Сергей Карелин – Эволюция целителя 7 (страница 50)

«И что там происходило?» — спросил я, не выдержав.

«Землетрясения, ураганы, цунами, жуткие аномалии, — перечислила Небула. — Из-за этого всё живое вымерло. Но всё равно, комок перьев, ты перегибаешь. Одно странное землетрясение — и уже начал паниковать».

«Я не паникую, а констатирую факты, — холодно заметил пернатый. — И мы договаривались без оскорблений, змеиная твоя печёнка».

«Ой, ладно, какие мы обидчивые. Просто вырвалось», — отозвалась Небула.

«Наблюдаем дальше. Но я вас уверяю. Красная точно придёт рано или поздно», — подчеркнул Карыч.

На этом разговоры завершились. Мы вернулись на свои рабочие места и вновь приступили к работе. А её было непочатый край, пациенты шли нескончаемым потоком.

Только под вечер я выдохнул. Подзаправился энерго-бустером, пытаясь осознать, что сегодня заработал более сорока тысяч опыта.

/Текущий уровень: 13 (51420/75000)/ — это сообщение Системы настолько меня приободрило, что я готов был ещё отработать смену. Как раз бы и заработал новый уровень.

Взглянул я на часы, и понял, что уже полвосьмого.

— Олег, я в центральный архив, — обратился я к Пуле, который закрывал на ключ массивную входную дверь в клинику. — Успеем за полчаса?

— Архив? Так, это Соколовская, Мичурина… — здоровяк прикинул маршрут, затем кивнул. — Да, как раз успеем. Там будет одна пробка, которую объехать не получится. Придётся постоять, но недолго.

В итоге всё получилось так, как он и сказал. На полпути мы застряли в большой пробке, подождали минут семь от силы, а затем продолжили движение.

Добрался я до здания архива вовремя и уже увидел из окна стоявшую под зонтиком Елизавету. Начался небольшой дождь, который не особо помешал мне добраться до неё.

— Держи, это пропуск, — Лиза улыбнулась, протянула мне картонный поблёскивающий прямоугольник. — Только проходим мимо охраны спокойно. Меня-то они уже знают, а вот ты не дёргайся. Представь, что работаешь здесь всю жизнь.

— Понятно, — хмыкнул я. — А Клавдия Игоревна?

— Она ждёт на втором посту охраны, — сообщила Лиза.

— На втором? А это точно архив? — рассмеялся я.

— Второй пост у секретки, туда далеко не всех пускают, — подчеркнула Лиза.

Мы прошли с ней в здание, миновали мрачных громил, показывая пропуски. Те лишь проводили нас ленивыми взглядами, продолжая о чём-то оживлённо разговаривать.

Второй пост был серьёзней. Меня и Елизавету обыскали.

— Ждём сопровождающего, — буркнул коренастый охранник, поблёскивая лысиной под потолочным светом.

— Добрый вечер, — у поста появилась пожилая женщина в тёмном платье. — Они со мной.

— Под вашу ответственность, Клавдия Игоревна, — сообщил ей второй помельче и постарше.

— Да, разумеется, — закивала смотрительница. — Они в первый секретный, остальные под замком, и ключи ведь только у вас.

— Но вы следите, всё равно, — предупредил её охранник.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Я поймал на себе любопытный взгляд смотрительницы, которая подозвала Лизу, и они пошли по коридору впереди меня, о чём-то тихо переговариваясь.

Когда мы прошли до решётки, Клавдия Игоревна громыхнула связкой ключей и пропустила нас внутрь.

Миновав небольшой коридор, я увидел высокие стеллажи, забитые папками с документами. В воздухе пахло старой бумагой и чернилами, будто попал в богом забытую библиотеку.

— Нам бы, Клавдия Игоревна, доступ ко второму отделу, более секретному, — подмигнула женщине журналистка, и та, мельком взглянув на меня, натянуто улыбнулась.

— Ох, только постарайтесь недолго, — смотрительница вытащила из кармана небольшой ключ. — А то если кто узнает…

— Всё будет хорошо никто не узнает, — ободряюще улыбнулась Елизавета.

Когда мы остались одни, я внимательно взглянул на Елизавету.

— Я понимаю, что ты хочешь спросить, что у меня хотела узнать Клавдия Игоревна, — еле улыбнулась журналистка. — Она сказала, что где-то тебя видела. Боялась, что ты кому-то расскажешь о том, что она пропустила нас. Но я её успокоила, — затем она вопросительно посмотрела на меня, — И что будем искать?

— Дела давно минувших дней, — сообщил я Елизавете.

Далее началась кропотливая и унылая работа. Сколько прошло времени, не знаю. Полчаса, час, два часа.

Всё это время я изредка подмечал мерцающую брошь в виде бабочки на платье журналистки. Карыч сообщил, что это обычный предмет, но мне этот странный блеск не давал покоя.

В итоге я полностью переключился на изучение документов. И через полчаса собрал у себя на столе несколько пухлых папок, из второго секретного.

Ещё спустя время казалось бы разрозненные факты начали сплетаться в понятную картину.

Юрий Огарков, тот, кто поджёг дачу, в которой находилась княгиня Державина, скончался в тюремной камере от инфаркта, причём на второй день. Хотя лекари, которые проверяли всех сидельцев, выдали, что тот абсолютно здоров. Очень странно.

Пришлось Лизе звонить своим знакомым и вытащить историю болезни Огаркова. Тот был здоров как бык, и на сердце не жаловался. Я ухватился за эту нить, выявляя остальные факты.

В итоге выяснилось, что Огарков, будучи членом гвардии Святозаровых, пропал без вести за пару дней до происшествия. Просто как в воду канул. И вот его хватают на месте пожара.

А затем Елизавета вновь с кем-то созвонилась, отправляя фото, и через пять минут получила ответ.

— Представляешь, у этого Огаркова нашли в крови следы воздействия яда чумного дерева, — охнула она.

Моя интерактивная книга и тут мне подсказала. Яд чумного дерева применяется для производства сильнодействующих гипнотических препаратов.

— Получается, что Огарков был зомбирован. Действовал под гипнозом, — ухмыльнулся я. — Очень интересно.

— Но кто его гипнотизировал? — удивилась журналистка.

— Тот, кому выгодно было столкнуть лбами Святозаровых и Державиных, — ответил я, и Елизавета кинулась к одной из полок.

Спустя ещё полчаса мы выяснили, что именно у Останина дела были плохи. Он многое терял от союза Державиных и Святозаровых. Вот у кого был мотив.

И сразу же после этого мы нашли ещё несколько доказательств. Прохор, один из помощников Останина, который выполняет особые поручения князя, был замечен неподалёку от дачи, в момент поджога.

— Останин? Это он развязал войну? — брови Елизаветы поползли наверх от удивления, она округлила глаза.

— Получается, что так, — кивнул я. — И что-то мне подсказывает, что на светском вечере именно Останин всё подстроил. Не могла моя мать толкнуть Державину, зная, что та беременна.

Елизавета задумалась, затем кивнула.

— Да, пахнет подставой, — произнесла журналистка, затем взглянула на время. — Ой, надо сделать фото. Уже должна прийти Клавдия Игоревна.

— Сейчас сделаем, — я принялся фиксировать на камеру смартфона всю доказательную базу.

Лиза отошла к столу, который находился ближе к входу, оттуда раздалось щёлканье её камеры.

Дверь распахнулась и… я услышал как Лиза охнула.

— ТАХ! ТАХ! — раздались два сухих негромких выстрела, затем звук падающего тела.

«Лёха, я не могу его достать! Он будто неприкасаемый!» — закричал в голове пернатый.

Я обернулся ровно в тот момент, когда дуло пистолета врезалось мне в висок.

— Убить… Я должен убить… — процедил знакомый голос.

— Матвей⁈ Постой! Какого чёрта ты делаешь⁈ — воскликнул я, пытаясь усыпить начальника охраны. Но понял, что анестетик уткнулся в непроницаемый барьер.

Рядом хрипела на полу Елизавета, а я не мог шелохнуться.

Щелчок взводимого курка. Стеклянные глаза Матвея смотрел на меня. Руки его дрожали, будто он держал отбойный молоток. Чёрт! Он же под гипнозом!

— Я должен… — монотонно произнёс он, вжимая ещё сильнее в мой висок ствол.

Его палец резко дёрнулся, нажимая на спусковой крючок.