Сергей Карелин – Мастер архивов. Том 3 (страница 3)

— Лежи, лежи.

Голос у него оказался низким, чуть хрипловатым — прокуренным, что ли. Он присел на стул, и я почувствовал исходящий от него запах хорошего табака и старой кожи. Усы его шевельнулись, когда он окинул меня внимательным взглядом.

— Алексей, я пригласил Андрея Петровича не просто так, — произнес Бергер. — У меня полномочий не так много, особенно по тем вопросам, которые мы с тобой обсуждали. А Андрей Петрович может помочь.

— Бергер мне доложил обстановку, — сказал Строганов. — Теперь хочу услышать от тебя. Все, без купюр.

Я задумался. Стало вдруг странно — а зачем тащить ко мне, простому архивариусу, целого главу Тайной Канцелярии? Чтобы просто услышать из первых уст уже слышанное? Выказать уважение? Пожелать скорейшего выздоровления? Не слишком ли много чести для меня? Я посмотрел на Бергера. Тот кивнул.

— Расскажи.

Я рассказал им все. О видении, о том, как активировал «Щит», о Кристалле, о портале и монстрах, которых удалось остановить в последний момент. Закончил предположением на том, что второе вторжение — лишь вопрос времени. Потом, по просьбе Бергера, рассказал о Зарене, и том, что нужно срочно ставить другого человека во главу Архива, чтобы не дать архимагу еще больше власти, тем более такой.

Представители Тайной Канцелярии слушали молча, не перебивая. Когда я закончил, Бергер откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел в потолок, переваривая информацию.

И только тогда я почувствовал что-то, чего не ощущал до этого. Неприятный холодок морозил затылок. Магия? Да, несомненно она. И не от Бергера. От Строганова. Меня сейчас что, читали? Копались в моих мыслях?

Я напрягся. Не люблю, когда в моих мозгах ковыряются.

— Не переживай, — улыбнулся Строганов, увидев мою нервозность. — Я лишь проверял говоришь ли ты правду.

О как! Значит не ошибся. И в самом деле читал мои мысли.

— Не верите мне?

— Верю. Теперь верю. Вижу — не врешь. Бергер сказал, ты подозреваешь Зарена во всех этих делах?

— Не то чтобы подозреваю… — начал я.

— Но вариант держишь в голове. Это правильно. Я тоже его держу.

Он встал, прошелся по палате, остановился у окна.

— К этому прорыву Зарен скорее всего напрямую не причастен. Слишком грубо, слишком топорно. Он предпочитает работать тоньше. Чужими руками, через подставных лиц, через долгие интриги. А здесь — армия, портал, открытое вторжение. Не его стиль. Да и зачем ему это?

— Вы уверены? — спросил я.

— Уверен — нет. Но чутье подсказывает. — Он повернулся ко мне. — Однако это не значит, что он не попытается использовать ситуацию в своих интересах. И тут, Алексей, у меня для тебя плохие новости.

Я нахмурился.

— Какие?

— Ему нужен виноватый. Кто-то, на кого можно спустить всех собак, чтобы отвести вопросы от себя и прикрыть собственный зад перед Советом. — Строганов посмотрел мне прямо в глаза. — И ты — идеальная кандидатура.

— Я?

— А кто? Ты был в западном крыле в момент активации «Щита». Ты последний, кого видели перед закрытием портала. Ты — простой архивариус без магического образования, который вдруг оказался в эпицентре событий. — Он развел руками. — Для Зарена это подарок. Он выставит тебя либо сумасшедшим, который все это устроил, либо бездарностью, которая едва не погубила Архив. В любом случае — крайним будешь ты.

У меня внутри похолодело.

— И что мне делать?

— Лежать, — коротко ответил Строганов. — Лежать и не высовываться. Ты в больнице, под присмотром, официально — на лечении. Это лучший способ избежать прямого столкновения. Ему придется действовать через бюрократию, а это время.

— Время для чего?

— Для нас. — Строганов усмехнулся. — Бергер мне рассказал о твоих планах. Про Собакевича, про выход на него. Это хороший ход. Но… советую тебе пока не лезть в это. Мы сами все решим.

Сами? А вот это интересно. Сами… Я задумался. Одно словно, но как много оно меняет и переворачивает. Если Бергер говорил «мы», не вычеркивая меня из этой схемы, то Строганов… «Сами» — это значит без меня. «Сами» — это значит не лезь в наши дела.

И кажется действовать придется все же самостоятельно. Полагаться на помощь Строганова и Тайной канцелярии сильно не стоит. Надо трезво смотреть на вещи. Логика Строганова понятна. Помогать мне ему нет смысла. Он лучше поставит своего человека. Не моего. Своего.

— Если мы сможем запустить независимое расследование через Министерство Двора, мы собьем Зарену прицел. А там, глядишь, и до Лыткина доберемся.

Он подошел ближе, положил руку мне на плечо.

— Я обещаю тебе, Алексей: Тайная Канцелярия поможет. Чем сможет. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты спас Архив. А может, и весь город. Мы этого не забудем.

— Спасибо, — сказал я.

— Скажи, — уголки губ Строганова чуть дрогнули в улыбке. — А может быть у тебя на Зарена что-то есть?

— Что вы имеете ввиду? — осторожно спросил я.

— Ну может быть, ты что-то видел, может быть, имеешь какие-то документы, которые бы могли поставить Зарена в очень неудобное положение? Ну как те фотографии с Лыткиным, которые тебе Бергер скинул. Понимаешь о чем я?

Я понимал. Нужен компромат на Зарена. Теперь понятна причина, по котором ко мне пришел целый глава Тайной Канцелярии. Им нужен вовсе не я. И помогать они мне тоже едва ли собираются. Только прикрываются этим поводом. Им нужен крючок. Крючок, на который они хотят посадить Зарена.

— Нет, у меня ничего на него нет, что вам бы подошло.

— Ну что ж, — вздохнул Строганов. — Ничего страшного. Но ты бдительности не теряй. Если вдруг все же что-то появится — немедленно свяжись с Бергером.

— Хорошо. Спасибо, — кисло ответил я.

Не за что. — Строганов развернулся к Бергеру. — Связь держи через него. Если будут новости — сразу мне. А ты, — он снова посмотрел на меня, — лежи и не отдыхай. Твое дело — выздоравливать. Наше — разбираться с бюрократами.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

— И вот еще что, Алексей. — Голос его стал жестче. — Никому не рассказывай о том, что видел. Чем меньше людей знают правду, тем меньше ее можно использовать против тебя. Ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Вот и отлично. Выздоравливай.

Дверь за ними закрылась. Я остался один.

***

— Ну? — коротко бросил Строганов, когда они отошли достаточно далеко от палаты. — Что скажешь?

Бергер помолчал, собираясь с мыслями.

— Парень интересный, — ответил он. — Говорит уверенно, в глаза смотрит, не юлит. Либо говорит правду, либо врет так профессионально, что я ему почти верю.

— Врет, — усмехнулся Строганов, останавливаясь у окна. — Не во всем, но врет. Чувствуется. Но дело не в этом. Дело в том, что он оказался в эпицентре событий, которые нас очень интересуют.

— Вы думаете, он связан с Зареном?

— Не знаю. — Строганов покачал головой. — Может, да, может, нет. Темная лошадка. Но если он не с Зареном, то он наш лучший шанс до него добраться. Ты будешь продолжать с ним работать. Втирайся в доверие, выясняй, что он знает, что скрывает, с кем связан. Если через него удастся выйти на Зарена и добыть на него компромат — считай, мы выиграли.

— А если он сам по себе? — осторожно спросил Бергер. — Если он действительно тот, за кого себя выдает? Простой парень, который вляпался в историю?

— Таких не бывает, — отрезал Строганов. — В нашем мире, Бергер, простые парни не выживают.

Он помолчал, глядя в окно на серое питерское небо.

— Но есть еще один момент, — добавил он тише. — Его идея про смену руководства Архива. Он хочет поставить своего человека. Лояльного себе. — Строганов усмехнулся. — Это, конечно, мило, но нам такое не нужно. Мы не для того работаем, чтобы какой-то архивариус получил власть над стратегическим объектом.

— Что предлагаете?

Строганов повернулся к нему. В его глазах блеснул холодный, расчетливый огонек.

— Мы поставим своего человека. Лояльного Тайной канцелярии. Кого-то, кто будет докладывать нам, а не Зарену. Архив — слишком важное место, чтобы оставлять его в руках случайных людей.

— Есть кандидатуры?

— Подумаем. — Строганов поправил пиджак. — А ты пока работай с Николаевым. Пусть думает, что мы на его стороне. Чем больше он нам доверится, тем больше мы узнаем. И когда придет время — используем эту информацию.