Сергей Калинин – Все, что останется (страница 27)

Автошколу Даша выбрала исключительно по принципу близости от дома. Через час она уже спешила в поликлинику проходить медкомиссию. Группа начинала занятия сегодня вечером, и Даша решила не откладывать начало своего обучения. Оплатить курсы было задачей несложной, а справку она договорилась принести буквально на днях.

Дима лишь покачал головой, узнав о таких стремительных переменах в их жизни. Он сам не раз говорил, что купит машину, сдаст на права, да много чего было в его планах. Но теперь, когда жена вдруг решилась и в короткий срок вдруг сделала больше, чем он мог от нее ожидать, вдруг серьезно задумался о том, что где-то упустил нити, и теперь от его былого авторитета не осталось и следа.

Глава 24

Роберт, как обычно, приехал на работу первым. Это было уже сложившейся традицией, причем и в университете он поступал так же: не спеша заваривал кофе, просматривал новости, составлял план и настраивался на новый день. Вчера вечером все казалось замечательным, и с первым заказом, пусть и не самым обычным, появилась надежда на то, что жизнь налаживается. Вдруг показалось, что он найдет выход из любой ситуации. Что в хитросплетениях указов, постановлений, дополнений и примечаний к ним он ориентируется уверенно и что годы анализа статей и законов не пропали даром. А сейчас внезапно появившаяся решительность так же неожиданно растворилась, оставляя вкус сомнений, и он в очередной раз копался в себе, отыскивая причину нахлынувшего беспокойства. «Ну и что? Заказ есть. Отлично! Я переоформлю на себя ее активы и, естественно, все верну. Странно, я бы на ее месте волновался, все же незнакомый человек. Но это лирика. Ей ничего не грозит. Да и мне тоже. Получу свое вознаграждение — это понятно. Там ничего сложного нет, и в суде никаких зацепок нет. А деньги… Их хватит нам продержаться на два месяца. У меня-то еще небольшой запас есть, а вот Платон уже явно питается свежим летним воздухом. Материальная поддержка всегда весомее пары красивых фраз о вере, надежде и любви. Добавим аренду, платежи по другим счетам — итого на выходе остаемся с нулем. Максимум существования — два месяца. Хотя, если рассуждать трезво, заказ, за счет которого можно существовать два месяца, — это почти мечта, и повода для расстройства здесь нет. Самое важное в эти два месяца найти еще хоть какую-то работу. А там все войдет в колею, и будет проще. Не может быть, чтобы мы не вышли в плюс», — Роберт мысленно разговаривал сам с собой, задавая вопросы и находя ответы.

За этими раздумьями его и застала Маша.

— Что так печалит? — Она обратила внимание, что Роберт задумчиво рассматривает пейзаж за окном, а на лице легла печать тревоги и напряженной мысли.

— Да все нормально. — Он увидел, как с рынка выходит тот случайный знакомый, который был его первым посетителем.

Роберт вглядывался, оценивая его и пытаясь составить психологический портрет. «Что-то в нем есть такое…» Он задумался, не находя ответа. Мысли разбегались. Вспомнил взгляд этого странного посетителя, его движения, одежду. Это не был вид среднестатистического главы семейства. Слегка небрежный, чисто мужской рационализм, аккуратность и даже стиль, при том что все было максимально дешево. Странным образом в нем все подчеркивало свободу и силу, которая скрывалась в холодном, даже жестоком взгляде. И вот сейчас он видел его улыбающегося, стремительного — словно совершенно другой человек прошел перед Робертом, открывая новые грани своего характера.

— Роберт! — Маша, по-видимому, уже не первый раз обращалась к нему. — О чем ты так задумался? Что-то случилось? — В ее голосе показалось беспокойство.

— Нет-нет. Все хорошо. Просто задумался. — Роберт прошел к столу. — Платон с минуты на минуту появится, и начнем. У нас сегодня насыщенный день. Хотя, с точки зрения здравого смысла, считать один заказ насыщенным днем — это глупо. Если бы по пять на каждого — то да, было бы круто.

— Уже неплохо. — Маша понимала состояние коллеги и хотела поддержать. — У нас и хуже бывало. Сейчас хоть надежда есть.

Платон появился минута в минуту, даже чуть запыхавшись. Роберт невольно улыбнулся, представив переживания товарища, стремящегося не опоздать на работу, и перехватил взгляд Маши, демонстративно посмотревшей на часы.

— Ну, извини. — Платон развел в стороны руки, показывая Маше полное раскаяние. — Я делал все, что мог. Я даже бежал. Но эти автобусы по утрам… — Он в сердцах махнул рукой. — Я ждал минут пятнадцать и даже боялся думать, что вся остановка ломанется в него. К счастью, я угадал, где будет дверь, и меня в него внесли. Но обрадоваться я не успел. Когда на меня выдохнул мужик, стоящий передо мной, была мысль притвориться мертвым и вызвать реанимацию. До отравления оставались секунды. Хуже всего, что тот прижался спиной к двери, подвел итог поездки: «До конечной дверь не открывается. Всем, кому очень надо, — двигаемся к водителю в переднюю дверь». Вы можете мне не верить, но даже кондуктор прошла мимо, предпочтя его не заметить. Я думал, что так в жизни уже не бывает. А вообще, я даже не представляю, как кондуктор умудряется проходить в этом автобусе. Роберт, друг, давай работать. Мне срочно нужно ремонтировать машину. Я долго не выдержу.

— Так тебе и надо. — Маша сделала вид, что полностью удовлетворена рассказом.

— Ты слишком жестока. Но если это помогает очищаться от грехов и заслужить прощение, то я потерплю. — Платон смотрел на Машу, пытаясь найти проблески жалости.

— Не дождешься. — Она села за стол, всем видом показывая, что чашу искупления пить придется долго и до дна.

— Отлично. — Роберт понял, что дискуссия зашла в тупик, и решил, что право голоса перешло к нему. — А сейчас возвращаемся к нашим баранам.

— Это точно самая уместная аналогия? — Платон поднял голову, начиная оживать.

— Судя по тому, что мы имеем, — да. Надеюсь, что в следующий раз будет повод найти другие слова. — Роберт вдруг подумал, что все сказанное к нему относится в первую очередь. Только баран может бросить «все нажитое непосильным трудом» и ввязаться в такую авантюру. — Тогда давайте так: я уже не успею, а ты, Платон, проверь сайт. Все ли там правильно и как он вообще выглядит. Пора уже его выпускать в жизнь. Маша, ты пока просто посмотри, что нам срочно нужно оплачивать, и потом мы решим, сколько нам не хватает. А я займусь бумагами по сделке.

Когда работа захватывает, становится веселее. Уже просто не успеваешь заниматься самоедством. К обеду он созвонился с Метелиной и договорился о встрече. Вся процедура заняла два часа, и формально он превратился в хозяина достаточно крупного предприятия.

— Ну что ж, — Оксана Николаевна пожала ему руку, — теперь мне остается только молиться, чтобы вы оказались именно тем человеком, которого я себе представляла.

— Спите спокойно. Я, конечно, мечтал бы стать олигархом, но это не тот путь. — Роберт протянул ей папку с документами. — Нам придется доверять друг другу. Пусть говорят, что в бизнесе это большая роскошь, но никуда от этого не уйти.

— Я вот подумала, — Метелина взяла документы, — а может, вы и моим бракоразводным процессом займетесь?

— Я слишком богат для такой работы. — Роберт рассмеялся. — Надеюсь, вы понимаете, что это шутка. — По ответной улыбке он понял, что чувство юмора не изменило женщине. — Понимаете, там уже все просто, и адвокат вам не нужен в принципе. Просто подавайте заявление, и пусть все идет своим чередом. Если вдруг возникнут вопросы — я подскажу. Если будет что-то неординарное — займется Платон. А в случае вопросов у мужа — пусть сам занимается судом. Шансов у него нет. Демонстрировать, что нас что-то связывает помимо бизнеса, не стоит. Сначала мне предприятие перешло, потом еще и адвокат в том же лице. Перебор.

— Вы вселяете уверенность. — Оксана Николаевна заметно успокоилась. — Тогда как мне быть? Действовать по стандартной процедуре развода?

— Да. Дети у вас взрослые, проблем не будет. Разделите остатки имущества, и все.

— А что делать на заводе? Стоит объявлять персоналу, что владелец сменился? Все же есть исполнительный директор, и он не сможет не узнать, что в документах произошли изменения. Он ведь будет подавать сведения.

— Как хотите. — Роберт провожал Метелину к машине и предупредительно помог открыть дверь. — Только посвящать ни во что не надо. Мы можем подъехать, и я сам предупрежу его исполнять ваши указания до того момента, пока я смогу разобраться в процессе. В любом случае это наши с вами договоренности, и никому ничего мы объяснять не должны.

— Тогда заедем сейчас?

— Давайте сейчас. — Роберт глянул на часы, понимая, что возвращаться на работу смысла уже нет. — Вы поезжайте. Я предупрежу в офисе и буду следом.

Он подхватил портфель, сказал Маше, что его очередь убегать с работы первым, и сел за руль. Сегодня он попадет домой пораньше, у него хорошие новости и отличное настроение. Могло бы, конечно, быть и лучше, но все еще впереди. Почему-то вдруг мелькнула мысль, что выходить на работу в университет желания особого и нет. Впрочем, время еще есть, и подумать об этом он сможет и позже.

Роберт заехал в магазин и, чуть задержавшись у витрины, все же купил бутылку шампанского. Они нечасто что-то отмечали, но, может быть, сегодня есть хоть какой-то повод.