Сергей Карелин – Мастер темных Арканов (страница 9)

Та, насмешливо фыркнув, опустилась рядом со мной, демонстративно обняв одной рукой за плечи и с вызовом посмотрев на улыбающегося Ефграфа.

– Выпьете, Варвара Евгеньевна? – предложил тот.

– Наливайте! – махнула та рукой. – Выпить за выздоровление Паши – нужное дело!

– Дело в том, что барин частично потерял память, – пояснил ей гном, после того как они выпили, а я лишь немного пригубил. Вино оказалось конкретной кислятиной.

– Паша, это правда? – с искренним сочувствием уставились на меня два голубых глаза.

– Правда, – кивнул я, – частичная амнезия.

Ляпнул, а потом спохватился. Хрен поймешь, знают они тут такое слово или нет. И они его действительно не знали. Но прокатило.

– Не слышала такого, – чуть призадумавшись, честно призналась девушка.

– Это частичная потеря памяти, – пояснил я.

– Ой, – всплеснула она руками, – как жаль. Неужели ты забыл меня? Между прочим, ты меня называл своей любимой девушкой Ну? Неужели не помнишь?

Вот засада. Какой коварный вопрос. А собственно, почему коварный. А не пофиг ли мне? Ну забыл и забыл. Должны понимать…

– Не удивлен, что такую красавицу я называл любимой, – осторожно ответил ей, – но вот, честно говоря, не помню. Ты уж извини…

– Ничего, Пашенька. Память мы тебе быстро восстановим, – категорично заявила Варвара и строго зыркнула на желавшего что-то возразить гнома. Тот сразу передумал пререкаться с прекрасным полом.

– Да я в общем-то не против, – пожал плечами.

Ну а что? Девчонка отпадная – такие мне в прошлой жизни даже и не светили.

– Отлично! – просияла Варвара, а потом вдруг пробуравила меня строгим взглядом. – Да что же это я! Пьем тут… Как твоё здоровье? – в голосе зазвучала искренняя забота.

– Да все нормально… – попытался было её успокоить, да куда там.

Слава богу, опять вмешался гном.

– Варвара Евгеньевна, не переживайте, всё под контролем. Завтра утром должна приехать целительница.

– Это какая ещё целительница? – подозрительно прищурилась та. – Ваша шарлатанка Ксения, что ли? Ну уж нет! Сейчас, подождите немного.

Красавица извлекла из сумочки телефон, который, в отличие от моего кнопочного, гораздо больше напоминал хорошо знакомый мне по прошлому миру нормальный смартфон с большим экраном, и что-то набрала в нём. После чего приложила трубку к уху.

– Мария? – строго осведомилась она. – Ты где? Где?! Бери такси, и чтобы через пятнадцать минут была в имении Черногряжских. Да, как можно быстрее! Потом всё расскажу.

– Позвольте, Варвара Евгеньевна, – я заметил, как мой управляющий от такого самоуправства явно напрягся. – А что за Мария?

– Наша семейная целительница, Мария Аксакова.

– Но это же лучшая целительница вашего рода, – гном внезапно стал выглядеть испуганным. – Что же скажет на этот счёт ваш папенька?

– Я уже взрослая и совершеннолетняя, – коротко отрезала аристократка. – И уж со своим отцом точно как-нибудь сама разберусь.

– Ну вы же знаете, что Евгений Сергеевич возражает насчет вашего с Павлом общения. Он же…

– Евграф, я всё беру на себя, – безапелляционно заявила девушка. – В конце концов, папенька не может запретить мне общаться с тем, с кем я хочу! И не надо спорить!

Гном как-то обречённо покачал головой, бросив на меня уставший взгляд. Мне показалось, что именно сейчас ему бы подошло выражение «рука-лицо», что в моём родном мире было очень распространённым способом показать всю гамму своих чувств. – Так, а теперь будем восстанавливать твою, Паша, память. Наливай, Ефграф…

М-да… Тем временем я прикидывал сложившуюся ситуацию. До сих пор непонятно, кто же такая Варвара. Вела она себя у Черногряжских весьма раскованно, и обращалась со всеми крайне фамильярно. Интересно… Варенька, скорее всего, девушка моего реципиента. Это объяснение было бы самым логичным. Тут расспросить бы управляющего, но сейчас это совершенно невозможно.

Как выяснилось, переживал я напрасно. Гостья сама все подробно поведала.

Итак, Павел и Варвара были знакомы еще с детства. Имение князей Волконских соседствовало с имением князей Черногряжских, и когда ещё были живы мать и отец Павла, девочка частенько убегала к ним, где, собственно говоря, и играла с маленьким Павликом. Насколько я понял, Евгений Сергеевич Волконский, ее отец, общению своей дочери с наследником опального рода рад не был.

Об опале, к слову, я уже знал из Магги. Правда, написано о попадании туда рода Черногряжских было мало: так, мол, и так, в таком-то году попали в опалу, а через несколько десятков лет её официально сняли.

Так вот, эта самая Варвара оказалась весьма целеустремленной девушкой. Причём это стало ясно уже с порога. Что-то запретить ей, кажется, было попросту невозможно, оттого дружба между ними с Павлом и продолжалась так долго.

Впроче, после исчезновения родителей тогда ещё настоящего Павла Черногряжского, папанька окончательно запретил дочери со мной общаться. Однако разве ж это помеха для любви? Уж не знаю, как к Варваре относился сам Павел, но та, судя по всему была влюблена в него по уши.

Когда рассказ Волконской подходил к концу, появилась та самая Мария-целительница.

И я бы сказал, что целительница эта была полной противоположностью Волконской. Строгая худая морщинистая женщина лет шестидесяти. Этакой сухарь в юбке. Заходила она в зал, как на минное поле, но когда увидела меня, то сразу подобралась.

– Видишь, Мария, – ехидно сообщила ей Волконская, – наш Павел выздоровел. А ты всё «обречен… без шансов…» Говорят, правда частичная… как его… «анезия»?

– Амнезия, – блеснула эрудицией целительница. – Этого не может быть!

Миг – и её чёрные узкие глазки буквально в меня вцепились.

И от этого её взгляда мне стало сильно не по себе. Мда, добрых чувств ко мне эта старуха явно не питает. Подозрительная бабка, короче. Я посмотрел на управляющего и заметил, что он совершенно спокоен. Значит, всё нормально?

– Видишь, и ты ошибаешься! – весело заметила Варвара.

– Пф-ф-ф… – презрительно фыркнула в ответ карга.

– Мария, ты должна осмотреть Павла, – приказала тем временем девушка.

– Но, Варвара, – попыталась было возразить целительница, – вообще-то, Евгений Сергеевич…

– Мария! – в голосе вдруг звякнули стальные нотки, отчего целительница едва заметно вздрогнула и даже как-то сжалась.

Надо же… Как говорится, у девчонки есть «яйца».

– Разве тебе самой не интересно посмотреть, почему ты прокололась? – добавила она.

– Сами будете разбираться с вашим папенькой, – недовольно поджала губы Мария и, подойдя ко мне с видом невероятного одолжения, положила руку на мою голову и прикрыла глаза.

Я почувствовал, как расходится по телу приятное тепло. Продолжалось это все несколько минут, после чего целительница убрала руку, пару мгновений простояла молча, а после отошла к Варваре. Вид у нее был озадаченный.

– Помню его состояние несколько дней назад, – задумчиво произнесла женщина. – Это очень странно и интересно. Каким образом можно излечиться так быстро? Вы кого-то вызывали к барину? – он уставилась на довольно ухмыляющегося гнома. Тот, похоже, не собирался ей отвечать.

– Мария, прекращай этот допрос! – строго одернула целительницу Варвара – Самое главное, что он здоров! Ладно, Павел, я рада была повидаться, – она чмокнула меня в лоб и встала из-за стола. За ней поднялись и мы. – Сегодня у нас среда, я… – девушка покосилась на навострившую уши Марию и саркастически хмыкнула… – Я тебе потом позвоню, – многозначительно закончила и, раскланявшись, удалилась, гордо подняв голову. За ней, бросив на меня очередной подозрительный взгляд, последовала и целительница.

– Так… – протянул я, укоризненно взглянув на гнома, – это что сейчас было?

– Это была Варвара Евгеньевна Волконская, – хмуро ответил тот. – Вот же принесла ее нелегкая! Не общались бы вы с ней, барин. От этого только проблемы могут быть – больше ничего. Князь Волконский – здешний судья, один из четырех городских судей Владимира.

– Интересно, – хмыкнул я, – и почему же он так неровно к нам дышит? Что мы ему такое сделали?

– Ничего мы ему такого не делали, – по-прежнему хмуро ответил управляющий. – Он просто не хочет, чтобы его единственная дочурка общалась с наследником опального рода изгоев…

– Да это я уже понял, – кивнул в ответ, – но вот почему опальных изгоев? Разве сейчас Черногряжские в опале? Насколько я прочитал в Магги, её аж тридцать лет назад сняли.

– Вы все правильно прочитали, господин, – кивнул Ефграф. – Официально род восстановлен в правах. Но среди аристократов Черногряжские до сих пор считаются нерукопожатными.

– Почему? – не понял я.

– Закостенелость мышления, – пожал гном плечами. – Авторитет утерян, а здесь придерживаются традиций. И никакие указы не помогут.

– И что, ничего нельзя изменить? – подался вперёд я.

– Можно, но трудно. Авторитет нарабатывается годами, – пояснил управляющий. – Надо первым делом поступить в Академию. Все надежды ваших родителей заключались именно в этом. Без нее никто вас всерьез воспринимать не будет. Традиции, куда уж без них…

Вот опять академия. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Что мне здесь ещё делать-то? Прозябать в этом запущенном имении? Ждать, пока появится Викентий? А в том, что он рано или поздно появится, я не сомневался. Год, два, три… Этот упертый фанатик меня вычислит. Тем более у него уже один раз получилось. Ладно, это пока не горит. Об этом подумае чуть позже. До поступления в академию ещё есть время. Надо, кстати, о ней почитать.