Сергей Карелин – Тонкая Стена: Крушение (страница 9)

Ганс обложил столицу со всех сторон. Гамбург был расположен на холме над равниной, и все подходы к нему просматривались. Атака в лоб исключалась. Подлет драконов просматривался издалека. Городская осада была неприятна еще и тем, что в городе, в укрытиях, наращивали свою скрытую мощь для ударов "старые маги".

Никому и никогда не пришло бы в голову вывозить этих дряхлых старцев на поле боя, где они могли умереть просто от неустроенности солдатской жизни. Но в родных стенах, да еще при угрозе их медленно текущим жизням, эти реликты вполне могли напрячься и укрыть город неприступным магическим полем. Ситуация становилась все более и более сложной.

Чтобы создать видимость действия, Эссен активно рекрутировал местных жителей, которым, в принципе, было все равно кому служить. Главное чтобы жизнь им оставили. А если в придачу еще платят и кормят… Таким образом войско герцога увеличилось почти вдвое.

От местных рекрутов, конечно, толку было мало, магию они знали на своем примитивном уровне, но, тем не менее, кое-чему Эссен их научил. Так что в пешем строю они вполне могли создать нечто пристойное заклинание вроде "огненного дождя" или "холодных стрел". Так что со стен города растущее войско производило все более и более угрожающее впечатление.

Теплым апрельским утром Ганс в очередной раз ломал голову - как взять ощетинившийся и неприступный Гамбург. Взятие Гамбурга становилось отправной точкой его дальнейших завоеваний. Потерпев под этими стенами поражение, он потерял бы всякую надежду объединить Фатерлянд. Противники поняли бы, что его новомодные "громовые палки" бессильны против хорошо укрепленных городов. Слава "деревенского хулигана" его как-то не прельщала. Но если бы он взял баронскую столицу столь же впечатляюще, как он победил при Рейнни, то большинство баронов и герцогов, вполне возможно, сами захотели бы перейти под его руку.

И тут ему в голову пришла мысль. Он вызвал Эссена и нескольких генералов. Когда он изложил основной смысл своей идеи, Эссен поежился и неуверенно произнес: "Ваше Величество, но это же будет кровавая баня! Этого вам никогда не забудут!"

- И что, Эссен? - надменно бросил Ганс, - Ты хочешь сгореть в "огненном дожде"? Или ты забыл, что "боров" не щадит пленников?

- Но, Ваше Величество, можно ведь обойтись куда более меньшими жертвами. Я вот что думаю…

Совместный план, выработанный на этом совещании, сводился вот к чему. В тылах армии Ганса шли около двухсот пленных, захваченных в битве при Рейнни. Первоначально Ганс планировал выводить их к стенам Гамбурга так, чтобы это место было хорошо видно, и день за днем методично расстреливать по 10 человек с тем, чтобы осажденные горожане поняли всю чудовищность оружия, которым обладает молодой герцог. Эссен же предложил привлечь к акции устрашения магов сновидений и магов дальновидения. Расстрелу должны были подвергнуться всего человек 20, но все происходящее проецировалось на облака над городом. Кроме этого, маги сновидений обрушили на город волну чудовищных по своей жестокости снов. Уже неделю гамбургцы по нескольку раз видели по ночам один и тот же кровавый сон, запечатленный на месте расстрела.

Жители осажденного города обсуждали на рыночных площадях, куда сколькими "огненными стрелами" был убит младший из рода Госвернов, как фонтаном била кровь из перебитой бедренной артерии Пельтена Третьего и как ползал на коленях, вымаливая пощаду, какой-то безвестный деревенский пацан, которого Эссен пристрелил выстрелом в затылок.

Сегодня молодой герцог решил устроить день последнего штурма. Из города в его лагерь проник перебежчик и сообщил, что страх перед безжалостной расправой начал подтачивать и силы лучших частей, стоявших в осажденной крепости.

- Милорд, - услышал он знакомый голос и повернулся к подъехавшему Эссену.

- Можно начинать милорд, произнес тот. Все готово.

- Что ж, попробуем стены Гамбурга на прочность. Посылай магов -"дальнобойщиков".

С возвышения, на котором находился герцог, разворачивалась прекрасная панорама происходящей битвы. Вот двумя правильными квадратами выдвинулись посланные им маги. Они остановились в нескольких сотнях локтей от стен, и тут же подверглись массированному обстрелу сверху. Засвистели огненные шары, зашипели молнии. Защитная стена, прикрывавшая магов, с трудом, но удержала напор осажденных. И "дальнобойщики" нанесли ответный удар.

Стену тоже можно было закрыть защитным заклинанием, но это было слишком сложно и дорого. Естественно, Отто закрыл заклинаниями лишь некоторые, самые на его взгляд уязвимые части стены. Этим воспользовался Ганс. Его маги быстро определили незащищенное место, и на него обрушился огромной силы магический заряд. Стена задрожала, и начала медленно оседать.

Однако в городе не дремали. Местные маги и жители бросились восстанавливать ее. В этот момент Ганс подозвал курьера и отправил его к командующему засадным полком.

На этот раз Ганс решил преподнести сюрприз врагу. Он установил самострелы на драконах. Двадцать драконов ему удалось достать с помощью Эссена, который имел друзей среди троллей, выращивающих этих животных. Теперь эти твари находились на полянке, в лесу неподалеку.

Курьер ускакал, и Ганс продолжил наблюдать, как обменивались ударами его "дальнобойщики" и защитники замка. Среди руин в пробитой стене под мощной магической защитой яростно кипела работа. Стена начала подниматься от земли. Все зависело от того, насколько страх перед большой кровью проник в души строителей.

Наконец Ганс услышал знакомый вой и увидел, как над лесом поднялись все двадцать драконов. Выстроившись в воздухе "свиньей", они устремились к городу. Защитников города отвлекли маги, продолжавшие вести бой на земле, и поэтому обороняющиеся не смогли вовремя остановить атаку с воздуха.

"Клин" драконов направлялся к провалу в стене. Первый дракон на острие "клина" внезапно рухнул на землю, остановленный "магической стеной" старых магов. Вся воздушная группировка зависла в воздухе. Затем драконы вдруг развернулись хвостами к городу и с их спин часто-часто затарахтели самострелы.

Ряды строителей стены начали стремительно таять. Над проломом все громче и громче зазвучали гортанные выкрики ужаса. Строители оглядывались назад, в город, не понимая, почему даже "старые маги" не могут спасти их от всепроникающей смерти, пришедшей с небес. Когда они поняли, что совершенно беспомощны перед лицом новой угрозы, среди горожан на стене началась паника. Тем временем приблизившиеся в суматохе драконы кружили над крепостными стенами. Стрелки, разместившиеся на них, перешли от огня очередями к одиночным выстрелам и методично отстреливали защитников. Несмотря на то, что на каждого дракона было посажено по четыре мага, чтобы создавать завесу от магических атак, все равно половину драконов отряд потерял, но сделал самое главное.

- Выше величество,- рядом с Гансом возник Эссен, - огненные стрелы на исходе. Мы атакуем.

У Ганса сжалось сердце. Именно сейчас решался исход битвы. Никто в его лагере не мог точно сказать, насколько напуганы были жители Гамбурга. Вполне могло случиться так, что его отборные бойцы, брошенные на прорыв, были бы полностью уничтожены теми защитниками крепости, которые еще сохранили способность соображать. Он закрыл глаза и сквозь зубы сказал:

- Атакуйте, Эссен!

Гвардия герцога, включая части, вооруженные "громовым оружием", пошла на приступ. До стены оставалось двести локтей…

Сто…

Пятьдесят…

Все…

Флаг фон дер Хонников взвился над одним из зубцов стены. Рядом с Гансом раздался изумленный шепот: "У гвардии - ни одной потери!" Ганс отрывисто скомандовал: "Расширяйте прорыв!"

"Дальнобойщики" дружным ударом обвалили еще часть стены, и к образовавшемуся пролому устремилось все воинство Ганса, сокрушая на ходу робкие попытки сопротивления. К вечеру Гамбург был взят. Отто Гамбургский позорно бежал, лишившись королевства и армии.

Через два дня, когда Ганс занимался восстановлением городской стены и наведением порядка в захваченной богатой казне, к нему прибыли два курьера. От герцога Вильяма Потсдамского и короля Зигфрида Берлинского. Оба правителя предлагали объединиться.

- Видишь, Эссен, - сказал молодой герцог стоявшему с ним на стене советнику, когда курьеры удалились, - они начали осознавать мою силу.

- Да, милорд. Это два самых сильных правителя Фатерлянда. Неужели вы решили с ними полюбезничать?

- Запомни, Эссен, - юноша сурово посмотрел на советника, - повелитель может быть лишь один! Сейчас они мне нужны, а потом…

- Вы становитесь настоящим королем, - удивленно произнес тот разглядывая своего собеседника словно видел его в первый раз.

- То ли еще будет! Ты нашел способ пополнения наших запасов?

- Пока нет, но я ищу…

- Быстрей, Эссен, времени у нас мало.

- А если все-таки нет способа? - робко возразил тот.

- Есть! Я уверен! - отрезал юноша и, повернувшись, начал спускаться со стены. - А если их нет, мы их придумаем сами!

Эссен вздохнул, глядя ему в спину. - Старею, - подумал советник и, еще раз вздохнув, отправился следом за своим герцогом. Он вообще в последние дни чувствовал себя очень странно. Вернулась молодая прыть и способность сутками не вылезать из седла, кураж, безрассудная смелость. Но по вечерам очень болела голова. И сны…Эссена мучили сны. Он не мог их понять. Они были сложными, полными зловещих картин, тумана и невнятных криков. Поначалу он думал, что так бредит кто-то из раненых магов в полевом лазарете, и перед самым штурмом, чтобы выспаться, поставил магическую защиту от чужих сновидений. Но сон повторился.