Сергей Карелин – Из золота в свинец 3 (страница 9)

— Черт… Тогда боюсь представить, что ждет нас внизу, — шумно сглотнул Пантелеев.

— Зато с такой охраной это место точно не тронули.

— Хы-ы-ы… — довольно оскалился, блеснув зубами в темноте, Григорий. — Значит, озолотимся! Если выберемся, конечно…

Мы упали на обычную лестничную площадку, но нам безумно повезло. Пролет раньше огораживался перилами, но те давно превратились в ржавую труху. Могли упасть и дальше и точно не отделались бы синяками и ушибами.

Подобрали выпавшие фонарики и продолжили путиь. Спустились еще на пару пролетов и оказались в подземелье. Над нами покоилось с полдюжины метров земли. Фонарики выхватили из темноты длинный коридор, который начинался сразу после лестницы. От него в разные стороны отходили ответвления, виднелись двери в кабинеты или комнаты. Подземелье гимназии выглядело обширным и покинутым, словно древний лабиринт. Конец коридора терялся в темноте.

— Вроде никого, — шепнул Григорий.

— Все равно будь начеку и пистолетом не размахивай, — посоветовал я ему. — И фонариком тоже, чтобы случайно не разбудить какую-нибудь древнюю тварь, хранительницу подземелья.

— Ага.

Пошли вперед, заглядывая везде. Благодаря заваленному входу и стае жутких мутантов, подземелье хорошо сохранилось. Двери, конечно, сгнили и развалились, как и большая часть мебели, по стенам бежал конденсат и рос светящийся мох, местами обвалилась кладка, перегораживая проходы, но общее состояние позволяло надеяться, что мы найдем здесь много интересного.

А еще я чуял здесь магию. Как и Морвина, которая в моих мыслях уже на нее облизывалась.

— А ты ничего… сдюжил с завалом, — шепнул Григорий, перешагивая через кучу обломков. — Взял и сдвинул, а то бы остались здесь. Я думал, ты хилый, а ты… фраер! Откуда силища такая, пацан?

— Не бери в голову, — отмахнулся я. Зачем водителю знать, что это Elixir Muscularium так укрепил мои мышцы? В старом теле я бы эту кучу вообще играючи сдвинул. — Просто всплеск адреналина придал сил. Мы же чуть не умерли, помнишь?

— А, ну да, ну да…

Постепенно мы все сильнее углублялись в подземные катакомбы. Застоявшийся воздух пах влагой, мхом и пылью. Похоже, коридоры проходили под всей территорией гимназии, а не только под самим зданием. Размеры впечатляли, в общем. Чего здесь только не было. Пыльные архивы и библиотеки, склады, где все сгнило, дуэльные и тренировочные комнаты со ржавым холодным оружием. Как археологические предметы они могли иметь какую-то ценность, но для нас — нет.

— Эй, смотри-ка! — вдруг воскликнул водитель, показывая на светящийся радужный камень в боковом проходе. — Кажись, артефакт!

— Стой! — схватил я его за шкирку.

Через секунду потолок с грохотом обвалился, подняв тучу пыли. Но не настоящей. Она вскоре исчезла, и лучи фонариков замерли на старом обвале.

— Что за… — не понял Пантелеев.

— Ты прав, это какой-то артефакт, — пояснил я, отпуская куртку спутника из руки. Зрением алхимика видел замкнутые узлы предмета, спрятанного под толщей камней. — Видимо, наше присутствие активировало его. Он наводит иллюзии. Убить тебя это не убило бы, но шишку набил об камень. Пошли. Нам его не достать.

— Жаль… Хорошая вещица, — отступил Григорий.

Артефакт снова сработал, скрыв в облаке иллюзии завал, затем потолок снова обвалился с рокотом падающих камней.

Продолжили путь. Чем глубже заходили, тем страннее становилось. Время от времени слышался шепот, топот бегущих ног и скрип хитина. Последний производили крупные рогатые жуки — терли половинки панциря друг о друга. Они слабо светились в темноте.

По дороге сюда я рассказал Григорию, что мы ищем Чаросклизов, слизняков с перламутровой шкурой. Они питаются магией, так что в таком месте мы точно их найдем. И неплохо, если набредем на алхимическую лабораторию какого-нибудь учителя. Вдруг осталось что-нибудь полезное.

— Эй, Исаев! Ты не их ищешь? — позвал Пантелеев.

Мы осматривали комнату с полками книг. Рассчитывал, что найду что-нибудь полезное, но страницы давно истлели и превратились в пыль. Григорий показывал на что-то фонариком в углу. Среди гнилых остатков мебели ползали мелкие черные слизни. Они, как и твари снаружи, старались скорее уползти из-под яркого света.

Не успел я сказать, что это не те слизни, как Григорий быстро нагнулся и схватил одного.

— Думаю, это оно! — радостный, словно ребенок, сказал он. — Сколько нам за таких отвалят, а?

— Думать — это не твое… — повторил я фразу, которая стала уже поговоркой про Гришу.

Вдруг слизень на его ладони выгнулся, приподнялся, ощерил пасть, полную мелких зубов, и впился в ладонь Пантелеева.

— А-а-а! — закричал от ужаса мой лысый спутник.

Слизень-пиявка начал стремительно надуваться. Пантелеев тряс рукой, пытаясь его сбросить, но безрезультатно. Луч его фонарика скакал по стенам и шкафам, и я видел, как все больше черных пиявок подползает к нам.

Вот ведь идиот, а?

Я схватил Григория за руку и потащил наружу. Остановился, только когда убрались подальше от комнаты. Спутник постанывал и хныкал, с ужасом в глазах глядя на раздутую пиявку. Посадив его у стены, вытащил скальпель и аккуратно поддел толстую тварь с его ладони. С чавкающим звуком она отделилась от кожи, вытащив мелкие зубы, и я запихнул ее в одну из колб. Потом изучим.

— Что-то мне нехорошо… — простонал Григорий и стал заваливаться набок.

Этого еще не хватало! Отравился, что ли?

Водитель побледнел, его глаза начали закатываться. Да у него обморок!

Сунул под нос нюхательную соль, и от резкого запаха он открыл глаза, начал розоветь. Следом ткнул в зубы склянку с противоядием почти от всех известных ядов. Так, на всякий случай.

— С-с-спасибо… — помотал головой, приходя в себя, Григорий. — Не терплю вида крови. С детства в обморок падаю, когда палец прокалывают.

Бандит и делец, который боится крови. Как ты до своих лет вообще дожил, Гриша?

— Ладно, пошли дальше, — помог я ему подняться.

Катакомбы все не кончались. Как и в пещере с гриборогом, я помечал каждый поворот и ответвление цветными флажками, чтобы легче потом найти путь обратно. Мой несессер полнился пробами, но ничего стоящего мы все еще не нашли. Всякая мелочь, вроде светящегося мха, не в счет.

Зато усилился непонятный шепот. Он шел отовсюду, словно в воздухе парили невидимые рты и нашептывали, нашептывали… Это не было похоже на осмысленные слова. Скорее, отголоски каких-то старых заклинаний. Голоса словно вели нас куда-то.

— Ты ведь тоже их слышишь? — спросил я на всякий случай у своего спутника.

— Фух! — с облегчением выдохнул он. — А я уж думал, это у меня шиза разыгралась после той пиявки.

Ну… значит, и у меня не приступ шизофрении. Уже хорошо! Приняли решение попробовать двигаться за голосами. Если они имеют магическое происхождение, то должны привести нас к источнику. К старому еще работающему артефакту или даже к Нити.

Коридор впереди стал темнее. В луче фонарика что-то мелькнуло, и Григорий замер на месте.

— Готов поклясться, я видел коричневого карлика! — шепнул он, снова вытаскивая пистолет.

Но я заставил его убрать оружие. Один выстрел, и все карлики к нам сбегутся.

Проход ветвился, по бокам тянулись темные проемы и опустевшие комнаты. Я постоянно ощущал на себе чей-то тяжелый, недружелюбный взгляд. То с одной стороны, то с другой раздавался топот маленьких ног. Будто призраки детишек тут ожили и теперь бегали.

Не, ну это бред, конечно. Призраков не существует.

На всякий случай я постоянно оглядывался. Вдруг из-за очередного поворота прямо на Григория выскочила маленькая тварь. И правда похожая на карлика, только с длинным носом, острыми ушами и ростом мне по колено. Она будто состояла из пыли. Карлик оскалился и зашипел, а Григорий от неожиданности выкрикнул:

— А, гоблин!

И пнул карлика.

Вообще, я против того, чтобы пинать карликов, детей и пыльных гоблинов. Они же и так заведомо слабее тебя. Но этот явно замышлял что-то недоброе. К счастью, от одного пинка он рассыпался и исчез. На миг в воздухе повис светящийся шар, но и он погас и упал маленькой черной жемчужиной на кучку пыли.

— Магический фантом! — обрадовался я. — Не бойся, эти твари безвредны. Больше пугают, но вреда причинить не могут. Жаль только, что у нас нет аккумуляторов для магии, так бы собрали ее остатки.

— А ты откуда знаешь?

— Память предков, — почти не соврал в ответ. Если считать предком самого себя.

Еще несколько раз на нас выскакивали эти пыльные гоблины, но они разваливались от одного пинка. У меня сердце кровью обливалось, что не могу забрать себе старые магические сердечники. Это я про те жемчужины. Они хранили крохи магии. Похоже, это были какие-то учебные материалы, но, оставшись без хозяев, стали хозяйничать в подземелье. За два века растратили свои магические запасы, а пинки лысого водителя выводили их из состояния равновесия. Те теряли форму, пытались собраться вновь, но магии уже не хватало, и они превращались в бесполезные пустышки.

Правда, Григорий все равно собирал эти жемчужинки. Только они уже ничего не стоили. Вряд ли много денег за них выручим, но хоть места много не занимают.

Вскоре пыльные гоблины перестали нас тревожить, пугали только топотом из-за угла. А затем меня привлек голос Морвины:

— «Хозяин! Я чую магию!»

Я тоже ее почуял уже с минуту назад. Но списал на гоблинов. Однако если и Морвина заметила, то точно что-то есть.