист, положил лопату в тележку и покатил ее в сторону конюшни.

— Городовые у вас здесь поблизости есть?! — крикнул я ему вслед, совершенно не представляя, что делать и где искать вора.

— Не-а, городовые у нас только проездом бывают. А что случилось-то? — он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Обокрали, — выдохнул я, чувствуя, как внутри нарастает ярость. Так бы и разорвал Зяблика собственными руками, ведь у меня в рюкзаке лежали не только деньги, но и паспорт. Куда я без документов и денег?

— Да ты что, — мужчина с сочувствием посмотрел на меня. — У нас такое редко бывает. Ты к смотрителю иди или к деревенскому старосте. Они здесь власть — пусть решают.

— Да, верно, — кивнул я и двинулся к дому.

Смотритель, который записал вчера мои данные из паспорта в свой журнал, сидел за столом в кабинете и раскуривал мундштук.

— Меня обокрали, — сказал я, едва зашел в кабинет.

Тучный мужчина с пунцовым носом закашлял, поперхнувшись дымом.

— Как обокрали? Когда? — хрипло спросил он.

— Ночью, — я приложил руку к голове, чувствуя, как внутри все шумит. Скорее всего, из-за той отравы, что подсыпал грабитель. Нанес себе на лоб руну «Чистоты», и сразу же стало легче.

— Ты знаешь, кто это сделал? — откашлявшись и погасив самокрутку, уточнил смотритель и взял в руку перо.

— Да. Он представился Зябликом. Подсел ко мне вчера вечером. Угостил салом, после чего я ничего не помню.

— Зяблик? Он что, на птицу похож? — мужчина напряженно посмотрел на меня.

— Нет, сказал, что у него фамилия Зябликов. Есть человек в вашем журнале с такой фамилией? — я кивнул на толстый фолиант с потемневшими уголками страниц.

Смотритель притянул к себе журнал и, обслюнявив палец, начал перелистывать страницы, внимательно читая все записи.

— Пивоваров… Драгунский… Жикин… Самородов… Вчера никакого Зябликова не было. А может, он соврал?

— Может и соврал, — раздраженно выдохнул я.

Вполне вероятно, что смотритель прав. Зяблик, или как там его зовут, явно намеревался меня обокрасть, поэтому выдумал прозвище и фамилию. Но как же теперь его искать? По приметам он походит на каждого второго: среднего роста, худощав, потемневшее обветренное лицо, плохие зубы. Правда, одет был странно: красная вязаная шапка, будто детская, и дорогой сюртук, какой обычно носят богатые люди.

И тут я вспомнил одну важную деталь, которую сначала упустил.

— Где вчерашняя кухарка?! — прокричал я.

— Кухарка? На что она тебе? — напрягся смотритель.

— Вор ее Любушкой назвал. Значит, они знакомы.

— Да, вчера Люба кашеварила, — задумчиво ответил смотритель. — Она из местных, деревенских.

— Где она живет? — я уже вцепился в ручку двери, чтобы побежать на поиски женщины.

— Не знаю. В гости не захаживал. Замужняя она. Ты к старосте беги. У него на крыше дома аисты гнездо свили, не ошибешься.

Я кивнул, распахнул дверь настежь и на всякий случай уточнил:

— А вы не пойдете?

— Нет, не могу место оставить. Важного гостя жду. Предупредили, что сегодня будет проезжать, надо бы встретить как полагается, а то по шапке прилетит, — вполголоса пояснил он.

Я нисколько не удивился его ответу. С первого дня появления в этом мире понял, что все проблемы придется решать самому.

Выбежав со двора почтовой станции, рванул в сторону деревни, что стояла неподалеку, в метрах трехстах от дороги. Как и сказал смотритель, дом старосты нашел быстро, по большому гнезду аистов.

— Кто такой? Что надо? — на стук в двери показался широкоплечий мужчина с окладистой бородой и невероятно светлыми серыми глазами.

— Мне нужна кухарка Люба, что работает на почтовой станции! — выпалил я, пытаясь восстановить дыхание, сбившееся после быстрого бега.

— На что она тебе? — нахмурил он кустистые брови.

— Меня обокрали на станции, а она знает вора, — уже более спокойным голосом ответил я.

— Обокрали? — напрягся староста. — А ну пошли за мной.