Сергей Калугин – Книга пара (страница 11)

Мы остановились. Впереди была лишь только темнота. Фонари электрокаров светили в пустоту. Звонарев слез с мотоцикла и ушёл во мрак, через минуту загудел мотор, свет осветил пещеру. Большие светящиеся шары, в диаметре как минимум метра два, висели под самым потолком. Их света хватало, чтобы в пещере было светло как днём.

– В эту пещеру влезло бы все здание нашего института. – удивленно заявил Ваня.

Это была действительно очень большая пещера.

Продрав глаза после ослепления ярким светом, я вошел в пещеру. Груды разной формы валунов находились в основании пещеры, на них росла довольно странного вида и цвета какая-то примитивная растительность. Когда мы прошли немного дальше, к дальней стороне пещеры, перед нами открылся сногсшибательный вид. Там был маленький водоём, по берегам которого росли непонятной формы кусты синего, фиолетового и жёлтого цвета. Свесившись над озерцом, стояли похожие на берёзы деревья, только оранжевого цвета. Озерцо пополнялось наскальным водопадом, который с грохотом ронял огромную массу воды о поверхность водоёма. Меня сразу посетила мысль о том, куда уходит вода, так как видимых потоков не было видно.

Все участники нашей маленькой экспедиции замерли с обомлевшим видом. Я не мог поверить в увиденное.

– Это объект «Д», здесь ваша территория для изучения. Жду ежедневных отчетов. – сказал полковник, собираясь уезжать.

Провожая полковника и двигаясь к выходу из пещеры, я обратил внимания на странный гибрид в виде генератора. Это был наполовину современный генератор, а наполовину – древний паровой двигатель, который работал без дыма и огня. От него не было ни запаха, ни жара. Медный, начищенный до блеска котел видимо питался тем самым кристаллом. Из котла выходило две тонких трубочки на датчики температуры и давления, ещё в нет было маленькое решетчатое окошечко, которое светилось ярким синим цветом. Этот бак питал паром старенький, но отполированный двигатель с четырьмя динамично работающими поршнями. После двигателя трубка выходила на змеевикоподобный радиатор, а далее через систему замысловатых кранов уходила обратно в бак. Замкнутый контур, который выдавал приличное количество энергии.

– Надеюсь, вы найдёте дорогу обратно. – сказал полковник и удалился во тьму тоннеля, скобля покрышкой заднего колеса по каменистой поверхности тоннеля.

–Ну что ж. Предлагаю выставить лагерь на берегу водоёма. – бодренько сказал профессор, и поспешил к нему.

Изумленные, мы шли по пещере, пытаясь рассмотреть каждую мелочь, которая нас окружала. Пещера была просто удивительной. В ней было достаточно тепло, хоть мы и находились на приличной глубине. Грунт был красноватый, глинисто-каменистый и на нем местами пробивалась растительность разных кислотных цветов. В разных местах пещеры как деревья из земли торчали громадные ржавые шестерни и части какого-то механизма. Некоторые шестерни были расколоты, и я даже представить не могу, что могло сломать такой толстый металл. В рассыпчатом грунте ноги цепляли меленькие детали из металла и камня. Каменные детали были особенно интересны – они были идеально отшлифованы, с ровными гранями и мелкими нанесенными узорами. Взяв один такой, профессор застыл на месте, пытаясь рассмотреть его через свой набор линз.

– А что мы конкретно будем искать? – немного неуверенно, дрожащим голосом Ваня спросил профессора.

– Всё. Для изучения нам понадобиться всё. – ответил профессор, стремясь к столику, который уже был оперативно установлен Биллом, в то время как Том быстро распаковывал коробки с переносным оборудованием. После того как Билл и Том распаковали все, что они принесли, они налегке поспешили к одному электромобилю и уехали вглубь тоннеля.

Чтобы не терять время, я скинул с себя лишние вещи, увидел и взял металлоискатель в оборудовании профессора. Взяв лопату и вручив её Ване, я потащил его на самый освещенный участок пещеры. К нашему дуэту мгновенно присоединился Шмелёв, размахивая инвентарём. Огородив выбранный квадрат грунта у стены пещеры десять на десять метров, мы начали слоями по двадцать пять сантиметров снимать и просеивать грунт. У нас получилась очень слаженная команда – Ваня копал, я доставал и маркировал все наши находки. А Шмелев со своим набором разнообразных щёток и кисточек как робот-пылесос очищал все наши находки, подписывал бирки и аккуратно раскладывал на расстеленную рядом с квадратом ткань.

Жажда находок нас увлекла до такой степени, что мы даже не заметили как углубились почти на метр. Ткань была завалена множеством кусков железа и камней. Шестерни, медные трубки, винты, пластины, разной формы камни с рисунками. А остановило нас одно – резкий скрежет со свистом. Ваня ковырнул и подцепил лопатой интересный предмет. Достав его и очистив от грязи, мы поспешили к профессору. Это был квадратный зеленовато-синего цвета кристалл размером двадцать на двадцать сантиметров, заключенный в странный черный металл или камень.

Подойдя к организованному лагерю, мы сильно удивились. На месте, из которого мы ушли, стоял стол и рядом была навалена куча сумок и рюкзаков, а сейчас там стояли две небольшие палатки со столами и оборудованием внутри.

– Профессор, у нас добыча! – вскрикнул Шмелёв.

Отвлекшись от просмотра на рентгене одной из наших откопанных шестерней, профессор перекинул взгляд на камень в руках Ивана, раздвинул всё, что лежало на столе, и положил его в центр стола. Взяв большую лупу и перекинув на своих очках очередную линзу, принялся разглядывать кристалл. После двадцати минут изучения профессор предложил закончить на сегодня и отправиться наверх в лабораторию для дальнейшего изучения. Упаковав камень в черный пластиковый короб, мы отправились к выходу из пещеры. Я обратил внимание на часы – они показывали один час ночи. Мы так увлеклись раскопками, что не заметили, как пролетело время.

Прибыв на стоянку к нашим автобусам, профессор скомандовал отнести камень в лабораторию, а нам предложил пройти отужинать вместе с ним.

Ужин был уже на столах. Присев за стол, я накинулся на еду, как будто не ел целую неделю. Рядом со мной сидел Иван и, на моё удивление, он не поглощал как обычно всё, что можно съесть, а медленно ел булку, запивая горячим чаем, и внимательно слушал профессора. Только через минут пять, когда сытость начала отвоёвывать тело, ко мне пришло осознание, что профессор рассказывает про найденные сегодня артефакты.

Что артефакты, найденные в этой пещере, не принадлежат ни одной известной на земле цивилизации. Что всем нашим находкам за сегодня больше пяти тысяч лет, а микроклимат, который сложился в этой пещере, позволяет сохранять всё в исходном состоянии. И то, что мы сейчас добываем – бесценные исторические реликвии, по которым будем выстраивать историю происхождения этой цивилизации. То, что вопросов сейчас очень много, а ответов почти нет.

Глава 8. Мы копали, мы копали.

После долгих объяснений профессора и сытного ужина меня потянуло в сон. И допив чай, я отправился к автобусу. Было так темно, что фонари, освещавшие нашу стоянку, выглядели как светящиеся бусины, медленно поглощавшиеся кромешной тьмой. Когда я почти дошёл до автобуса, меня остановил писк – опять этот писк, который звучал в моей голове настолько сильно, что я даже не смог устоять на ногах. Я упал на колени.

Этот писк меня сопровождает всю мою жизнь. С самого детства врачи объясняли, что шум в ушах – это внутричерепное давление и выписывали мне таблетки от этой проблемы. Но проблема в том, что этот шум был не в ушах, а в голове и как компас указывал с какого направления он происходит. Но раньше он звучал очень тихо и я даже привык его почти не замечать. Но теперь писк был очень сильным и разносился вокруг меня. Я закрывал веки и у меня перед глазами появлялись непонятные картинки, как будто я нахожусь перед экраном в кинотеатре. От испуга я открывал глаза и картинки рассеивались, но боль в голове от писка заставляла меня снова закрывать глаза. Перед глазами у меня мелькали образы какого-то города, где много труб, какие-то непонятные летательные аппараты, кружившие над ним. Единственное, что я узнавал – это что-то похожее на дирижабли. Какие-то фантастические животные, которых я не мог себе даже вообразить. Тут я почувствовал, как упал на землю, ударившись лицом об утрамбованный грунт, звук пропал, в глазах потемнело.

Я очнулся в автобусе, на своей кровати. Напротив меня сидел Ваня с испуганными глазами. Я попытался подняться, но у меня заломил затылок так, как будто я после очередной общажной попойки, после которой нужно было вставать и бежать на работу.

– Что, пора на работу? Мы вчера хорошо с коллегами погудели. Почему мы не в общаге? – не удержавшись, пошутил я.

У Ивана я думал глаза выскочат из орбит от испуга за меня. Он не мог произнести ни слова и не знал, что делать с человеком, который потерял память. Когда я ему сказал, чтобы он расслабился и что я шучу, Ваня поменял цвет лица с синего на красный, не изменяя величину открытых глаз и чем-то напоминая хамелеона. После пяти минут ора в мой адрес, какой я «безответственный» и «несерьёзный», я успокоил Ваню и рассказал про свои видения и о том, что со мной произошло. Он впечатлился от всего сказанного, но посоветовал, что лучше никому пока об этом не рассказывать, испугавшись срыва экспедиции. Согласившись с мнением Вани, я поднялся, и мы направились в лабораторию, где находились Шмелёв и профессор. По дороге Ваня рассказал мне, что я был без сознания почти сутки, и за это время помощники профессора успели изучить наш найденный камень вдоль и поперёк.