Сергей Карелин – Эволюция целителя 4 (страница 35)

Воронку я подвёл к поверхности тёмного кокона, стараясь не касаться ментальных нитей, исходящих от него, затем коснулся поверхности.

Я чувствовал, как в воронку начала попадать тёмная субстанция. Продолжалось это очень долго, пока я не истощился.

Карыч меня тут же начал подпитывать, а я всё ещё диагностировал состояние мальчика. Не знаю, изменилась ли толщина тёмного кокона, но кажется, что он стал чуть светлее по тону. Да и несколько ментальных нитей, исходящих от него, просто исчезли.

— На сегодня всё, — откинулся я на спинку стула.

— Вам нехорошо? — услышал я рядом голос графа. — Матрёна! Воды, быстро!

— Ой, щас, бегу, — запыхтела служанка. Следом я принял в руки стакан воды и сделал несколько глотков. Стало гораздо легче, хотя тут ещё Карыч влил в меня много энергии.

Я поднялся, понимая, что пришёл в норму.

— Ну что? Получилось? — кое-как скрывая волнение, посмотрел на меня Лихачёв. Было понятно, насколько для него дорог его бастард.

Возможно, это тот редкий случай, когда отец не избавляется от бастарда, а наоборот, хочет спасти его. По крайней мере в своём мире я какое-то время увлекался историей, и сколько занимательных случаев узнал из летописей! А тут всё наоборот. Но ведь он слово дал Марьяне, связью с которой он очень дорожил.

— Да, ему стало легче, — выдохнул я, прикидывая количество сеансов. — Я работаю днём, но готов посещать вас каждый вечер в течение недели. Думаю, этого времени хватит, чтобы ваш ребёнок избавился от болезни.

— Я не всегда смогу принимать вас здесь, — грустно сообщил Лихачёв. — Через пару дней ко мне приезжают гости, и Вячеслава заберёт к себе в квартиру Матрёна.

— Я думаю, что можно привозить его в моё поместье, — сказал я, и Лихачёв напрягся ещё сильней.

— Но ведь там не будет посторонних глаз и ушей? — спросил граф, вновь вытирая вспотевший лоб.

— Нет, об этом никто не узнает, поверьте, — вновь успокоил я его.

— Тогда предлагаю обсудить стоимость услуг, — предложил Лихачёв, когда мы покинули гостевой дом, и направились в сторону лимузина.

— Раз вы пришли по рекомендации от князя Меньшикова, каждый сеанс вам будет стоить две тысячи рублей, — сообщил я и заметил улыбку на лице графа.

— Это очень хорошая цена. Я готов оплатить за всю неделю, — объявил он, потянувшись за смартфоном.

— Я предлагаю сделать проще, — сообщил я. — Честно, я не знаю, когда вылечу полностью вашего сына. Может получится раньше. И будет неудобно, если я возьму сверх того, что вы мне должны. Так что оплата после завершения каждого сеанса.

— Замечательно, — довольно улыбнулся Лихачёв и перевёл мне две тысячи.

После этого я попрощался с ним и сел в лимузин, отправляясь обратно в поместье.

По пути я мысленно вернулся к той операции. Это ведь совершенно другой уровень. Работа с тонкими материями. С этим и связано то, насколько быстро я истощился.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы провели уникальную операцию, эффективно используя «Экстрактор».

Особая способность улучшена. Её эффективность выросла на 50 %.

Награда: +800 очков опыта

Текущий уровень: 9 (15800/25000)/.

Ну вот и таинственная Система подтвердила, что операция была уникальной, ак что я продолжаю расти.

В хорошем расположении духа я вернулся в поместье, и на вопросы коллег, которые меня активно приглашали на чай, ответил туманно.

Пригласили, обычная простуда, вылечил. Всё.

Затем я приготовился ко сну, лишь изучил информацию насчёт графа Лихачёва. Раз я ему оказываю такую услугу, он мне точно будет благодарен. Так что важно, каким бизнесом он владеет.

В Сети я прочёл, что семья Лихачёвых владеет транспортной компанией в Москве, в Петербурге и в Ростове. Доставка посылок, элитные услуги по перевозке грузов, включая особо ценные, и прочее. В целом, как логист, Лихачёв мне мог помочь в будущем. Я отметил у себя в блокноте выгоду от знакомства с графом.

После этого я пообщался в «Пульсе» с друзьями. Зинаида продолжала восторженно рассказывать о том вечере у графа Новикова, и теперь Эдик для Артишок был не безымянным аристократом, а «ваще-то ничего такой, симпатичненький и весёлый».

Я рассмеялся, представляя Зину, которая тащит в ЗАГС Эдика и заставляет расписаться в документе, грозя кулаком. Вновь вернул Змея Горыныча на комод и расположив рядом с воином.

Завёл будильник на семь и задрых будто младенец.

День начался как обычно. Стандартное пробуждение, пробежка, затем дорога в клинику и приём первых пациентов.

В обед мне позвонил Войничев и обрадовал отличной новостью, от которой хотелось пуститься в пляс. У него все же получилось договориться. Протасов, замдиректора «Империала» всё-таки уломал своего босса продать участок за тридцать тысяч, и в восемь вечера необходимо ехать в банк подписывать документы.

Кое-как я дождался вечера, а затем Пуля подбросил меня на Калининский проспект. Как раз там, недалеко от площади, находилось роскошный центральный офис «Империала». Затемнённые окна в человеческий рост, позолоченный шпиль, парящий орёл в виде позолоченной фрески на фасаде здания — богато и роскошно.

Я встретил Протасова с Войничевым в большом холле.

— Алексей Михайлович, рад видеть, — пожал мне руку довольный нотариус.

— Здравствуйте, — кивнул напряжённый Протасов в знак приветствия. Он явно боялся, что Войничев заложит его с потрохами сразу после сделки. Старался не показывать вида, но его настрой я чувствовал и на расстоянии.

Мы поднялись на лифте на двадцать четвёртый этаж, затем миновали приёмную с улыбчивой секретаршей и прошли в кабинет Рогова Ефима Петровича.

Нас встретил тучный мужчина, который даже не поднялся из кресла. Он окинул нас ленивым взглядом, затем посмотрел на своего зама.

— Добрый день, давайте сразу и приступим, — произнёс он.

— Что ж, Ефим Петрович, будем только рады, если всё пройдёт быстро, — согласился с ним Войничев.

Я заметил сомнение на лице директора.

— Вы же согласны на сделку, верно? — поинтересовался я.

— Да, я согласен на сделку, Алексей Михайлович, — остановил он на мне напряжённый взгляд. — Но у меня есть одно очень важное условие.

Глава 15

— Внимательно вас слушаем, — напряжённо ответил Войничев, заиграв желваками на скулах. Он явно офигел от такого поворота, хотя для меня это было ожидаемо.

Уж слишком быстро директор одной из ведущих в Империи банковской сети согласился на уговоры своего помощника. Следовало ждать подвох.

— Вы куда-то торопитесь? Может, чаю? — оглядел он нас, широко улыбаясь.

Ещё недавно он с таким рвением хотел обсудить сделку, а теперь вдруг поменял подход. Хотя ничего странного я в этом не видел. И его предложение язык не поворачивался назвать дружеским жестом. Скорее наоборот. Рогов просто был любителем поинтриговать и решил потянуть время, наслаждаясь нашей растерянностью.

Но я не собирался доставлять ему такого счастья.

— Если бы я располагал достаточным временем, Ефим Петрович, с радостью бы согласился, — сообщил я ему, пристально глядя в глаза, что и смутило директора «Империала». Он отвёл взгляд, пригладил пиджак, не сходящийся на объёмном животе.

— В другой раз обязательно устроим чаепитие, — добавил я, намекая, что мне на хрен его чай не сдался. — Но сейчас много дел.

— А у кого их сейчас мало? — вздохнул Рогов, скривившись и взглянув на меня, теперь уже без улыбки и даже намёка на ложное дружелюбие. — Хорошо, тогда вот какое условие. Я буду являться совладельцем любых разведанных залежей в бывшем поместье семьи Брусникиных. И буду получать пассивный доход в случае их реализации, — сообщил Рогов, хищно улыбаясь. — Кристаллы, золото, любой минерал. Даже если обнаружите минеральную воду и начнёте её сбывать, часть дохода будете переводить на мои реквизиты.

— И сколько вы хотите, бескорыстный вы наш? — улыбнулся Войничев.

Рогов ещё сильнее.

— Я ведь не шучу, Николай Александрович, — пробормотал директор банка. — Совсем не шучу. Без этого условия продажи участка не будет. Да и что вы так напряглись? Сами же сказали, что на участке ничего нет, а геологоразведка — полная фикция. И если ничего там нет, то и вы мне ничего не должны.

— А с чего вы взяли, что мы волнуемся? — хмыкнул я. — Смущает, что вы диктуете странные условия. Я лично не люблю такого, да и Николай Александрович, — кивнул я в сторону нотариуса, — тоже не в восторге.

— Да, Ефим Петрович, это очень странное решение, если честно, — закивал Войничев. — Будто вы пытаетесь поймать нас на лжи. Если это сделка честная, то и поступать давайте честно и с уважением друг к другу.

— А я разве говорил, что не уважаю вас? — Рогов удивлённо изогнул брови, затем постучал пальцем, больше смахивающим на сосиску по тугой папке бумаг. — Всё здесь. И моё условие — не такая уж и проблема. Просто я всегда люблю перестраховываться.

— Хорошо, представим чисто гипотетически, что залежи есть, — Внезапно ожил Войничев и подвинулся к столу. — Какую долю вы хотите зарегистрировать?

— Пятьдесят процентов, — сообщил Рогов.

— А почему не все девяносто? — рассмеялся я, наблюдая за каменным лицом директора банка. — Даже если там что-то и есть, просто допустим, что есть, десять процентов будет вполне справедливо.