Сергей Карелин – Из золота в свинец 4 (страница 5)

— Они на деревьях, ваша светлость, — тихо сказал Русич. — Они повсюду.

— Знаю.

Глаза графа уже засекли в листве едва различимые фигуры людей. Блеск в лунном свете наконечников стрел, явно чем-то смазанных, выдавал их присутствие.

Русич скомандовал, и несколько бойцов подтащили к графу помятый бронированный ящик. Воронов наклонился к ящику, но его остановил гортанный окрик одного из врагов — крупного мужчины с длинным, слегка загнутым двуручным мечом. Катана, вот как он назывался. Клинки Воронова тоже были катанами, но куда меньше в размерах.

Военачальник племени, в засаду которого попал отряд компании, растолкал недовольных бойцов и подошел к графу. Пыхтя как паровоз и поджимая в сдержанной ярости губы, медведеподобный воин произнес что-то на своем языке и прижал лезвие катаны к горлу графа.

— Тише-тише… — улыбнулся граф. — Я только открою ящик. Никакого оружия там нет.

Он поднял руки, глядя в узкие глаза воина, и медленно, чтобы не порезать горло о лезвие катаны, присел возле ящика.

— Что это за люди? — шепотом спросил Русич.

— Самураи, — ответил граф. — Или ронины народа айнов — кто их разберет. Главное, что, если мы дернемся, нам конец. Скажи своим людям, чтобы вели себя спокойно, а иначе нас превратят в подушки для иголок.

Командир отряда отдал несколько отрывистых приказов, и пара человек, уже тянувшихся к пистолетам в кобурах, передумали вступать в неравный бой.

Под чутким и подозрительным взглядом врага граф одной рукой откинул крышку, защищавшую электронный кодовый замок, и набрал секретную комбинацию. Крышка подалась вверх на пару миллиметров, громко зашипев. Из щели повалил холодный пар.

Предводитель воинов племени айнов предостерегающе крикнул и вдавил лезвие в горло графа. Что явно означало «Только попробуй поиграть со мной и отрежу тебе башку!» Или что-то в этом роде.

По горлу за воротник сбежала теплая капля крови из пореза, но граф не обратил на такую мелочь внимания.

Осторожно, медленно, одними пальцами он откинул крышку ящика. Холодный пар уже весь вышел, и глазам всех вокруг предстал ящик поменьше, специальным образом закрепленный, чтобы никакие внешние воздействия не повредили хрупкое содержимое.

Воронов видел по глазам воина, что ему любопытно содержимое второго ящика. Он даже про катану забыл, слегка ее опустив, и заглядывал внутрь, будто мог сквозь еще одну крышку что-то увидеть.

— Вы позволите? — улыбнулся граф.

Вражеский воин пришел в крайнее возбуждение. Он топал ногами и активно жестикулировал, показывая то на ящик, то на графа. Хотел, чтобы ему открыли тайну сокровища. Михаил протянул руку и нажал кнопку. С громким щелчком маленькая коробка открылась, и все вокруг ахнули.

Граф аккуратно взял круглый поднос и вытащил сохранивший свою свежесть красивый лимонный пирог со слоем желтого, будто застывшее солнце, желе.

— Ваша светлость… — изумленно прошептал Русич, стоявший за плечом графа, и громко сглотнул. — Неужели это то, что я думаю?

— Это именно то, что ты думаешь, — ответил граф. — Лимонный пирог моей внучки.

Воин с катаной, увидев пирог и принюхавшись, настолько изумился, что стал похож на европейца, широко раскрыв глаза.

— О-о-о! — восхищенно протянул он.

Затем выкрикнул какую-то длинную фразу на своем языке, опустив катану. Освободил одну руку, резко выхватил из-за пояса маленький кинжал, танто, и замахнулся им на графа.

Русич, посчитав это угрозой, схватился за рукоять своего револьвера в нагрудной кобуре, но не успел даже потянуть его, как в его горло уткнулось сразу несколько катан. Боец зарычал.

— Все нормально, командир, — остановил его граф. — Все нормально.

Вражеский предводитель сделал два коротких, красивых и молниеносных удара и третьим взмахом насадил на лезвие кусочек пирога. Еще раз по-собачьи принюхался к нему и откусил.

— О-о-о… — зажмурил он глаза от удовольствия и громко зачавкал, поедая пирог прямо с кинжала, будто шашлык с шампура.

Затем снова громко прокричал что-то на своем гортанном наречии и забрал поднос с пирогом. Остальные воины заулюлюкали, потрясая мечами, а уже через несколько секунд все они растворились в лесу вокруг.

Только тогда граф позволил себе с облегчением вздохнуть.

— На эту ночь мы в безопасности, Русич, — сказал он, оборачиваясь к командиру отряда. — Прикажи приготовить ужин и выспаться. Айны приняли наше подношение.

— Но… ваша светлость, вы уверены? Как вы вообще узнали, что этим людям понравится лимонный пирог вашей внучки?

— Из старых записей мастера-кузнеца Таканаки. Он жил и трудился среди народа айнов задолго до войны. Писал, что у них лимонный пирог считается деликатесом. Один такой я послал с первой группой, но они сюда даже не добрались. Как видишь, командир, Таканаки не соврал.

Граф закрыл ящик и устало сел на крышку.

— Понял, ваша светлость. Ничего себе у них преемственность традиций, раз столько времени помнят о любви к лимонным пирогам. Или генетическая память… Ладно, значит, здесь и заночуем.

Ночь прошла спокойно, и следующим утром отряд выдвинулся дальше. На территории племени айны им больше не попадались, но граф чувствовал, что за ними постоянно наблюдают.

Вскоре они пересекли этот кусок Расколотого Эдзо, с боями преодолели еще несколько не очень гостеприимных островов и, наконец, нашли искомое.

— Это здесь, — произнес граф, стоя на границе старой, заросшей бурьяном деревни. — Сюда, чтобы ничто не отвлекало его от работы, приходил создавать свои мечи великий мастер Таканаки.

Здесь Михаил Воронов узнает, почему его мечи почернели после визита Исаева.

***

Славика и Лизу наше такси высадило возле трапа на ресторан-теплоход. К счастью, брат девушки тоже постарался и оделся подходяще для случая. То есть вместо спортивного костюма надел обычный костюм-тройку. Арендовал, что ли?

Убедившись, что брат с сестрой прошли фейсконтроль и поднялись на борт, я тронулся дальше. Через четверть часа вышел на маленькую частную пристань, где Роман арендовал катер. Он уже ждал меня на борту небольшого суденышка с открытой кабиной.

Поверхность реки слегка парила в опустившемся ночью холоде. Пахло тиной, водорослями и гнилым деревом. Суда, пришвартованные к ветвистой пристани, тихо покачивались на волнах, которые мерно плескались, разбиваясь о борта лодок и катеров. Гулко простучав подошвами по деревянному настилу, подошел к нашему катеру.

Роман развел руки и слегка виновато сказал:

— Не абы что, но зато быстроходный!

— Главное, чтобы незаметный, — отмахнулся я, перелезая с пристани на катер.

Отдали швартовы, завели мотор и отчалили. Разрезая волны, пошли в сторону теплохода.

Сверкающий огнями город, его набережные и улицы, почти бесшумно проносились мимо, отражаясь в черном зеркале воды. Я проверил карманы, пояс — все ли на месте. Нащупал Морвину, которая тут же отозвалась радостным возбуждением от предстоящей заварушки.

Вскоре из-за поворота показался теплоход Воронова. Выглядел он торжественно, словно вышедший в отставку генерал. На всех палубах висели гирлянды светящихся шаров, иллюминаторы отсвечивали разными цветами, по воде расползалась приглушенная энергичная музыка.

Роман заглушил мотор катера, погасил все огни, и судно, еще немного пройдя по воде, замерло на месте, покачиваясь на волнах. Чтобы нас не отнесло течением, друг перекинул через борт якорь.

Теперь оставалось только ждать.

Я застегнул куртку выше и надел капюшон, потому что над рекой постоянно дул легкий, назойливый бриз. Он почти не ощущался, и ты его замечал, только когда обветренная кожа начинала болеть от холода. Роман вообще оделся, как вор со страницы букваря на букву «В»: темные бесформенные штаны, такого же цвета мешковатая куртка, свитер с высоким горлом, кожаные перчатки и шапка.

Решил его немного поддеть, чтобы стало не так холодно.

— Неплохой прикид, Рома, — сказал с усмешкой. — Если бы я был стражем закона, то еще на улице бы тебя арестовал. Человек в такой одежде точно замешан в темных делишках. Может, ты зря в полицию пошел?

— Ой, иди ты, — ответил он, поеживаясь.

Мы оба сидели на пластиковых сиденьях, прикрученных к маленькой палубе. Теплее от этого, конечно, не становилось.

Роман немного помолчал, явно обдумывая мои слова, затем добавил:

— Я удостоверение с собой взял, так что не повяжут. И вообще, мы же неофициально работаем. Моей формой только лишнее внимание привлекать… — Он снова замолчал, посмотрел в сторону теплохода, застывшего на месте в паре сотен метров от нас. — Ну? Долго они там?

— Неизвестно. Может, вообще не сегодня, — пожал я плечами. — Думаю, они всех жертв переправляют отсюда. Прикрытие идеальное. Пьяная девушка, которую несет на руках парень, в таком заведении ни у кого не вызовет подозрений. Жертву относят вниз и грузят на лодку возле кормы, где-то вон там, — показал рукой. — Рано или поздно нам повезет, даже если это окажется не Лиза. Но с ней у нас сразу будет свой человек внутри.

Роман достал из кармана маленький бинокль и посмотрел на теплоход.

— Похоже, ты прав, там пришвартован катер. Но за штурвалом никого, по крайней мере пока. Слушай, если все на виду, зачем мы отправили туда Славу? Зачем вообще взяли его?

Между нами и теплоходом, вздымая нос и днище высоко над водой, на подводных крыльях пронесся быстрый пассажирский корабль. Волна, пущенная им, через пару минут достигла нас и сильно качнула катер. Пришлось даже ухватиться за ручку на приборной панели.