Сергей Калугин – Книга пара (страница 8)

Еле раскачавшись, я поднялся с моего уютного, тёплого гнёздышка. Открыв рюкзак, я достал из него рацию и повесил на пояс, рядом прицепив свой ледоруб. Не знаю, зачем, но почему-то посчитал, что это будет круто выглядеть. Ох…. Видимо не вышел еще хмель из моей головы, привставая, я это ощутил в полной мере. Кое-как я добрался до двери автобуса, и выползая из него, услышал бодрый голос профессора, который как укол адреналина, меня взбодрил.

– Как настроение, как вам условия?

– Всё хорошо, просто отлично. А где мы?

– Мы на маленьком озере, на берегу которого я решил устроить небольшую остановку для барбекю. А вы любите рыбную ловлю, Джон? – с хитрым прищуром глаз спросил профессор.

У меня в воспоминаниях промелькнула картинка того дня, когда я последний раз держал в руках лично пойманную рыбу. Это было так давно. Вспомнить бы, когда я последний раз выбирался со своим отцом на озеро за «большеротым окунем».

– Да, мне раньше нравилось ловить, правда я уже позабыл, как это делается. – робко ответил я.

– Ничего, ничего. Сейчас вспомните. – ошарашил меня своими словами профессор, похлопывая меня по плечу.

–В смысле? Как вспомню? Зачем? – ответил я, смотря на профессора с недопонимающей физиономией.

– Доктор Шмелёв, Иван. Как насчёт того, чтобы поймать рыбки? – с паузой обратился к моим спутникам профессор.

Иван сразу же подорвался в этом начинании, а вот доктор, застеснявшись, попытался отговориться от этой затеи. Он никогда не занимался рыбалкой, но вот когда дело касалось охоты, ему не было равных. В НИИ все, кто увлекался охотой, а их было по пальцам пересчитать, рассказывали, как Шмелёв умеет добывать зверя. И про то, как копеечную монету из винтовки с трехсот метров пробивает. Все как один, они утверждали, что он знатный охотник и следопыт, а вот на рыбалке его никто никогда не видел. Так что доктор отмахался от предложения профессора, рекомендовав свою помощь в приготовлении барбекю.

Пока шли дебаты по времяпровождению на озере, вокруг нас незаметно вырос настоящий лагерь с шатром, барбекю, лодкой и уже готовыми, заряженными удочками. Нам только и оставалось перебраться в лодку, взять спиннинги и отправиться в недалеко находящийся затон.

– А я и не знал, что вы, профессор, любите рыбалку. – заметил я.

– Это моё второе любимое занятие в жизни. Первое – конечно археология. Я помню, как раньше мы вместе с дедом любили ходить на речку.

И профессор начал свой рассказ про то, как он проводил время со своим дедушкой. За рассказом я и не заметил, как мы уже вернулись на берег, и как начало темнеть. Немного очнувшись от историй профессора, я выбрался из лодки первым, следом за мной выбрался профессор, а последним выпрыгнул Иван с полным куканом крупной, свежей рыбы. Оказалось, что я умудрился поймать больше остальных, сам не заметив этого. Да уж, профессор умеет увлекать разговором. На берег опускались сумерки, и нас встречали желтые, приятные огни, освещавшие наш лагерь.

–Ну где вас носит?

С этой фразой к нам шёл навстречу нашафэриный Шмелёв, показывая жестами, да и всем своим видом, что приглашает к столу.

Не останавливая рассказов профессора, мы перекочевали в шатёр, где был уже накрыт стол. Запахи и разнообразие блюд на столе просто вскружили голову от предвкушения праздника живота. Шмелёв лихо влился в тему нашей беседы и своим немного заплетающимся говором старался шутить и рассказывать разнообразные смешные истории. История за историей, то профессор, то доктор, бокал за бокалом. Я чувствовал себя в этот момент очень счастливым. Чувствовал себя на своём месте, как будто я снова сижу дома, за утренним столом, с моими родителями. Тоже спокойствие. Перебрав текилы, которую Иван видимо никогда не пробовал, он вдруг решил поиграть на своей гитаре и что-то спеть. Сколько времени мы были соседями, а я ни разу не слышал, как он играет и поёт, гитара всегда висела на стене над его кроватью без малейшей пылинки. А с какими усердием он волок её с собой, когда мы бежали к месту отправления. Видимо она значила для него многое. И тут Ваня заиграл, заиграл вполне хорошо, разными переборами, очень мелодично. А уж когда он взвыл, профессор с доктором приостановили свой разгорячённые исторические баталии и прислушались, а доктор даже начал немного подпевать, ну как подпевать – подвывать, прерываясь на глоток другой рома.

Наши посиделки перебрались из приятного вечера в глубокую ночь, я стал потихоньку проваливаться в сон. Привстав и немного покачиваясь, профессор скомандовал всем по машинам, спать. Немного раскачавшись, я поднялся, разбудив попутно Шмелёва, который решил отдохнуть от чрезмерной работы над бутылкой с ромом и уснул прямо в раскладном кресле за столом. Мы пошли в свою опочивальню, пожелав всем доброй ночи. Правда, из уст дока это звучало как-то вроде «сподо-ко-ночь». Иван порывался помогать в уборке со стола, но люди сопровождавшие нас, вежливо проводили его к двери автобуса. Еле добравшись до кровати и сбросив доктора на соседнюю, я просто упал на свою. Уснул я по ощущениям в падении на кровать, сквозь сон уже едва слышав шум от ползущего на верхнюю кровать Ивана.

Глава 5. Тихое озеро.

Утром меня разбудил яркий солнечный лучик, который побился сквозь зашторенные окна автобуса. Приоткрыв глаза, я ощущал себя отдохнувшим, выспавшимся и на удивление бодрым. В автобусе никого не было. Я отковырял нащупанную ногой под кроватью одежду, которую я от бессилия вчера снял и затолкал туда. Я открыл дверь автобуса и свежий, влажный, утренний воздух дал заряд бодрости на день вперед. Яркое солнце ослепило меня, и когда после яркой вспышки в глазах медленно пришло прозрение, передо мной предстала очень гармоничная картина. На озере у берега умиротворенно ловил рыбу профессор. Рядом с ним Николай Семёнович нервно ходил из стороны в сторону, рассказывая свои теории и доводы профессору -пытаясь максимально внести свой вклад в общее дело, но профессор, судя по виду, был отрешен от внешнего мира, он наслаждался моментом. Мимо меня как пуля пролетел Ваня, со словами:

–Подъем, Джон!

???

Что это, а где «вставай Америка», где утренние пословицы и поговорки? Вот что свежий воздух с людьми делает. И правда, я столько времени находился вместе с Иваном, а ни разу не видел его отдыхающим.

– И тебе доброе утро. – ответил я.

По лагерю ходили десять человек профессора. Как я мог понять по наблюдениям, четыре охранника – Сэм, Стив, Билл и Том. Одна из всей нашей команды девушка была личным помощником профессора. Еще три водителя и два лаборанта профессора. Про охранников было понятно с самого приезда профессора. Спортивно накаченные, средних лет мужики, по виду побывавшие в боевых условиях не раз. Спокойствие и невозмутимость на их лицах внушали уверенность в безопасности. Хотя мы ученые – археологи и инженеры, что с нас взять? Разве что дырки на штанах.

Про водителей тоже было все понятно, они двигали наш состав из трёх вагонов, так дружно, что это казалось одним паровозом, одним целым. Водители, которых звали Марк, Йохан и Феликс, работали очень слаженно и ни разу не дали на дороге вклиниться любому другому транспорту между ними. Они как раз сейчас занимались упаковкой нашего транспорта в дорогу. Им помогали лаборанты, Джимм и Чен. Они очень были похожи на младших научных сотрудников из Америки. Заинтересованность идеей науки, желание сделать великое открытие просматривались в их глазах вперемешку с регистрацией на комик коне.

Самым интересным персонажем из этой компании была Мия, помощница профессора. Она четко управляла всей командой профессора – по одному её слову, да что уж там, взгляду, вся команда действовала как один слаженный организм. Она знала всё, о чем спрашивал её Дэвид, контролировала всё телефонное и интернет-сообщение. На вид ей было лет 30, и судя по её работе и заинтересованность в ней, личной и какой-либо другой жизни, кроме работы, у неё не было.

Резким щелчком меня отвлекла от созерцания утренней картины кофеварка, которую перед пробежкой поставил Ваня. Налив ароматного и по вкусу недешёвого кофе, я пошел пожелать доброго утра профессору и доктору, перекладывая из руки в руку горяченную кружку бодрящего напитка. И подойдя к профессору, я пожелал доброго утра и немного понаглев, поинтересовался:

– С какой целью мы остановились на этом озере на ночевку?

Выйдя из медитативного состояния, профессор передал спиннинг Шмелёву, не домотав катушку до конца, развернул меня за плечо и повел в сторону вдоль берега озера.

– Мистер Киппер, вам нужно было отдохнуть перед приездом на место. Я видел ваш изможденный вид и знаю, что обессиленный партнер будет продуктивен не на сто процентов, а мы должны постараться на все двести. Тем более, когда я отправлялся в Россию, просматривая маршрут, наткнулся на это прекрасное тихое озеро, где мне захотелось остановиться для пикника.

Тут меня понесло на вопросы:

– Я ломаю голову, что же заинтересовало вас в моих исследованиях? Почему вы предложили партнерство, а не наняли меня просто на работу? И что нас ждет по прибытию на место?

– Я обязательно отвечу на все ваши вопросы, не сомневайтесь. Возможно даже вы сами себе на них ответите, просто нужно немного времени. Впереди нас ждет много исследовательской работы, а что мы увидим по прибытию на место, я пока даже сам не могу себе представить. Но то, что нас пускают на территорию аномалий, это большая удача. Я напряг все возможные и невозможные связи, чтобы попасть туда. И главное, у меня к вам просьба, постарайтесь разговаривать там на своём родном языке.