Сергей Карелин – Мастер темных Арканов 3 (страница 37)

— И когда они проводится будут, эти бои? — поинтересовался я у нашей всезнайки.

— Чего не знаю, того не знаю, — неопределённо пожала та плечами. — В прошлом году начинались сразу после занятий. Пять дней в неделю. Я вот всё у Хлынова пыталась выведать, но он отмалчивается…

— У-у-у — разочаровано протянул Игорь, — это вообще не вздохнуть тогда.

— Да, серьёзно, — согласилась с ним Варвара. Холмогорова с Курбатовой тоже заметно напряглись.

— Да не переживайте вы так, — попыталась всех успокоить Фонвизина. — Мне в администрации сказали, что на практической магии наш препод, то есть Строганов, всё расскажет. Ну а тебе, Варвара, расскажет твой.

— Как вам повезло с преподавателем, — покачала головой Волконская. — Строганова все знают. А у нас какой-то непонятный Кораблев. Замучал уже своими энергетическими заклинаниями.

Правда, узнав, что и нас мучает тем же самым так нравящийся ей Строганов, она, по-моему, чуть успокоилась. К тому же Мария туманно заметила, что Кораблёв себя ещё покажет. Что она имела ввиду, я так и не понял. Да и спрашивать уже не стал, потому как мы пришли в столовую и вопрос сам собой замялся.

В столовой я в очередной раз ощутил себя в центре внимания. А едва мы уселись за стол, как со своей пятеркой появился Оболенский. Увидев меня, он приветливо улыбнулся и кивнул. Следом за ним появился Потемкин. Вот у него при виде меня реакция вышла совершенно противоположной. Сразу стал хмурым и прожег меня злобным взглядом. Ну и пусть прожигает. Мне от этого ни жарко ни холодно. Авось еще раз решится на дуэль вызвать… В этом я, к слову, сильно сомневаюсь. Впрочем, смотрел на меня волком только он один. Палесская со своей подругой Добронравовой, наоборот, весело улыбались.

Да сегодня, смотрю, настоящий день встреч выдался. Плещеева с Некрасовым я уже несколько дней в столовой не видел, да и на занятиях как-то не замечал, или же они сами старались не попадаться мне на глаза, а сейчас имею «счастье» увидеть их обоих.

На общей магии все прошло как обычно. Раскольникова бегло читала свой непонятный материал… Хотя почему непонятный? В принципе я уже кое-что понимаю. И всё благодаря Фонвизиной. Надо бы продолжить наше репетиторство. Вот только обстоятельства таковы, что оно тут же перерастет во что-то большее. Да и я разве против?

Радовался я рано. В конце лекции Елена Ивановна решила устроить нечто вроде опроса. Этакий «недосеминар». Ну и по закону подлости под ее «горячую руку» подвернулся я. Пришлось вытерпеть несколько минут позора и лишиться двух десятков баллов. Их у меня, правда, хватало, так что потеря расстроила не сильно, можно сказать, на фоне общего количества её можно и не заметить.

Как выяснилось дальше, прокололся не только я. Следом за мной «под раздачу» попали Плещеев и еще один малознакомый мне князь по фамилии Ивлеев. На этом Раскольникова удовлетворила желание позверствовать и угомонилась. Зараза! Помимо потерянных баллов, я еще неуд в ее журнале получил, а его надо исправлять. Декан тут же непрозрачно на это намекнула.

Следующей парой шла практическая магия. На этот раз Строганов выстроил всех нас в три шеренги и с довольным видом заявил, что с сегодняшнего дня начинаются первые турнирные поединки, стартующие внутри академии.

— Из-за некоторых сотрудников, которые халатно относятся к собственным обязанностям, — скривился он, — результаты жеребьевки не были доведены до студентов вовремя. Виновный уже понес заслуженное наказание, полный список участников появится сегодня к вечеру, а я пока озвучу список боев на сегодняшний день. Но сначала повторю еще раз! — строго заявил он. — Проиграть никто из вас не должен. Иначе пеняйте на себя. Один раз или два — это понятно. Любой может оступиться. Да и серьезных противников никто не отменял, раз уж турнир групповой… Но я буду досконально изучать каждый бой. И тот, кто будет постоянно проигрывать, хороших оценок и дополнительных баллов от меня не дождется! Не надо думать о спасительной пересдаче. Неудачники в группе не нужны, и рано или поздно все они отправятся домой.

— В смысле домой? — раздался голос из глубины строя. — Оценки выставляются на основании экзаменов, а не результатов турнира. Это же дополнительно… Турнир не экзамен!

— Та-а-ак… — прищурился препод, внимательно разглядывая место, откуда донесся голос. — Как я вижу, князь Краснов из нас самый умный? Быть может, выйдете вперед, а не будете прятаться за спинами товарищей?

— А никто и не прячется! — из строя шагнул коренастый парень с коротким ежиком белобрысых волос. — Есть устав академии и правила. И ваши слова противоречат и тому, и другому!

— Вот оно как! Что же, есть ли ещё те, кто думает так же, как и его благородие Краснов? — внезапно улыбнулся Строганов, но, как по мне, лучше бы он этого не делал. Строгановский оскал выглядел многообещающе. Даже мятежный Краснов, и тот, почувствовал себя некомфортно и слегка растерянно огляделся в ожидании поддержки. Однако, из всех студентов его поддержало только двое вставших рядом с ним.

— Понятно… — кивнул маг. — Видимо, у князя Краснова в его родном Екатеринбурге свои правила. Не спорю. А вот у меня — свои! Смею напомнить вам, уважаемые, что итоговый экзамен за первый семестр буду принимать я. Будьте добры, сделайте соответствующие выводы. А теперь, Краснов, вернитесь в строй…

— Мы будем жаловаться — заявил Краснов. — Ваши угрозы выходят за рамки устава академии…

— Я сказал, вернитесь в строй! — в голосе Строганова звякнули металлические нотки, и трое бунтарей как-то сами по себе оступили, скрывшись в последней шеренге.

— Повторюсь, делайте выводы сами, а после можете жаловаться кому угодно, — тоном, ставшим даже каким-то подозрительно ласковым, выдал Строганов. — Как говорится, имеющий уши да услышит. И запомните: лёгкий период жизни на моих занятиях заканчивается. Теперь начинается настоящая жизнь! Группа князя Строганова еще никогда не проигрывала в турнире Московской академии. Она всегда была самой лучшей… — он пригвоздил суровым взглядом стоявших перед ним студентов. — Итак… Теперь о самом турнире. Сегодня вечером первые бои. Они пройдут на полигоне академии. С понедельника по пятницу. С пяти до шести вечера. Я знаю, что ваше последнее занятие приходится именно на это время! — поднял он руку, останавливая удивленные возгласы. — Те студенты, которые будут участвовать в турнирных боях в этот день, будут освобождены от последней пары. Сейчас я зачитаю участников… Напоминаю: с завтрашнего дня вы можете посмотреть расписание на сайте академии. Всем понятно? Еще вопросы имеются?

Судя по его тону, вопросов преподаватель не ждал, да их и не было. После в его руках появился лист бумаги. К моей большой радости, в сегодняшний список я не попал. Зато в него попала Фонвизина. И вот же причудлив оказался жребий. В соперники ей досталась Палесская.

Услышав имя соперницы, Мария чуть изменилась в лице, но быстро приняла привычный невозмутимый вид. Вот на эту дуэль я бы посмотрел. Правда, если верить словам Строганова, пропускали на полигон только участников… Впрочем, одно занятие по фехтованию и пропустить можно. Испанцу, как мне показалось, вообще плевать на такие мелочи. Надо будет спросить у Фонвизиной.

— Ты чего? Расстроилась, что придется драться с Палесской? — шепотом поинтересовался я у нее.

— С чего ты взял? — удивленно обернулась ко мне девушка.

— Показалось так, — признался в ответ.

— Точно показалось, — серьезно кивнула она. — Придешь смотреть? — словно прочитала мои мысли Фонвизина.

— А можно? Там же…

— Можно, — улыбнулась она. — Просто подойди к преподу и попроси. Скажи, что в дуэли участвует боец из твоей пятёрки. Он на самом деле мужик правильный. Поймет.

Я кивнул… Тем временем Строганов закончил декламацию списка, сообщив всем, что сегодня мы по-прежнему будем заниматься тренировкой энергетических заклинаний. Мол, еще несколько занятий — и будет тест, который покажет, насколько увеличился наш источник. И вновь всё повторилось, как на прошлых занятиях. На этот раз Строганов не жестил и особо ни к кому не докапывался. Просто еще раз выдал короткую пространную речь о пользе этих заклинаний для развития источника, и когда все погрузились в работу, заключавшуюся в бесконечном повторении заклинания и практически погружением в медитацию, он внезапно отозвал меня в сторону. И, надо признать, этот жест вызвал весьма спорную реакцию среди всей группы. Однако, одного взгляда преподавателя хватило, чтобы все быстренько вернулись к медитации.

— Павел, — вкрадчиво начал Строганов, — вы у нас один из самых перспективных бойцов… И да, я слышал о вашей воскресной дуэли с Демидовым. Честно признаюсь, вы меня сильно удивили. Приятно удивили, чего уж там. Поэтому скажу, что на предстоящем турнире у вас прекрасные шансы. На победу. По крайней мере, среди студентов первого курса, — последние слова он добавил, заметив мое смятение.

— Не кажется ли вам, что это чересчур оптимистично? — осторожно заметил я.

— Поверьте, Павел, — покровительственно улыбнулся он, — я знаю, о чем говорю. Просто доверьтесь моему опыту. Я вижу в вас большой потенциал! Так что постарайтесь. Не берите пример со всяких Красновых. Перспектив в академии с таким отношением к моим словам у него… нет, — развел он руками, изображая показное сочувствие. — В качестве поощрения я поговорю с вашим преподавателем по фехтованию. На бои вашей пятерки он вас с радостью отпустит!