Сергей Карелин – Из золота в свинец 4 (страница 15)
— Ты обещал… — процедил он, пытаясь напустить угрозы в голос, но понял, что вышло плохо.
Давид откинулся на сиденье и громко расхохотался.
— Какая разница, что я обещал? Все, что я хочу, уже почти в моих руках! А твоя сестренка станет отличным украшением для моего особняка…
— Нет! — не выдержал Слава, рявкнув. — Ты что, не слушал меня? Он алхимик. Я видел его в деле! Если он придет к тебе во всеоружии, ты и все твои люди могут проиграть. Я, один только я могу привести его прямо в твои руки.
— И все потому, что он тебе доверяет? — хмыкнул Давид, поворачивая ухо в сторону Славика.
— Да, он мне доверяет.
— Не везет ему с друзьями, правда, Матвей? — хохотнул Давид и приложил ко лбу набалдашник трости.
— Да, господин, — холодно отвечал Матвей, перестав смотреть на Славу.
Вскоре они доехали до заднего двора особняка, остановились в гараже и поднялись на четвертый этаж в кабинет Воронова. Повсюду: на стенах, в узорах ковра, даже на письменном столе угадывались узоры, рисунки и статуэтки в виде воронов.
— Клади свою сестру сюда, — указал на мягкий диван Давид.
Слава, порядком вспотевший, пока нес Лизу, все же на несколько секунд замер, не зная, стоит ли следовать приказу Воронова.
— Что уставился? Клади, говорю, — серьезным тоном произнес блондинчик. — Не бойся, обещаю, что никто ей вреда не причинит.
— И я должен поверить твоим обещаниям?
— А у тебя есть выбор? Оставляй сестру здесь и идем за мной.
Скрепя сердце Слава подчинился и опустил Лизу на мягкий диван. Воронов вышел из кабинета, а парень последовал за ним. Спустившись на этаж ниже, они подошли к полноразмерному портрету Давида. Блондин прикоснулся к стене, и рама отошла в сторону, открывая доступ к двери за ней.
— Все-таки мне понравился твой план, Вячеслав, — шагнул внутрь первым Давид. — Но в него нужно внести кое-какие изменения…
— Что? — только и успел спросить Слава, как его сзади схватили за локти двое охранников в костюмах.
Он даже не заметил, откуда они появились. Втащили его внутрь странной комнаты со зловещими инструментами и мебелью и бросили на деревянный стул.
— Видишь ли… — ласково улыбаясь, продолжил Давид, но его взгляд, брошенный сквозь упавшую челку, вызвал в душе Славы животный трепет. — Вряд ли Максим Исаев поверит тебе, если ты целый и невредимый встретишь его у парадного входа…
— Что ты несешь?! — закричал брат Лизы, пытаясь вырваться.
Увы, руки охранников держали крепко. Ремни быстро стянули его запястья и щиколотки, лишив любой возможности сбежать.
— Все должно быть…
Давид подкинул в руке трость и ухватил ее за нижний конец как дубинку. Размахнулся и резко ударил Славу по голове.
Сквозь дикую боль Вячеслав Невский услышал последние слова Воронова:
— Правдоподобно.
***
Ощущения были не из приятных. Разряд из игл перегружал нервную систему, заставляя тело биться в судорожных конвульсиях. Но… все же это было мне знакомо. За прошлую жизнь я не раз попадал под действие шоковых артефактов или зелий Liquidum fulgur, с эссенцией из электрических угрей. То есть успел выработать у тела некоторую сопротивляемость электричеству.
Загвоздка в том, что у тела старого. Так что ощущения были с оттенком новизны. Но я знал, как справляться с действием.
Еще бы хоть какие-то зелья оставались, но мой пожарный пояс не бесконечный. Я использовал почти все, что у меня было.
Огромным усилием воли заставил свой мозг работать, не обращая внимания на боль. Заставил его мыслить.
«Морвина?» — позвал мысленно свой атманит.
«Да, Хозяин?» — невинно мурлыкнула она в моем нагрудном кармане.
«Ты долго собираешься прохлаждаться?»
«А что я? Не меня же током бьют!»
Конвульсии подбросили меня вверх и перевернули на спину. Глаза пытались то и дело закатиться, так что все вокруг двоилось и троилось. Но я видел, что Слава хладнокровно продолжать жать на спусковой крючок своего шокера.
— Мор… вина!.. — процедил я сквозь зубы.
«Ты же из металла! И мы открыли у тебя новые способности… Как минимум ты можешь меня заземлить!» — вопил в своей голове.
Да сколько у него там заряда в этой штуке?! Хотя… это мне кажется, что время растянулось, но на самом деле прошла лишь пара мгновений.
«Зазе… че?» — спросила атманит.
«Морвина! Переплавлю!»
«Все, поняла-поняла!»
Над моим лицом склонился Давид, задумчиво потирая лоб верхушкой трости.
— Вообще, я не испытывал свой эликсир на мужчинах… Но попробовать никогда не поздно, да? — Он посмотрел назад. — Матвей, у тебя при себе, случайно, нет порции?
— Нет, господин…
В этот момент Морвина наконец сообразила, что делать. Обе иглы вонзились как раз неподалеку от нее, и девушка-атманит протянула свои руки-змеи под курткой и оплела ими эти шипы. Меня перестало бить током, но я решил еще немного побиться в конвульсиях.
Мерзкий блондин снова склонился надо мной, да так близко, что я ощутил его дыхание. Оно пахло мятой.
— Иметь настоящего алхимика, подконтрольного только мне… — наклонил он голову набок. — Да в наши дни об этом можно только мечтать! Вот только как тебе удается создавать рабочие зелья? Разве они не убивают людей? А, боже, зачем я спрашиваю? — Он встал и расхохотался, раскинув руки, будто стоял на сцене перед многотысячной толпой. — Ты же не в состоянии отвечать сейчас? Слав, будь другом, прекрати его мучения.
Будто снова красуясь перед невидимой аудиторией, Давид подошел к брату Лизы и панибратски похлопал его по плечу.
К слову, таким образом он встал чуть выше уровня моих колен и в каком-то полуметре, не забыв перешагнуть растянутые витки проводящих нитей.
Славик посмотрел на оружие в своей руке и нахмурил брови, недоумевая.
— Заряд кончился, Давид.
— Что? Тогда почему его до сих пор корежит? — обернулся хлыщ, и мы встретились глазами. — Ах ты ж…
Ну наконец-то! Я уже устал тут больного бешеной тряской изображать. Размахнулся ногой и ударил Давида по колену.
— А! — коротко вскрикнул он, припадая на одну ногу и тут же отпрыгивая на здоровой.
После этого я резко вскочил и саданул ногой Славика в грудь. Его откинуло в сторону опешивших от неожиданности борцов Воронова, и он помешал двоим из них достать оружие.
— Стоять! — рявкнул Давид. От его усиленного голоса задрожали стекла в окнах эркера. Видимо, его молчаливый атманит позволял увеличивать громкость при надобности. — Исаев, давай не будем пороть горячку. Просто… поговорим. Как тогда в камере. По-моему, у нас неплохо получилось тогда найти общий язык.
Я отступил в сторону так, чтобы в поле зрения оказались все люди блондинчика, включая предателя-Славика. Они по левую руку. Загадочный Матвей и безучастно лежащая на полу в томной позе Лиза — по правую. Давид — прямо передо мной.
Похоже, Славик как следует предал меня. Основательно. Рассказал, кто я такой на самом деле, и теперь все в этой комнате знают, что я истинный алхимик. Что ж… для них же хуже. Можно больше не скрываться. Если мне суждено умереть здесь, я сделаю это так, как сам считаю нужным. С высоко поднятой головой и под собственным именем.
От гнева по телу пошли волны жара. Морвина, чувствуя близкое кровопролитие, вовсю транслировала мне желание, близкое к вожделению, оказаться в моей руке.
Я прикрыл глаза и позволил своему естеству проявить себя в полной мере. Похрустел шеей, повел плечами и расправил их, поднял голову и обвел взглядом, полным презрения, всех, кто был здесь. Что-то явно было в моих глазах, отчего охрана, пусть и превосходящая меня числом, дрогнула и тревожно переглянулась. Самодовольная улыбка на лице Давида, вольготно севшего на диван, померкла.
— Мы никогда не договоримся с тобой, жалкий бастард, — выплюнул я ему в лицо. Казалось, жар буквально расходится от моего тела незримыми волнами. — Ты посмел извратить искусство алхимии, чтобы подчинять себе волю прекрасных созданий и заставлять их удовлетворять похоть таких же слабаков, как ты сам. За одно только это я, Верховный Магистр Алхимии, сотру тебя в порошок и сделаю из него зелье. Так твое смрадное, никчемное тело принесет хоть какую-то пользу людям. Но сперва… — я с усмешкой кивнул в сторону его письменного стола и компьютерной техники на нем и под ним, — я уничтожу твою жалкую репутацию, о который так печешься. А ты, — посмотрел на Славика, — сдохнешь в забвении, забытый собственной сестрой. Если она пожелает, я сотру любое ее воспоминание о тебе, предатель.
Лицо Лизиного брата скривилось от жуткой боли, которую причинила всего лишь призрачная перспектива навсегда потерять сестру. Мелкие мышцы дергало судорогой, взгляд метался с меня на Лизу и обратно. Давно бесполезный шокер выпал из трясущейся руки.
— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! — засмеялся Давид и захлопал в ладоши. Получилось весьма наигранно, и меня напускной самоуверенностью он не обманул. — Вот это представление! Верховный Магистр Алхимии!.. Прямиком из глубинки под Ростовом. Ну или откуды ты там… Мальчик мой, да ты половую тряпку выжать не сможешь, не то что уничтожить мое дело. В одном только этом особняке три копии всех собранных мной досье на каждого, кто только переступил порог этого заведения. Здесь, — он махнул тростью в сторону стола с монитором, — в подвале и под моей статуей с фонтаном. Сказать, кстати, из какого огромного шланга льется там вода, а? Ха-ха-ха! — Давид упивался своей самоуверенностью. Она настолько затмила ему глаза, что он был полностью уверен в своей победе надо мной, а меня считал просто безумцем. — Это не говоря уже об облачных хранилищах. И все эти копии синхронизируются по несколько раз в день. Даже если ты, Верховный Магистр, сожжешь весь мой особняк… Это ничего не изменит. А потом я сам сотру тебя в порошок!