Сергей Карелин – Из золота в свинец 3 (страница 2)

А не в одно из центральных.

Нет, тут замешан кто-то куда крупнее. Но кто крупнее Вороновых? И зачем я им понадобился? Да… Задачка. И эти двое полицейских тоже ничего не сказали. Смог за всю поездку от них добиться только:

— Это приказ начальства!

Вот и весь сказ.

— Хорошие ботинки… — раздался голос над моей головой.

Вынырнул из мыслей и увидел перед собой ноги в джинсах, на них торс в той самой пожелтевшей майке. Потом взглянул на свои ботинки. Вроде обычные самые. Но рядом с ними стояли кроссовки на несколько размеров больше.

— Что? — рефлекторно переспросил, поднимая голову.

Надо мной нависал тот шумный парень, который вызывал стражей на бой. С груди на шею заползали татуировки. Сколько он ростом? Метра два?

— Я сказал, что мне нравятся такие ботинки, — свирепея, повторил он. — Я хочу их. Понятно?

— Так они на пару размеров меньше, чем тебе надо!

— Эй… Я сам решу, какой размер мне носить. Ты еще не понял? Поясню для тупых: я хочу, чтобы ты снял их и отдал мне! — Под конец фразы парень аж покраснел, а жилы на шее натянулись. — А потом я хочу забрать всю твою одежду…

Точно! Чуть не забыл. Тут как с солью. Меня просят сейчас не ботинки снять.

Был бы у меня с собой несессер с зельями… Например, Elixir Humanoidis Sedationis, зелье для успокоения гуманоидов. Двойной концентрации. Но его нет, так что придется справляться по старинке.

— Ах да, конечно! Сейчас! — улыбнулся я громиле, а он в ответ ощерился, показав плохие зубы.

Большой парень. Физически сильнее меня (пока что я еще недостаточно увеличил плотность мышечных волокон, чтобы соревноваться с такими акселератами), но больше и неповоротливее. Честной драки не планируется.

Я схватился за край скамьи, быстро согнул ноги и тут же распрямил их, спружинив всем телом, метя в колено. Бить по коленям вообще очень действенно.

Удар вышел что надо. Колено подогнулось, и забияка взвыл от боли, падая на пол. Я тут же вскочил и добавил ему ботинком по лицу. Потом еще раз и еще, приговаривая:

— Как тебе мои ботинки? Нравятся?

Не из жестокости. Просто порядки во всех тюрьмах всех миров примерно одинаковые. Тебя боятся, пока ты силен и жесток.

Добавил еще несколько раз по ребрам, а затем пинками заставил обувного фетишиста отползти от меня. Остальные сидельцы тоже отшатнулись, отсаживаясь подальше. Кроме пары тех, что были покрупнее. Один оценивающе глядел на меня, второй качал головой, глядя на своего неудачливого собрата.

Побитый, припадая на одну ногу, кинулся к решетке и заорал:

— Начальник! Эй, начальник! Мне нужен врач! Срочно!

В коридоре послышались недовольные голоса и быстрые шаги тяжелых ботинок. Пришли двое полицейских с дубинками — злые, что их оторвали по пустяку.

— Чего тебе? — грубо спросил один и окинул парня взглядом. — Нарвался все-таки? Ну, сейчас вызовем тебе врача… Только он приедет, когда раз на раз выйдет со всеми своими пациентами! А ты заткнись пока! — Надзиратель врезал дубинкой по пальцам забияки, и тот опять взвыл от боли. — Еще раз тебя услышу, дубинку эту по самые гланды запихну!

Сурово…

Полицейские тут же ушли, а парень забился в угол рядом с умывальником и зло уставился на меня, размазывая по лицу кровавые сопли. Долго пытался выиграть дуэль взглядов, пока наконец не потупил голову, признавая свое поражение. Он, а не я, естественно.

Несколько минут меня еще потряхивало от адреналина, а в ушах стучала кровь. Я успокоил себя медленным и размеренным дыханием. Хотел продолжить размышлять, но ко мне вдруг подсел один из слабаков этой камеры — забитый мужичок в пиджаке и очках в толстой оправе. Такому дай портфель, и он сойдет за владельца небольшой фирмы или казначея в какой-нибудь лавке.

— Простите, — произнес он трясущимися губами, — вы здесь уже не в первый раз, верно? Только прошу вас, не обижайтесь! Я не имею цели оскорбить вас, но вы ведете себя, как человек, который оказался в такой ситуации не впервые…

По его затравленному взгляду понял, зачем он подошел.

— Сколько дали? — сразу спросил я.

— Пять лет.

— За что?

— Финансовые махинации в особо крупном размере. Только это не я, а мой начальник. Я просто бухгалтер, но он просил взять все на себя, а он поможет с хорошим адвокатом…

— И ты взял?

— Ну… да, — потупился мужик.

Явно осознал, что сделал ошибку, но пути назад у него уже не было.

— И хочешь, чтобы я дал тебе совет, как пережить эти пять лет?

— Да! Именно! — обрадовался мужик.

Я смерил его взглядом с головы до ног. Невысокий, фигура рыхлая, руки нежные, не привыкшие к физическому труду. Казначей… В тюрьме ему придется несладко. Я могу его обнадежить, сказать, что пять лет пролетят незаметно или что-то в этом роде, но это будет ложью. Иллюзией, которая разобьется в первый же день. Лучше рассказать все как есть. Так у него будет время смириться с этой судьбой.

— Вариантов у тебя немного, — проговорил я, вспоминая свой небольшой, но богатый опыт. — Либо стать чьей-то подстилкой, либо прибиться к группировке по цвету кожи или расе, если такие есть. — Тут я вспомнил, как лютовали гномы в той тюрьме. С орками устраивали настолько кровавые драки, что из них не все живыми выходили. — Один ты не выживешь.

— Но… по-почему ты… вы так считаете?

— Серьезно? Ты сомневаешься в моих словах? — Я нарочито снова смерил его взглядом.

Он снова понурил голову и согласился:

— Пожалуй, вы правы… Одному мне конец.

— Идеальный вариант — стать полезным. И не надзирателям, а тем, с кем ты сидишь. Подумай, какими навыками располагаешь, и сумей их правильно предложить. А иначе… ты снова подстилка.

— К-как? — заикаясь от перевозбуждения, спросил казначей. — Как мне не стать подстилкой?

— Очень просто… Однажды какой-нибудь бугай, вроде того, — я показал рукой на поверженного врага, — попросит тебя передать соль. Не передавай ее ни в коем случае.

— Но… почему? Это же просто соль!

— Нет, это проверка на хребет, — покачал я головой. — Всегда начинается с малого. Сначала соль, потом ботинки, и вот ты уже…

— Подстилка, я понял. Что тогда делать?

— Ну, например, взять соль и сказать: «А может тебе ее в глаза насыпать, чтобы ты ослеп нахрен?» Смысл в том, чтобы показать, что у тебя есть хребет, и ты можешь взять его и запихнуть врагу в глотку.

Бухгалтер побледнел и шумно сглотнул. Нет, такой не справится. Будет юлить и избегать до тех пор, пока не прижмут к стенке. Да и то может в такой ситуации сломаться и… подстилка, в общем. Жаль, но у мужика, скорее всего, незавидная судьба.

— Главное… — Я хотел закончить последнюю мысль, но меня прервали.

В коридоре по ту сторону решетки вновь раздались шаги, но на этот раз не торопливые, а размеренные, будто исполненные внутреннего достоинства. Они даже звучали иначе, словно говоря, что их источник — особо дорогая обувь. Каждые несколько шагов перемежались утонченным стуком.

«Трость», — догадался я.

В поле зрения показался молодой парень в сопровождении двух надзирателей и еще одного немолодого мужчины, пониже него ростом. Парень был смуглым, загорелым блондином в дорогом костюме насыщенного цвета баклажан, в ботинках из кожи какой-то местной рептилии, немного небритый, словно после бессонной ночи. В руке он держал трость с набалдашником из большого драгоценного камня. Тот переливался всеми цветами радуги. Навскидку я даже не смог определить, что это за камень.

Возможно, артефакт?

Полицейские открыли камеру, и пижон вошел внутрь. Громила, которому я дал по колену, вдруг поднялся. Он успел привести себя в порядок за это время, умылся, но на майке остались кровавые разводы.

Что он задумал? Решил реабилитироваться? Совсем из ума выжил? От парня же буквально несет ощущением, что он не так прост.

— Что? Привели мне новое мясо в качестве извинений? — хрипло хохотнул громила, приближаясь и почти не прихрамывая при этом.

Двое других крупных сидельцев уже держались от придурка подальше. Один покачал головой, второй шлепнул ладонью по лбу.

— Хороший костюмчик! Мне нравится! — необучаемый придурок положил ладонь на плечо парня.

Тот поморщился, словно очень большая и тупая птица обделала его плечо.

Дальше все произошло практически мгновенно. Набалдашник трости взмыл в воздух и ударил парня в висок. Ноги его сразу подкосились, а хлыщ в костюме тут же подскочил и бросился с особой жестокостью бить жертву по голове ногами. Полицейские было дернулись выполнять свою работу по защите даже таких придурошных граждан Империи, но тот мужчина, который пришел с хлыщом, удержал их, положив на плечи свои руки.

— Никто… не смеет… портить… мой костюм! — приговаривал парень с тростью.