Сергей Карелин – Из золота в свинец 2 (страница 10)

— Единственная крыса здесь — это ты, Коршунов, — холодно сказал, поворачиваясь к нему. — Что ты добавил в яд?

— Ничего я не добавлял…

— Помимо цианистого калия и других ингредиентов… — тихо вымолвил, а затем все же сорвался на крик: — ЧТО ТЫ ДОБАВИЛ В ЯД⁈

Коршунов, глядя в мои глаза, откровенно струхнул и попытался отползти, но я наступил на край его халата.

— Синтопиозин, — выдавил тогда он.

Что ж… Мог бы и сам догадаться.

— Право на артефакт, — сказал я так, что любому стало бы ясно: больше ни одного слова я на этого мудака не потрачу.

Он дрожащей рукой залез в свой карман и вытащил плоский диск, похожий на старинную монету. Нажав на край, открыл ее, проколол палец выскочившей иглой и поставил кровавый отпечаток. Я забрал диск и пошел прочь. Девушки — за мной. Мы уходили уже почти самыми последними. Оставался только Бойлеров, который покачал головой, глядя на Коршунова, а затем тоже двинулся к выходу из лаборатории. Коршунов один остался сидеть между столами, обнимая колени одной рукой.

Только в нашем кабинете все пришли в себя.

— Исаев, у тебя же кровь! — первой опомнилась Алиса, схватив меня за руку.

— Да чепуха, — пытался я отмахнуться, но рыжую невозможно было переубедить.

Не успокоилась, пока не обработала царапины и не заклеила их пластырем. Мол, а вдруг бешенство. Угу, у стерильной лабораторной крысы.

— А что ты выиграл? — спросила Хлебникова, переодевая халат на пальто. — Если не секрет.

Мы стояли возле шкафчиков. Там же была и аптечка, которую использовала Алиса.

— Секрет, Марина, еще какой секрет.

— Как скажешь, — безразлично пожала она плечами.

А я вспомнил, про атманит. Будет чем заняться вечером.

— Эй вы, трое, вы все еще здесь? — раздался от дверей голос Бойлерова. — Я вам напомню, что рабочий день уже закончился, а за сверхурочное протирание штанов вам здесь никто не заплатит. Валите уже! — И более миролюбивым тоном добавил: — Завтра у вас выходной. После такого лучше отдохнуть денек. А подготовку к комиссии я сам закончу. Все равно пароли ваши знаю.

— Что значит, знаете наши пароли? — У Марины от удивления чуть очки с носа не съехали.

— Молчи! — взмолилась Алиса. — Пошли, пока он не передумал насчет выходного!

Рыжая, зажав в подмышке свое пальто с сумкой, другой рукой потолкала брюнетку к выходу. Это зрелище вызвало у меня искреннюю и теплую улыбку. Да и мне самому как-то приятно стало. Отдел жил своей странной жизнью, и даже Марина умудрилась в него вписаться. Мне это нравилось.

Я накинул на плечи свою куртку и тоже пошел на выход.

— Эй! — окликнул меня Бойлеров, когда я проходил мимо.

Он стоял перед своим столом, сжав кулаки в карманах. На лице у него не застыло, а скорее переливалось выражение крайнего напряжения. Будто под кожей боролись два человека. Один хотел ободряюще улыбнуться и даже, возможно, мне, а второй хотел сожрать с потрохами. И совершенно точно меня. То, что Бойлеров собирался сказать, явно было для него нетипичным.

Поэтому я остановился, чтобы послушать.

— На этой работе порой приходится принимать непростые решения, — заговорил он хриплым голосом. — Очень непростые. Просто поверь мне. Ты все сделал правильно.

— Вы про крысу или удар в челюсть? — хмыкнул я с улыбкой.

— Ой, да вали уже! — взорвался Иван Степанович.

— Обязательно, но сперва сделаю вот что.

Я потянулся к нему, широко раскрыв объятия.

— Только попробуй меня обнять, Исаев! Клянусь, если ты сделаешь это, я перегрызу тебе артерию зубами, — шепнул он, когда я приблизился. — А потом себе, чтобы забыть об этом.

Мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться, но я ответил:

— Я знаю, что втайне вы мечтаете о теплых дружеских объятиях, но этому не бывать.

Пока по его лицу маршировала целая гамма эмоций, начиная от раздражения и кончая обидой, я нащупал на его воротнике сзади комочек и распустил узел. Поймал в ладонь вшитый там недавно артефакт и тут же спрятал его.

— Что ты… Привкус… он пропал! — трогал свои губы Бойлеров. — Что ты сделал, Исаев? Я больше не чувствую вкуса яичного латте!

— Эта тайна умрет вместе со мной! — махнул я ему рукой на прощание и вылетел из кабинета.

Девушки ждали меня за его пределами.

— Алиса, твое предложение отметить окончание испытательного срока все еще в силе?

— Я думала, ты никогда не спросишь! — чуть не подпрыгнула от радости рыжая.

— О нет… — вздохнула Марина. — Не верю, что скажу это, но я с вами.

Местечко оказалось вполне себе неплохим. Списанный теплоход пришвартовали навечно и превратили в ресторан с несколькими ярусами. На самом нижнем — танцпол с баром, выше — ложи для привилегированных персон и прогулочная палуба, откуда можно было любоваться, как по реке идут прогулочные катера, баржи, яхты.

Вход через фейсконтроль, который мы миновали без особых проблем. Охранник, открывший нам цепочку трапа, с завистью посмотрел на меня. Честно говоря, Исаев внутри меня сам себе завидовал. Иду в бар с одной горячей и одной холодной красотками. А сам я не сказать, что красавец. Но женщины и не на внешнюю красоту падки, а на кое-что другое. Я называю это внутренним стержнем.

Внутренним! А не внешним. Но он тоже влияет…

Что-то я отвлекся. Алиса сразу провела нас на нижнюю палубу, где мы расположились за небольшим круглым столиком с диванами — подальше от колонок. Музыка здесь долбила не так сильно.

— Как давно я мечтала сюда попасть! — подпрыгивала на месте, будто под задницей иголки, Алиса.

— Обычная забегаловка, — пожала плечами Марина.

Но по ее взгляду я видел, что и ей как минимум интересно.

Официант принес меню, которое сразу убавило пыл рыжей, а у брюнетки вызвало скептическую ухмылку.

— Да, с нашей зарплатой тут не разгуляешься… — расстроилась Алиса.

Я положил руку поверх ее меню, придавив к столу, и произнес:

— Не беспокойтесь, дамы. Я сегодня одержал победу в дуэли и выиграл очень ценную вещь. Так что угощаю!

— Ура! — сразу завизжала рыжая.

Марина не разделила ее радости.

— Женщина, имей хоть капельку самоуважения. Я сама за себя заплачу, Исаев.

— Не заплатишь, — пожал плечом. — Даже не пытайся. Не сегодня, наша ты гордость и независимость.

Ее стальные глаза превратились в узкие щелочки, брови сошлись на переносице.

— И откуда у тебя такие деньги, Исаев?

— Много будешь знать, скоро состаришься, Мариночка! — оборвала ее Алиса и чуть верхом на нее не залезла, пытаясь подозвать официанта. — Сюда! К нам!

Тот подошел и принял наш заказ. Девушки выбрали закуски и дорогие коктейли (да, даже Хлебникова, но она скорее мстила мне за наглость… наивная), а я сделал выбор в пользу двенадцатилетнего виски. Хотелось попробовать, какой он здесь, в этом мире.

Контингент для такого заведения был обычный. За столиками располагались компании девушек и парней, иногда мужчин в возрасте и девушек. Все одеты дорого и модно. На танцполе извивались тела в такт музыке. У шестов крутились плохо одетые красотки. Между столиками сновали официанты и официантки. Последние были одеты более развязно, чем их коллеги-парни.

Если подумать, обычный клуб, но посетители и расположение делали его дорогим. Я не видел здесь парней, вроде Славика и его друзей. Ну, тех ребят, что гнались за нами в парке, и с которыми я теперь тренировался.

Отвык я от подобных заведений. Даже не вспомню, когда был в таком в последний раз. Полтора века назад? Около того.

Вскоре нам принесли заказ и после пары порций выпивки, пришло расслабление. Бледные щеки Хлебниковой быстро порозовели, а в глазах появился сдержанный лукавый блеск. Алиса же и так была весела.

Мы болтали обо всем и ни о чем сразу, вспоминали дуэль и хаяли коварство Коршунова. Тему с крысой старательно обходили стороной. Не хотели вспоминать лишний раз. Главное, что все уже было позади.

— Надеюсь, его уволят! — потрясала кулачком Алиса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь