Сергей Карелин – Пламенев. Книга 3 (страница 6)

Спал урывками, по четыре-пять часов в сутки, позволяя телу усваивать пищу, и снова возвращался к практике, как только чувствовал, что силы вернулись достаточно, чтобы продолжать.

Пилюли расходовал по одной, максимум две, когда чувствовал, что внутренний огонь, питающий движения, начинает слабеть, а точность падает.

Четырнадцатая поза поддалась через два дня почти безостановочной практики. На пятнадцатую ушло уже три дня, но на самом деле такая разница была смехотворной. Кровь, насыщенная Духом, становилась более послушным, управляемым проводником для энергии.

Наконец, я подобрался к шестнадцатой позе, которая стала настоящей стеной. Она была финальной, кульминационной во второй главе, требующей не только крайнего напряжения мышц, но и активизации Духа во всем теле — от макушки до самых пят.

На ее освоение ушло восемь долгих, тяжелых дней. Я щедро, почти безрассудно тратил пилюли, иногда принимая по три за день, запивая их большими глотками воды и заедая крупными порциями мяса. Еще два таких же деревянных ящика, по три десятка пилюль в каждом, появились в квартире за это время: без лишних слов, просто заменяя пустые.

И вот, на девятый день штурма шестнадцатой позы, после многочасовой, изнурительной тренировки, когда каждая клетка тела горела сухим огнем и звенела от напряжения, я совершил последний, плавный, выверенный до миллиметра переход в финальную позицию. И замер как статуя.

Внутри что-то щелкнуло, но не в одном месте, а во всем теле одновременно. Как будто сработала сложная система внутренних замков, раскрывшихся и наполнивших организм невероятной жизненной силой.

Ощущение было совершенно иным, чем после освоения первой главы и стадии Сбора. Тогда Дух, насытив тело, успокаивался, требовал паузы, привыкания.

Сейчас же, на пике Крови Духа, я не чувствовал потребности остановиться. Наоборот. Тело — каждая его частица, каждая натянутая струна мышц — кричало о готовности к большему, о жажде продолжения.

Энергия, сконцентрированная и усвоенная кровью, не желала застаиваться. Она рвалась глубже, требовала выхода на следующий уровень.

Без промедления, еще стоя в шестнадцатой, финальной позе, я мысленно открыл третью главу заветной книжечки Звездного. Здесь уже были не просто новые позы и не только пути следования потоков Духа.

Здесь была подробная система: точные указания, сколько времени удерживать каждую позицию, с какой скоростью и по какой траектории переходить между ними, как дышать в каждой фазе. И куда более сложные, многоуровневые схемы внутренней циркуляции Духа.

Это был третий этап. Плоть Духа. Я медленно, контролируя каждую мышцу, вышел из шестнадцатой позы второй главы, дал телу несколько секунд отдыха, просто стоя прямо. Внутри пульсировал мощный, ровный поток энергии, готовый к новой, более сложной работе.

Принял первую из двадцати четырех поз третьей главы. Она была довольно простой внешне — легкий наклон вперед, одна рука вытянута вперед ладонью вниз, другая отведена назад и вверх ладонью вверх. Но в инструкции было четко указано: удерживать положение не менее ста двадцати ударов сердца, при этом заставляя Дух совершать непрерывную циркуляцию по спирали внутри больших грудных мышц и широчайших мышц спины одновременно.

Я сосредоточился, поймал знакомый, мощный ток энергии в крови и попытался направить его, сжать в узкий поток, закрутить по заданной траектории. Получилось не с первого, и даже не с десятого раза. Энергия сопротивлялась такому тонкому управлению, пытаясь растечься.

Но к вечеру, после множества попыток, я смог удерживать позу требуемое время, ощущая внутри четкое, пусть и медленное, вращательное движение силы в указанных мышцах.

Вторая и третья позы шли одна за другой, и каждая добавляла новый элемент сложности. Тело работало на пределе, но запаса жизненной силы, накопленного на стадии Крови Духа и постоянно подпитываемого пилюлями, хватало с избытком. Мышцы отзывались на команды мгновенно, энергия была податливой, как хорошо разогретая глина.

Четвертая поза третьей главы. В ней был скачок сложности. Требовался резкий, практически взрывной переход из низкой, почти сидячей стойки с опорой на руки в высокий выворот с развернутыми плечами и одновременным скручиванием корпуса. И все это — за время, равное двум ударам сердца.

А внутри, в самый момент этого стремительного перехода, нужно было разорвать плавный, вращающийся поток и единым, подобным удару молота импульсом протолкнуть его по позвоночному столбу вверх, наполняя мышцы спины и шеи.

Мышцы сработали четко: тело перешло из одной позиции в другую с нужной скоростью. Но внутренний импульс Духа уже не поддался. Он пошел не единой, мощной волной, а рывками, с потерей интенсивности. Часть энергии рассеялась по пути.

Внешний переход физически завершился, я замер в нужной конечной позиции, но внутри чувствовалась не заполненность и сила, а сбой, затор, неприятная пустота в верхней части спины и сжатие в диафрагме. Энергия, не найдя правильного, мгновенного выхода, болезненно отдавалась пульсацией в висках.

Я плавно вышел из позы, позволив рассеянной энергии медленно рассредоточиться по телу, снимая напряжение. Первая настоящая стена на новом уровне. И на преодоление этой стены, я чувствовал, уйдет не час и не два.

Попробовал еще раз. И еще. Десятки попыток. И каждый раз была одна и та же проблема. Дух, плотный поток в крови, опаздывал, приходил уже после того, как движение завершилось, рассеянным и сбивчивым, оставляя после себя пустоту и боль.

После пятидесятой подряд неудачи я замер в центре комнаты, обливаясь липким, соленым потом, и осознал очевидную истину.

Я надеялся, что смогу, как в начале практики Крови Духа, без остановки дойти до перехода на шестую позицию и только потом начать пробивать барьер пилюлями.

Но с ростом уровня росла и сложность. Теперь без дополнительной стимуляции с нахрапа получилось пройти только половину стадии. А для дальнейшего прогресса, который не занял бы у меня месяцы и годы, нужен был мощный, перегружающий систему толчок извне. Больше энергии.

Подошел к последнему оставшемуся ящику, стоявшему в углу комнаты рядом с кроватью. За прошедшие дни интенсивных тренировок я потратил чуть больше двух третей всех полученных пилюль.

Использовал их относительно экономно: по две — только на самых сложных, критических моментах прорыва, когда чувствовал, что вот-вот, но не хватало последней капли.

В том числе и потому, что три пилюли за раз, как я принял впервые, чтобы пробиться на позднюю стадию Крови и разобраться с преследователями, все-таки имели негативный эффект, просто проявившийся чуть позже, через сутки, в виде жара и ломоты во всем теле.

Теперь ситуация была принципиально иной. Кровь Духа достигла пика насыщенности и плотности. Тело было не просто готово к большему — оно требовало, кричало о необходимости этого большего. Старая, осторожная дозировка была теперь как детская порция для взрослого, изголодавшегося человека.

Нужно было резко увеличить ставку.

Глава 4

Я открыл крышку ящика. Внутри на стружке лежало двадцать пять темных шариков. Взял ровно пять. Они лежали на моей раскрытой ладони — почти черные, матовые, холодные и очень тяжелые для своего размера.

Пять — это был не просто шаг вперед, а прыжок в абсолютно неизвестное. Сомнения были, но тусклые, далекие, как шум города за стенами.

Чтобы преодолеть качественный барьер в управлении силой, нужен скачок в количестве самой силы. Больше энергии — больше давления — выше шанс пробить затор.

Я положил все пять пилюль в рот и проглотил одним движением, запив большим, глубоким глотком холодной воды. Встал в первую позу третьей главы, начав циркуляцию Потока.

Первые секунды — ничего, только послевкусие горечи в горле. Потом будто где-то глубоко в животе, ниже желудка, лопнула крошечная, но невероятно мощная граната, начиненная льдом и огнем одновременно.

Холодная волна растекалась по внутренностям, а за ней, неотделимо, накатывал сокрушительный шквал чистого, неразбавленного жара. Энергия ворвалась в кровеносную систему не плавным, управляемым приливом, а ударом кувалды по наковальне, от которого у меня потемнело в глазах, зазвенело в ушах и перехватило дыхание.

Тело горело изнутри. Казалось, кожа на руках, груди и лице вот-вот лопнет, не выдержав чудовищного давления распирающей силы. Дыхание стало резким, прерывистым.

Но я сфокусировался на схеме циркуляции для этой первой позы, заставив бушующую, непокорную энергию вписаться в заданную узкую спираль внутри груди и спины. Получилось грубо, топорно, с потерями — часть силы выплескивалась, вызывая мурашки и мелкие судороги в конечностях, — но получилось.

Переход ко второй позе был похож на попытку развернуть на полном ходу тяжелую, груженую телегу. Энергия сопротивлялась, рвалась в сторону, но ее инерция были теперь на моей стороне, и я использовал эту инерцию, чтобы протолкнуть движение, пусть и через силу.

К третьей позе я подошел не с чистой концентрацией, а с яростным, почти животным напором. Внутри все клокотало, шипело и требовало немедленного выхода, разрушения, действия. Контроль висел на волоске.

И вот четвертая — та самая стена. Я сделал глубокий свистящий вдох, ощущая, как вся взрывная сила пяти пилюль сгруппировалась внизу живота, сжалась в тугой, нестабильный шар, готовый сорваться в любую секунду.