Сергей Карелин – Эволюция целителя 4 (страница 23)

— У меня просто нет слов, — Протасов аж прослезился.

— Может вернёмся к сделке? — спросил у него Войничев.

— Хорошо, я поговорю с Роговым, — пробормотал Протасов, протирая стёкла очков, затем напяливая их обратно на нос. — Его ещё надо убедить продать участок за вашу цену. Только умоляю, не говорите никому о тех кредитах. Никто не должен об этом узнать.

— Уверяю вас, ни одна душа не узнает, — пообещал Войничев. — Но всё зависит исключительно от вас. Вы ведь понимаете?

— Да-да, я понимаю, конечно, — закивал уже сговорчивый старик.

На этом мы пожали друг другу руки и попрощались с Протасовым.

— Сделка прошла шикарно, — рассмеялся нотариус. — Вас подвезти до Суворовской?

— Буду благодарен, — кивнул я.

— Как вы это сделали? Как вылечили его? — удивлённо взглянул на меня Войничев, когда мы направились в сторону его вишнёвого кадиллака.

— Как обычно. В клинике это происходит точно так же, — ответил я.

— Тогда и я к вам, пожалуй, запишусь, — натянуто улыбнулся нотариус.

На ходу Войничева сложно было диагностировать, но когда мы сели в машину, я внимательно обследовал его.

— Варикозное расширение вен на правой ноге? — улыбнулся я.

— Именно так, — печально взглянул на меня нотариус. — И уже третий лекарь не знает, что с этим делать. А к целителям обращаться даже для меня слишком накладно.

— Приходите, посмотрим, что можно сделать, — пригласил я его.

Всю дорогу Войничев рассказывал, как уламывал Протасова о встрече. Упрямый оказался старик, с характером. Вот и пришлось нотариусу по своим каналам накопать компромат, который и пришлось использовать на встрече.

Далее я вышел у ворот поместья, попрощался с Войничевым. Тот пообещал держать меня в курсе.

Вернувшись в фамильный дом, я сразу же принял душ и отправился на ужин, к гостевому дому, откуда уже раздавались голоса коллег и стук столовых приборов.

Вечер завершился обыденно. Поговорив на общие темы, я отправился отдыхать, и упал на диван, засыпая буквально через пару минут.

День спустя

Сегодня отработал я штатно. День прошёл настолько ровно, что и вспомнить особо нечего. В итоге двадцать пять пациентов и ещё полторы тысячи очков в копилку опыта.

А сейчас я добрался до поместья Новикова. Пуля хотел притопить, минуя массивные ворота, но я остепенил его. Ещё не хватало всполошить гостей.

Добравшись до стоянки, на которой уже было не протолкнуться от автомобилей, мы остановились между белым лимузином и спортивной «Волгой».

— Ну всё, Олег, я напишу, когда забрать, — напоследок сказал я здоровяку, который осматривал крутые тачки. — Олег, ку-ку.

— А, да! — воскликнул он. — Да я просто залип на эту красоту. Сколько же здесь отличных автомобилей. Кажется, тебе пора менять тачку.

— На новую нужны деньги, ты и сам знаешь, — улыбнулся я. — Ещё погоняем на этой лошадке.

— Ладно, вали отдыхать, — махнул мне Пуля, одарив завистливым взглядом. — Маякнёшь, когда забирать.

— Именно это я тебе и говорил только что, — ухмыльнулся я в ответ, и выскочил из салона, оглядываясь.

Впереди метрах в ста высился большой фамильный дом. Справа бытовое здание, вроде мастерской, где крутились слуги графа. Слева сад, освещённый фонарями, каменные тропинки, теряющиеся за стрижеными кустарниками.

Затем я увидел огни слева и понял, что парочки стягиваются именно туда.

— Алексей! — услышал я впереди, и со скамейки поднялась… Софья.

Выглядела она просто шикарна. Элегантная причёска, лёгкий макияж, серебристое платье, облегающее стройную фигуру и подчёркивающее осиную талию, крохотная сумочка, перекинутая через плечо.

— Добрый вечер, Софья, — подошёл я к ней и поцеловал ручку, затем увидел неподалёку толпу плечистых охранников.

— Добрый вечер, — улыбнулась мне Державина и проследила за моим взглядом. — Не обращайте на них внимания. Я им сказала, чтоб держались на расстоянии. Пройдёмте к реке? Там будет проходить праздник.

Софья взяла меня под ручку, и мы углубились в сад, затем повернули к ярко освещённому берегу реки. Иллюминация была приличной, и его сложно было на заметить.

— Вы потрясающе выглядите, как всегда, — сделал я Софье комплимент, и она приятно улыбнулась, оглядев меня.

— Взаимно, — улыбнулась она. — Вам очень идёт чёрный костюм.

Ещё бы. Я посетил лучший столичный магазин одежды и весь обед потратил на примерку одежды.

Мы мило беседовали в основном на общие темы. Софья старалась не вспоминать о том случае с похищением, да и я не напоминал. Зачем портить такой красотке настроение?

Мы почти добрались о берега. Осталось преодолеть ряд берёзок и невысокий кустарник, как мы примкнём к всеобщему празднику.

Но тут меня кто-то очень больно ущипнул за бок.

— Ку-ку, товарищ лекарь! — гаркнул на ухо знакомый голос.

Глава 10

Передо мной выскочила… Зина Артишок в белом платье, довольная как слон, а рядом с ней плохо скрывающий улыбку барон Эдик Хлебников.

Да чтоб мне провалиться! Зина на светском вечере! Как такое вообще возможно⁈

— Зинаида, так себя не ведут здесь, — хрюкнул от смеха Эдик. — Мы на светском вечере.

— А что? Он мой друг! Я ж просто хотела приколоться, — хохотнула Артишок. — Ну что ты замер, Лёшка? Не ожидал, да?

— Не приколоться, а подшутить, — поправила её Софья. — Вы в обществе аристократов.

— Вот именно, выбирай слова, Зин. И вообще, — я почесал бок, понимая, что будет синяк, — откуда в тебе такие замашки — щипать кого-то?

— Мама с папой научили, — хихикнула Зина. — Ну что, пойдём, повеселимся? Кстати, я не представилась, — гордо добавила она, взглянув на Софью, — Зинаида Артишок, дама сердца барона Хлебникова.

— Софья Державина, — произнесла Софья, растерянно улыбнувшись, затем взяла Эдика под ручку. — На минуточку можно тебя?

Они отошли в сторону. Державина наверняка хотела спросить то же, что и я — куда делась его накрашенная утка? Она ведь там, на Москва-реке так опекала барона.

— А где его прежняя дама сердца? — спросил я у Зинаиды.

— Да ты не поверишь. Они ж разругались, прям на рынке, — улыбнулась Артишок, поправляя воротник моего пиджака. — А я рядом торговала своим барахлом. Он увидел меня, сразу вспомнил, глазки заблестели. Влюбился, наверное.

— Зин, ты прикалываешься? — недоверчиво всмотрелся я в её лицо, убирая руки от своего пиджака. — Какой, нахрен, рынок?

— Да вот те крест, — перекрестилась Артишок, и уже полушёпотом, оглянувшись на беседующих в стороне Софью и Эдика, добавила: — Я ему приглянулась, точно тебе говорю.

— Не обольщайся особо. Скорее всего, захотел насолить он своей невесте, вот и пригласил тебя, — объяснил я, и заметил, как лицо Зины тускнеет. — Нет, ты красивая и… экстравагантная. Кто его знает, может ты ему и понравилась. Но он аристо, понимаешь, да?

— Да-да, а я девушка с мусорки, — прошипела Зина, тараща на меня подведённые тенью глаза. — Давай, договаривай.

— Ты знаешь, что я не это имею в виду, — осадил я Зинаиду. — Просто хватит пари́ть в облаках, спустись уже на землю.

— Ой, ладно тебе. Поучи меня ещё что делать, — натянуто улыбнулась Артишок, затем подмигнула. — Так и скажи, что ревнуешь…

— Ни капли ревности, Зин. Мы же друзья, — подчеркнул я, и в этот момент вернулись Эдик с Софьей.

— Так, ну что, друзья, пора на праздник, — оглядела всех слегка удивлённая Софья и нежно взяла меня под ручку.

— Ага, тусанём как следует, — хохотнула Зина.

— Зинаида, ещё раз, — взглянул на неё Эдик, хотя он больше делал это для вида. Было видно, с каким трудом он скрывал улыбку. — Культурно отдохнём. Так надо говорить. Помнишь, о чём мы с тобой беседовали?

— Да, Эдик, я просто шучу. Извини=, — широко улыбнулась Артишок, даже немного покраснев. Впервые вижу, как Артишок смущается. — Не могу удержаться от восторга. Это ведь так круто — побывать на богатой вечеринке.