Сергей Капков – В гостях у сказки Александра Роу (страница 41)

Сергей Николаев

Сергей Николаев остался в нашей памяти «упитанным, но невоспитанным». Точная характеристика его самого знаменитого кинообраза — Андрея, царского сына никакого отношения к самому актеру не имела, но уж больно полюбили мы сказку «Варвара-краса, длинная коса». Сергей Сергеевич и сам называл эту работу своей «визитной карточкой».

Сергей Николаев — актер непрофессиональный. На киноэкран он попал благодаря редкой фактуре и счастливой случайности. Карьеру в кино начинал грузчиком и дослужился до начальника актерского отдела одной из крупнейших киностудий страны. Ролей себе никогда не выпрашивал, старательно заботился о подопечных, но режиссеры упорно приглашали его на съемочные площадки, и лицо Николаева стало знакомо зрителем больше, чем лица десятков профессиональных артистов. Особенно его фактура приглянулась режиссерам сказок. После «Варвары-красы» Сергей Николаев создал галерею забавных увальней в фильмах «Самый сильный», «Финист — Ясный сокол», «Там, на неведомых дорожках», «На златом крыльце сидели», часто снимался в «Ералашах» и детских картинах, постоянно организовывал творческие встречи с любимыми актерами в пионерских лагерях, школах, клубах и на фестивалях. Еще совсем недавно Николаев был одним из тех, кто активно пропагандировал юным зрителям то лучшее и светлое, что несло в себе отечественное кино, а в последние годы жизни ему было так же нелегко, как и многим его коллегам, фактически оставшимся без работы. Некогда мощная киностудия Горького была безжалостно развалена. Актеры пытались бороться, бастовать, судиться, но их увольняли, закрывали целые отделы, уничтожали ценнейшие архивы и картотеки. Молодые, предприимчивые кинематографисты, добившиеся власти в 90-е, действовали под вполне благовидным предлогом: «даешь малобюджетное кино!» В рамках этого проекта было создано несколько, действительно, приличных фильмов, но студию они не спасли. Золотой дождь с неба не полился, производство вновь остановилось.

В беседах с Сергеем Николаевым мы редко касались этой больной темы, больше старались вспоминать общих знакомых, блистательных мастеров детского кинематографа, Сергей Сергеевич смаковал байки и всегда широко улыбался. Его любимцами были Александр Артурович Роу и Георгий Францевич Милляр, годившиеся ему в отцы. Он стал хранителем памяти выдающихся стариков детско-юношеского кинематографа.

К сожалению, Сергей Сергеевич умер совершенно нестарым человеком, в шестьдесят девять лет. На страницах этой книги делюсь фрагментами из наших записанных бесед…

— Сергей Сергеевич, практически вся ваша жизнь связана с киностудией имени Горького. Как вы там оказались?

— Работать в кино я стремился с малых лет, но осуществить эту мечту как-то не получалось. После школы я работал лаборантом в почтовом ящике, и лишь в двадцать лет оказался на студии.

Но если смотреть глубже, вся обстановка вокруг меня была творческая, все невольно подталкивало к актерской профессии. Мой дед играл на всевозможных струнных инструментах, дядя был солистом оперы в театре Станиславского и Немировича-Данченко, двоюродная сестра пела в хоре Большого театра. Да и сам я однажды побывал на съемочной площадке — лет в шестнадцать снялся в массовке на «Мосфильме». Картина называлась «Ход конем» и была признана худшим фильмом года. Мы — дети — изображали школьников, вбегали в какое-то помещение, о чем-то возбужденно говорили. Со съемок я ехал в троллейбусе с Савелием Крамаровым, тогда еще молодым, начинающим актером, и был счастлив.

О существовании киностудии Горького я не знал, хотя жил недалеко от нее, на проспекте Мира. Мы с другом Сашей Луньковым ездили на «Мосфильм», звонили с проходной и спрашивали, нет ли для нас работы — все равно какой. Но так как мы были несовершеннолетние, нам отказывали.

Отец сашиной знакомой — Анатолий Алексеевич Аверочкин — работал на студии Горького начальником цеха подготовки съемок, он-то и стал моим первым наставником: принимая меня на работу грузчиком, около часа рассказывал о студии, о специфике работы, обо всех профессиях в кино. И это правильно. Ведь киностудия — не проходной двор, а мощное идеологическое предприятие со своими законами и правилами.

— Вас устраивала профессия грузчика? Ведь мечтали вы о другом.

— Конечно, когда я пришел на студию, то думал: буду или артистом, или замминистра. Но всех новичков в те годы принимали в «низы», никто не шагал через ступеньку, как сейчас. Это сегодня, не зная профессии, специфики, сразу становятся помрежами, ассистентами.

У нас сколотилась интеллигентная бригада грузчиков: Боря Грачевский — ныне художественный руководитель «Ералаша», Володя Круглов — сейчас начальник производства на студии, Саша Васильчиков — начальник дубляжного цеха, Саша Ляпин, работающий теперь на НТВ. Ставка — 41 копейка в час. В нашей комнате на стене висел портрет Аркадия Гайдара и бутафорская звезда Героя Советского Союза. Почему — не знаю. Но такой был антураж.

— На артистов взирали со священным трепетом?

— А как же! Как-то пришел в столовую в своем рабочем комбинезоне, взял обед и устроился за свободным столиком. И вдруг ко мне подсел Георгий Францевич Милляр — невысокий, худой, близорукий. Он с любопытством меня рассмотрел и сказал: «Хорошо бы нам с тобой сняться в одном фильме. У нас такой контраст!» Да уж, рядом мы смотрелись, действительно, забавно. Но что самое удивительное, слова Милляра стали пророческими — через год мы снялись вместе в «Варваре-красе».

— Как же вы оказались по другую сторону кинокамеры?

— Через год я поехал вожатым в пионерский лагерь. Его начальником был Володя Зиновьев, человек молодой, энергичный, секретарь комсомольской организации студии Горького. А старшей пионервожатой была ассистент Александра Роу Надежда Владимировна Сорокоумова. Роу приезжал в лагерь каждое лето, и в тот год он привез свой последний фильм «Огонь, вода и… медные трубы». Надя обратила его внимание на меня: «Александр Артурович, смотрите, какой симпатичный молодой человек, колоритный, толстый». Роу меня запомнил. А потом, ранней весной, запустил новую сказку «Варвара-краса, длинная коса» и напомнил Наде: «Где там твой парень, которого ты мне показывала? Мне нужен Андрей-царевич!»

— Роу даже не устроил вам кинопробы?

— Как бы не так! Пробовались человек пять, в основном — профессиональные артисты. Но ко мне благоволила съемочная группа — вроде как свой, из своей среды. Разыгрывали сцену, когда Андрей представляется Чуде-Юде: «Я царевич Андрей, царя Еремея сын!» Оператор Володя Окунев подсказал такой ход: «Сереж, все пробуются с морковкой в руке, а ты возьми огурец». Я так и сделал, пошел на базар и купил сразу несколько огурцов, зная, что иногда требуется не один дубль.

Дней десять обрабатывали пленку, и все это время меня бил мандраж, хотя перед зрителями я выступал не в первый раз — в школе занимался художественной самодеятельностью. Я даже показывался Севе Шиловскому — он тогда работал во МХАТе и жил в общежитии театра. Но, видимо, я не произвел на него впечатления, и он не рекомендовал мне поступать в театральный.

Школьный спектакль … (1963) Сашка-анархист

Первая фотопроба, фильм «Варвара-краса, длинная коса» (1969)

«Варвара-краса, длинная коса» Андрей с няньками

«Варвара-краса, длинная коса» Андрей с пиратами

Кадр из фильма «Русалочка»

«Шестой» Трактирщик — Сергей Николаев, Павлик — Владимир Грамматиков

Александр Роу и Сергей Николаев, 70-е годы

Сергей Николаев и Татьяна Клюева-Гагина, герои киносказки «Варвара-краса, длинная коса», 2004 г.

Наталья Крачковская, Сергей Николаев и Юрий Чернов на съемках фильма «Там, на неведомых дорожках…»

«На златом крыльце сидели» Павел-царевич

Сергей Николаев — участник очередного детского кинофестиваля

Евгений Герасимов, Михаил Пуговкин и Сергей Николаев на съемках фильма «Серебряное ревю»

«Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным» Офицер — Михаил Кононов, повар — Сергей Николаев

Александр Леньков и Сергей Николаев в фильме «Горе-злосчастье»

«Звезда эпохи» Сталин — Армен Джигарханян, Маленков — Сергей Николаев

Сергей Сергеевич НИКОЛЕВ

Николай Еременко и Сергей Николаев — делегаты Съезда Союза кинематографистов

85-летие Георгия Милляра, 1988 г.

Пробы были удачными, слово оставалось за худсоветом. Роу был режиссером законопослушным и поэтому сказал мне: «Я хочу тебя снимать, но сделаю так, как рекомендует худсовет».

В тот решающий день я спрятался в будке киномехаников, за происходящим наблюдал из окошечка проекционной аппаратной. И, должен тебе сказать, что я себе понравился! Честно, не лукавлю. Я показался себе на экране симпатичным, интересным и очень подходящим для этой роли, в то время как другой актер был староват, третий — не обаятелен.

Когда меня утвердили, первое желание — сообщить маме. Я ехал на 2-м троллейбусе и раздражался, почему он так медленно ползет?!

— Как я понял, для Роу было не важно, профессиональный артист у него снимается, или нет.

— По-видимому, для него важна была фактура. Но с бревном работать тоже тяжело, а я все-таки оказался материалом поддающимся. Стали шить костюмы, обмерять, примеривать. Этот процесс, честно говоря, я люблю. Уже начинается «вторая» жизнь, входишь в образ, в атмосферу. А потом отправились в экспедицию, в деревню Гигирево, что недалеко от Звенигорода. Оказаться в среде кинематографистов — это уже было сверх всего, о чем я мечтал! Милляр, Пуговкин, Хвыля, Кубацкий, Алтайская…