Сергей Карелин – Эволюция целителя 4 (страница 31)

Выплёскивая крохотные искры, Небула подпитывала кристалл, и тот плавился, оставляя после себя тусклый след.

Через пять минут дело было сделано. Небула вытерла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу, затем уставилась на блёклые символы.

Неужели Грох настолько зол, что решил покончить с ней? Этого не может быть!

Возможно, она ошиблась, и кто-то другой вторгается в этот мир? Ведь пространство разорвалось на мгновение, чтобы кого-то впустить.

Она смотрела на блеклые символы, и те молчали.

А затем вспыхнули один за другим.

— Да чтоб вас всех! Гро-о-ох! За что ты так со мной⁈ Я ведь обещала! — зарычала в потолок Небула, забирая оставшуюся энергию из огрызка кристалла. — Ты не можешь так со мной поступить! Это несправедливо!

Символы продолжали пылать, контур горел пламенем, а Небула рыдала на полу, посматривая вверх, на трещины, расползшиеся по потолку.

Всё кончено. Все её усилия пропали даром. Гончие уже выпущены, и всё перевернулось с ног на голову.

Теперь нужно думать, как самой остаться в живых.

В клинике мы оказались на полчаса раньше обычного. Как всегда великолепно выглядящая Виктория уже дежурила за стойкой регистратуры. Она поприветствовала нас, сообщила Захарычу, что сегодня придёт партия расходных материалов. Салфетки, медицинский спирт, бахилы и прочая мелочь, без которой всё же не обойтись нормальной клинике.

Даша принялась возиться с купелью, пока нет пациентов. Что-то она снова придумала, очередной апгрейд, который позволит уменьшить количество потребляемой энергии.

Я же беседовал с Захарычем в коридоре, наблюдая, как Настя заменила Дарью и закатывает дезинфектор в приёмную.

Дверь вдруг приоткрылась, и в коридоре показался поначалу огромный букет красных роз, а затем и сам курьер, который, пыхтя, занёс корзину внутрь.

— Вам доставлен букет, распишитесь, — протянул он Виктории бланк.

Глава 13

— Подождите! — подошёл к нему возмущённый Захарыч. — У нас здесь не клумба, а клиника! Вы адресом ошиблись, вероятно.

Парень растерянно посмотрел на экран своего смартфона, затем взглянул на старика.

— Нет, всё верно. Я не ошибся, — пробормотал он.

— И кому это всё богатство? — оглядел я здоровенный букет, понимая, что у нас точно есть две кандидатуры.

Во-первых, Долгопрудный мог подсуетиться, подарив букет Насте. Во-вторых, нельзя было скидывать со счетов чиновника, который решил приударить за Викторией.

— Просили передать эффектной блондинке, — сообщил курьер. — В букете есть записка.

— Да нет же, это какая-то ошибка, — забормотала Виктория, хотя улыбка сама собой появилась на её лице.

— А ну-ка, — Захарыч залез в букет, находя небольшой конверт, затем достал записку и прочёл вслух: — Дорогая моя Виктория. Когда вы впервые зашли в мой кабинет, я был настолько вами очарован…

— Верните, пожалуйста, — попросила блондинка. — Это ведь не вам письмо.

Захарыч протянул ей конверт с запиской, размашисто расписался в доставке и проводил взглядом уходящего курьера.

— Виктория, хочу напомнить, что ты на рабочем месте, — резко произнёс он, строго взглянув на свою помощницу.

Блондинка подвинула к себе корзину с цветами, понюхала и ещё шире улыбнулась.

— А как пахнет, — улыбнулась она, затем взглянула на старика. — Егор Захарович, вы ведь сами отправили меня в канцелярию. Верно? Я свою задачу выполнила. Так что вам не нравится?

— Мне не нравится этот цветник, — выдавил Захарыч, на лице которого я заметил красные пятна и слезящиеся глаза. — Немедленно… а-а-апчхи!.. убери эту ху… а-апчхи!.. куда подальше! За стойку спрячь и чем-нибудь накро… а-а-апчхи!..

— Егор Захарович, так у вас аллергия! — воскликнула Виктория, моментально побледнев.

— Что здесь происходит? — появилась рядом с нами Настя, затем её взгляд застыл на шикарном букете. — Ох, какая красота!

— Анастасия, уйди… а-а-пчхи-и-и! Убери… — Захарыч аж согнулся.

Я же решил помочь старику справиться с приступом поллиноза, как называют в медицинских кругах аллергию на пыльцу растений. Продиагностировал его организм.

Механизм проявления аллергии у Захарыча такой же, как и у всех остальных аллергиков. Пыльца попала в его организм через органы дыхания, а затем последовал ответ иммунной системы. Она восприняла пыльцу как чужеродный белок и начала вырабатывать специфические антитела. Те в свою очередь связались с мастоцитами (тучными клетками) и базофилами. Этот процесс привёл к их дегрануляции, то есть к высвобождению биологически активных веществ. Среди них гистамин. Вот они и вызвали у Захарыча покраснение на лице, слёзы, чихание.

Хотя затруднения дыхания я не выявил, видно, пожилой лекарь всё же себя как-то поддерживал. Ну да, всё верно. Я заметил его струйки энергии, которые были в данный момент направлены к гортани и не давали проявиться отёку.

Я убрал гистамин и прочие ненужные вещества «Нейтрализатором». Захарычу стало гораздо легче. Он вздохнул спокойно, а затем удивлённо взглянул на меня.

— Спасибо тебе, Алексей, — выдавил пожилой лекарь, вытирая слёзы. Затем он повернулся к Виктории и ткнул пальцем в сторону корзины с розами. — Что хочешь с этой гадостью делай, но чтоб её в клинике не было.

— Да поняла я уже, Егор Захарович, — вздохнула Виктория. — Всё с вами хорошо?

— А без твоего букета могло быть ещё лучше, — процедил старик. — Курьера вызови, и пусть увозит обратно к твоему Эзопову.

— Ну уж нет, я домой заберу… Хотя у меня нет наличных, они ж в последнее время наличными берут, — произнесла растерянно Виктория.

— Держи, — протянул я десятирублёвую купюру. — Этого должно хватить.

— Ой, спасибо Алексей Михайлович, — улыбнулась Вика. — Я верну завтра.

— Ну надо же, — пробормотал Захарыч, отойдя подальше от корзины с розами. — Вот так Эзопов, чёрт его подери. И мне привет передал, засранец.

— Откуда ж он знал, Егор Захарович? — произнесла Настя.

— Я будто не понимаю? — хмуро взглянул на неё пожилой лекарь. — Просто свои дела амурные не надо переносить на работу. И тебя тоже предупреждаю, Анастасия. Будет твой Юрик букеты присылать, а особенно если там будут розы, ломать буду их через колено и в окно. Понятно излагаю?

— Вы совсем не романтик, Егор Захарович, — заметила Настя. — Порадовались бы за девушку.

— Романтизм во мне умер, когда я зашил пулевое у первого… кхм… пациента, — нахмурился Захарыч. — Только здоровый цинизм. И Анастасия, ты на работе или где? Хватит болтать. Дезинфектор в руки — и вперёд.

— Да иду я уже, не ворчите, — выдавила ассистентка и направилась в приёмную.

— А вы, сударыня, бегом вызывайте курьера! — бросил Захарыч в сторону Виктории.

— Уже едет, Егор Захарович, — ответила его помощница, передавая букет зашедшему Пуле. Тот окинул нас вопросительным взглядом.

— В холле пусть пока постоит, — сообщил ему старик.

— Понятно, что нихрена не понятно, — ухмыльнулся здоровяк и поднял корзину, покидая коридор.

— Совсем тут распоясались, — пробурчал Захарыч. — Пойдём, Алексей, чаю хоть попьём, пока есть время.

Мы перешли в зону отдыха, в которой оборудовали служебное помещение под обеденную. Комната была раза в два больше прошлой обеденной. Большой стол у окна, два шкафчика. Пуля лишь притащил электрочайник и небольшой холодильник со складского помещения. Еще мы принесли стулья с высокими спинками. Их нашли в небольшом хламовнике на втором этаже.

Электрочайник щёлкнул клавишей, отсалютовал паром. Я разлил по кружкам кипяток. Хотел положить в кружку Захарычу чайный пакетик, но он помотал головой, отказываясь. Старик кинул в воду две ложки растворимого кофе и, кряхтя, полез в шкаф, начал копаться внутри.

Несколько секунд спустя пожилой лекарь достал тёмную бутылку с пятью звёздами на этикетке и надписью «Буяновский», с хлопком открыл пробку и привычным движением плеснул себе в кружку, затем подумал секунду и ещё добавил, встречаясь со мной взглядом.

— Алексей, ни слова. Я стресс погасить хочу, — тихо сообщил мне старик.

Ну да, ещё один стрессующий. То Саня Фартовый недавно успокоил себя так, что мне пришлось провожать его до такси, то теперь Захарыч.

— Я просто напомню, что ещё утро, — улыбнулся я, и пожилой лекарь расплылся в улыбке, пробуя напиток.

— А что может лучше с утра, чем кофе с лёгким оттенком коньяка? — довольно причмокнул он.

Я бы сказал, что скорее коньяк с лёгким оттенком кофе. Из кружки так пахло алкоголем, что, думаю, именно так и было. Но душнить не в моей привычке. Я отвлёкся на свой зелёный чай.

Захарыч устроился на стуле, откидываясь на спинку, сделал ещё один внушительный глоток из кружки, затем задумчиво взглянул на меня.

— Скажи, Алексей, как ты вообще помог мне? — произнёс Захарыч. — Ты ж лекарь, а так лихо управляешься с энергией, будто целитель.

— Обычное дело, — пожал я плечами.