Сергей Карелин – Аватар Империи 2 (страница 3)

– Да, именно я.

– И, как понимаю, вы с ним уже разговаривали?

– Да, вы правы у нас был разговор.

– Как интересно, – протянул Вырубов, – не буду спрашивать, при каких обстоятельствах это было, но что же вам сказал граф Соболев?

– Граф Соболев был дипломатичен, – улыбнулся барон, – но я думаю, в глубине души он согласен с теми аргументами, которые я ему озвучил.

– Допустим. А при чем здесь школа «Повелители Бурь» и конкретно я?

– Вы не переживайте, Семен Федорович, – успокаивающе произнес Зингер. – Я не собираюсь забирать у вас перспективного бойца, с которым вы наверняка планируете выиграть КМШ.

Вырубов нахмурился еще больше. Честно говоря, чувство, что его собеседник знал практически все о Соболеве и планах директора, крайне раздражало. Но с другой стороны, он понимал, что такой человек, как барон Зингер, не мог подойти близко, не собрав всю нужную информацию. А собирать он ее умел как никто другой.

– Допустим, Вы правы, – наконец нарушил молчание граф, – только что вы хотите от меня?

– Да, в принципе, ничего, сущую малость, – заговорщицки широко улыбнулся Зингер, – вы же будете учить его магии. А в конце обучения, да и во время обучения, всегда можно ненавязчиво намекать на то, что молодые люди редко думают о будущем. А ведь о нем надо задуматься. Будущее…

– Будущее связано с кем? – саркастически уточнил Вырубов.

Барон вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот, оторвал листок, написал на нем фамилию и протянул своему собеседнику. Увидев упомянутую фамилию, граф удивленно уставился на Зингера. – Абрам Рудольфович, вы серьезно думаете, что этот князь возьмет к себе какого-то мальчишку графа, пусть даже потенциально талантливого? Да у него однозначно есть множество куда более удачных вариантов, из которых можно выбирать.

– Вариантов много, – согласился барон, – Семен Федорович, поверьте, я собаку съел на определении способностей и потенциала кандидатов. Граф Соболев может очень далеко пойти. Для него будет очень почетно стать членом столь знатного рода. А что касается выгоды для вас, – он лукаво улыбнулся, – мой наниматель в данном случае может выделить солидную сумму для вашей школы и вам лично.

– Интересно, о какой конкретно сумме идет речь? – поинтересовался граф.

И снова из блокнота был вырван листок, а на нем написаны цифры, увидев которые, Семен Федорович еще раз присвистнул.

– Да, именно так, – заверил его барон, – вы должны хорошо меня знать, Сергей Федорович, я слова на ветер не бросаю. Так что именно такую благодарность мы вам гарантируем.

– Что ж, – задумчиво произнес Вырубов, на этот раз сам широко улыбнувшись, – вы очень убедительны. Я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и отлично, – радостно подытожил Абрам Рудольфович. – Я думаю, что небольшой аванс мы вам перечислим уже завтра, и его возвращать не надо. Это, так сказать, бонус за ваши будущие труды.

Вырубову оставалось только пожать плечами.

– Так как? Выпьем за наше будущее партнерство? – весело спросил барон.

И на этот раз директор не стал отказываться.

Глава 2

Пятница. В целом, если задуматься, этот день оказался, пожалуй, самым спокойным за всю прошедшую неделю. Как ни странно, компания Васнецова вела себя на удивление мирно, что, если честно, даже вызвало у меня определенные подозрения. Ну а что – всегда же кроется подвох там, где его меньше всего ожидаешь. В то, что меня так просто оставят в покое, я, конечно же, не верил ни на секунду. Поэтому, разумеется, расслабляться не стоило, стоило наоборот – держать ухо востро и быть готовым ко всему.

Алена на этот раз была как-то особенно молчаливой, что, признаться, тоже слегка удивляло. Ну и ладно. Может быть, оно и к лучшему, ведь иногда тишина – отличный спутник. Благодаря ей я мог спокойно учиться, не отвлекаясь по пустякам. Как ни странно, сам процесс обучения начал мне действительно нравиться, даже несмотря на то, что я институт-то окончил много лет назад, а тут снова пришлось вникать в школьную атмосферу, можно сказать, возвращаться в студенческие годы, хоть и в слегка ином формате.

Магия есть магия – это, без сомнения, добавляло в жизнь определенную изюминку. Даже на остальных общеобразовательных предметах скучать не приходилось, потому что все было в новинку, все необычно. В пятницу в расписании появились два новых предмета: «Русский язык и Литература» и «История магии».

Признаюсь, в этой области я был совершеннейшим профаном. Особенно что касается местной литературы. Нет, каждый день я проводил часы за ноутбуком, но во время серфинга в интернете как-то не интересовался подобной тематикой. И, наверное, зря. Ведь на память Соболева полагаться в этом вопросе было, как выяснилось, абсолютно бесполезно. Она молчала. Хотя казалось бы – прошлое образование должно хоть в чем-то помочь.

К счастью, мне повезло больше, чем можно было ожидать: преподаватель, Ефименко Сергей Павлович, сутулый худой доходяга, почти что подросток на вид, во время начального беглого опроса до меня не добрался. Я буквально выдохнул с облегчением.

Конечно знакомые мне классики в этом мире существовали, но выяснилось чтьо их проходили на первых двух курсах. Так что сейчас я знавала об эльфийской поэзии и философии, а еще и о гномьем реализме.

Для моего уха как имена авторов так и названия произведений звучали довольно мудрено, слишком заумно и витиевато. К концу занятий у меня начало складываться ощущение, что на уроках литературы тут разбираются не столько художественные произведения, сколько какие-то философские трактаты, сочиненные непостижимыми умами старинных мудрецов, и разобраться в этом под силу разве что великим эрудитам.

По-моему, я один ничего не понимал и только пытался ухватить общий смысл. Остальные ученики бодро отвечали, дискутировали с преподавателем, словом, вели себя так, будто заранее все это читали в оригинале и знали наизусть. С другой стороны, они ж третий год учатся. Неудивительно!

Правда, рядом сидящая Алена почему-то тоже была не в своей тарелке. Она, конечно, ответила на вопрос, но показалась мне неуверенной, что характеризовало ее с совершенно неожиданной стороны, ведь обычно она производила впечатление образцовой отличницы.

– Не люблю литературу, – недовольно и чуть раздраженно шепнула мне девушка в ответ на мой осторожный вопрос, – убогие философы. Самый бесполезный предмет.

Убогие? Вот уж не ожидал. Но Алена ограничилась этим единственным комментарием и больше обсуждать тему не стала. Я же в свою очередь решил, что придется поискать в интернете информацию про местных писателей-философов, которых сегодня обсуждали на уроке, чтобы не выглядеть совсем безнадежным неучем.

После литературы у нас была «Боевая магия» – предмет, который, без сомнения, все ждали с особым нетерпением. Здесь никакие тесты мы уже не сдавали, а слушали ценные рекомендации Вырубова. Он давал их каждому по очереди, а затем мы пытались воплотить советы на практике, отрабатывая свои магические атаки. Честно говоря, ощутимого прогресса лично у меня не наблюдалось, хотя сила моих заклинаний все еще оставалась заметно выше среднего – впечатляющей, как отмечал сам преподаватель. Но вот этот самый пресловутый контроль, ради которого мы сюда и пришли, оказался далек от идеала.

– Сейчас, Семен, – негромко и даже чуть сочувственно произнес Сергей Федорович, – не ты управляешь силой, а сила управляет тобой. А должно быть с точностью до наоборот. Работай над этим.

Естественно, я спорить не собирался – факт оставался фактом. Но и на что еще рассчитывать, если способности появились совсем недавно? Подождем. Как любит повторять директор – работать над собой нужно постоянно, а результат появится со временем.

А последнее занятие в пятницу называлось «История магии». Честно говоря, предмет оказался потрясающе интересным именно для меня, хотя, по всей видимости, больше никто того же мнения не разделял. Вел урок, возможно, самый пожилой преподаватель из всех, кого я видел здесь за все время обучения.

Он мне живо напомнил одного из классических волшебников – этакого Гэндальфа из книг. Высокий старик с длинной седой бородой, которому не хватало только посоха для полной картины. Чопорный, смотревший на учеников свысока. И имя у него было подходящее – барон Аполлинарий Евдокимович Задонский.

Как я уже понял, среди преподавателей практически все были аристократами, за исключением преподавателя литературы. Но общались ученики и учителя обычно без лишнего официоза. Это мне тихо рассказала Алена. Также она ехидно заметила, что лишь этот самый Задонский требует, чтобы к нему обращались «ваша милость». Да и сам он ко всем обращался официально.

– Старый уже, чего с него взять, – добавила она. – Единственный такой.

Причем, несмотря на преклонный возраст, барон держался очень живо, шагал по классу бодро, свой урок вел энергично, а его голос доносился даже до самых дальних парт. Правда, его особо никто не слушал – большая часть студентов просто игнорировала лекцию и была занята своими делами: болтали вполголоса, проверяли телефоны или читали что-то свое, вообще не относящееся к предмету. Даже Алена уткнулась в телефон и что-то там строчила.

Я сделал вывод, что все это происходит неспроста, и оказался прав. Девушка, оторвавшись от телефона, шепнула мне, что вся эта «История магии» давно пройдена в начальных школах и ничего нового и интересного на уроке быть не может. Ее явно удивил мой пристальный интерес к рассказу преподавателя, но что поделаешь – для меня все это действительно было в новинку. Я ведь не учился в здешних школах, а память Соболева и тут молчала как партизан. А разговор как раз зашел о появлении магии.