Сергей Карелин – Сумеречный стрелок 7 (страница 3)

— Кстати, по здоровью у него все плохо. Он скрывает проблемы, но меня-то не обманешь, хе-хе.

— А как это видно? — поинтересовался я. — когда он выступал, вполне себе здоровый мужик.

— Да приступы у него. Приступы, понимаешь? — Раиса Павловна сжала губы, напряженно о чем-то вспоминая. — Покупает он очень редкие ингредиенты просто за бешеные деньги. Всю зарплату туда и вбухивает. Я ж не дура — считать умею. Отдает ингредиенты нанятому некроманту, который у него когда-то учился. Я, кстати, его знаю. Тимирязев, по-моему.

— Так я с ним знаком, — подскочил я со скамьи. — Вот так совпадение. Я с ним могу договориться, чтобы подешевле делал лекарства ректору. Это раз. Второе — могу спокойно достать все нужное.

— Уверен? — засмеялась бабка. — Там состав — всего два ингредиента, но их очень сложно найти. Ректор их заказывает за границей, а там наценки просто бешеные. Вот и выходит стоимость, от которой волосы встают дыбом.

— Вообще невозможно их найти?

— Они находятся в особых природных местах, которые отличаются от обычных мест сумеречной зоны. Они… другие. Но… вокруг них толпится столько опасных тварей, что проще переплачивать и покупать. Жизнь-то одна, сам понимаешь. Среди искателей нет дураков, чтобы в самое пекло бросаться.

— Даже самые опасные твари… Они тоже смертны, — рассудил я.

— Только там есть ещё и разумные, а это уже совершенно другое, — посерьезнела бабка и даже немного побледнела. — Нах*р такое приключение.

— Но я найду их, — продолжал я упорствовать. — Скажите только, как попасть.

— Вот ты упертый, покачала головой Раиса Павловна. — Ему говоришь что мало кто так рискует, а он заладил, — затем ещё раз с прищуром посмотрела на меня. — Я поняла. Никак тебя переубедишь. Ладно… Дай мне время, хорошо? Я все уточню, разузнаю, и дам знать.

— Спасибо вам, Раиса Павловна, — слегка поклонился я зельеварщице. — Вы очень помогли.

— И вам спасибо, Иван-сан… Тьфу, — действительно сплюнула в сторону бабка. — вот же научилось у всяких сенсеев… Скоро глаза все прищуривать будут и в кимоно ходить. Наши корни знать надо. Поэтому скажу тебе просто и по-русски — пожалуйста, Ваня.

Я кое-как сдержал смех. Бабка напомнила мне одну женщину из моего мира, которая вечно так бурчала. А потом, когда пришли северяне, в числе первых ушла в горы, переодевшись в звериную шкуру. И, конечно, я представил её в кимоно и с прищуренными глазами.

— Кстати, вон твои зверята как бегают, — махнула в сторону большой поляны зельеварщица. — Как и не было хвори.

Действительно, Лея прыгала, подтягиваясь на паутине, а за ней бежал Пал Палыч, который, отставая, телепортировался, чтобы перехватить её, но паучиха умело уворачивалась от его лап и скакала дальше. Варя заливисто смеялась, Жорик пытался поймать Лею вместе с котенком, но не успевал за питомцами.

— Да, нет таких слов, чтобы отблагодарить вас. Для меня это просто бесценно, — ответил я. Даже не представляю, что бы стало с Жориком и моими зверятами, если бы не помощь Раисы Павловны.

— Отдаю должок, — подмигнула она мне. — Ведь ты помог мне сбежать из этого ада. Было время, когда я преподавала, но потом после одного случая все покатилось под откос. И появилась эта огороженная территория. Меня заперли в клетке, пусть и большой, да к тому же ограничили мой потенциал. Сволочи!

— А что за случай?

— Расскажу, но чуть позже. И, конечно, я не забыла про адреса опасных точек, — добродушно улыбнулась бабка. — Кажется, вам пора. А нам с внучкой надо идти в лабораторию. Опять этих мокриц изучать. Хоть бы нормальная тварь здесь попалась, чтобы хоть что-то собрать для зелий.

— Тварь, говорите? Живая? — я сорвался с места и стремглав бросился за пределы купола. Жора побежал за мной.

— Куда вы, заполошные? Я бы перенесла вас и отсюда, — крикнула на вслед бабка, но мы уже наметили цель — того самого колобка с щупальцами, которого однажды испугалась Лея, копошился в земле, скорее всего кого-то выискивая.

Колобок подпрыгнул, завидев нас, но больше ничего не успел сделать. Моя глушилка ударила ему между глаз, и он расползся по серому песку.

— Вот и образец, — махнул я Жорику, и тот взвалил тушу себе на плечо.

— Семьдесят килограмм точно есть, — шумно дыша, ответил он, когда мы подходили к куполу.

И вдруг сбоку выскочил мутант, размахивающий дубинкой. Он-то что здесь забыл? Потерялся? Ещё одна глушилка, и очередное тело в целости и сохранности. Ну почти — не считать же за травмы шишку на лбу и красную печать с рисунком махаона.

Когда мы с добычей зашли под купол через призрачную дверь, Раиса Павловна тут же заперла ее заклинанием.

— Вот, — ответил я, вывалив перед ней мутанта, а Жорик сбросил с себя колобка с бледными щупальцами.

— Да ты что! — всплеснула руками зельеварщица. — Чтоб я над почти живым человеком опыты ставила⁈

— А кто сказал, что он должен быть испытуемым? — поправил я помятый воротник из грубо выделанной кожи на мутанте. — Пусть помогает вон… Варе таскать столы лабораторные, да остальные тяжелые грузы. Зачем надрываться. А тут свой помощник.

— Да, бабуля, кстати… — обрадовалась Варвара, оказавшись рядом. — А то я так грыжу скоро заработаю.

— Ладно, уговорили, пусть остается, — пробурчала бабка. — Накормим, приручим и столы таскать научим. Тьфу ты! Прям в рифму заговорила с вами! В общем, придумаем что-нибудь.

Затем она подошли ближе к колобку:

— Да это просто подарок, — ответила она. — Как раз мне и нужны были железы восьмилапа. Да и глазоньки его подойдут для одной микстурки. Хех!

— И вот ещё вам презент, — вручил я Раисе Павловне два пера феникса. У неё аж челюсть отвисла.

— Ну ты даешь, Ваня! Уже и там успел побывать! — бабка была в шоке.

— И ту горошину оставьте себе… для изучения, — улыбнулся я, повернувшись к своему телохранителю. — Пойдем, Жора. Опаздываем.

— Вань, ну ты прямо мой спаситель, — ответила бабка и поклонилась слегка, словно мой учитель Ву.

Я же чуть не прыснул со смеху, до того нелепо было видеть, как это делает Раиса Павловна. Ей бы метлой всех разгонять да в печи заталкивать.

Мои питомцы устали и вернулись в пространственное убежище. Мы подошли к крыльцу, туда, где крутилась в воздухе точка перехода, переходя в мир живых.

Круг вновь оказался в каком-то вихре. Теперь это был пустырь. Почти. Впереди возвышался Главный Тотем, возле которого, деловито скрестив руки, стоял хмурый Верховный Шаман.

Он ждал его.

Круг из последних сил добрался до своего Учителя. Стрела задела сердце, и он чувствовал, что оно скоро остановится.

Как же так он попал? И самое страшное было то, что он не знал, что отвечать тому, кому дал слово. Кошки скребли на душе.

— Ну, что скажешь? — грозно стрельнул глазами на него Учитель.

Круг угрюмо молчал и смотрел в землю. Ему было стыдно.

— Посмотри на меня! Живо! — загрохотал Верховный, и Круг медленно поднял на него извиняющийся взгляд.

— Понятно, — вздохнул его Учитель и подошел к нему ближе. — Что пошло не так?

— Я все сделал, как вы сказали. Связал Хранителя и передал ему ваше послание. Пегасова переманил на свою сторону. Все получилось.

— Ничего не получилось! Дальше говори!

— Мы разработали отличный план, — он хотел отвечать более твердо, но язык не слушался его и он забормотал, словно побитый пёс. — Пегасов укусил его.

— Что помешало его перерождению⁈

— Я… — Круг сглотнул ком в горле. — Я не знаю. Этот урод затеял ссору. Загородил обзор. Увидел лишь, как его ранил лучник. А затем…

— Ты ни х*ра не сделал.

— Да я…

— Я тебе дал силу! Я дал тебе посох…

— Да, все верно, Учитель… — пробормотал Круг, вновь испытывая знакомое чувство — головокружение и слабость. Жизнь утекала из него с каждой каплей крови, падающей на землю.

— НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ! — вновь загремел Верховный Шаман, и Главный Тотем за его спиной осветился зловеще зеленым цветом. — Я дал тебе знания! Я дал тебе артефакты, а ты всем этим не воспользовался!

— У меня были успехи. И я все равно не успокоюсь, пока не доберусь до Астафьева.

— Поздно, — оскалился Верховный Шаман.

— Что? — засипел Круг, в его горле пересохло, а перед глазами заплясали черные пятна. Конец близок!

— Всё. Отдай посох, — уже тихо и спокойно ответил его Учитель, подходя к нему вплотную и протянув руку, пальцы которой были усыпаны перстнями.

— Я всё ещё могу быть полезен, Наставник, — с мольбой он взглянул в глаза того, кто ему доверился, и теперь видел в них лишь скрытую ярость и отвращение.

— Ты будешь полезен. Даже не сомневайся в этом, — Учитель продолжал протягивать к нему руку. — Круг, ты заставляешь меня ждать.

— Да, вот, отдаю, — руки его задрожали. Он словно отдавал часть себя. Правильно говорят, что чем дольше шаман с посохом, тем сильнее связь с предметом. А в какой-то момент посох словно врастает в тело, становясь с ним единым целым на ментальном уровне.