Сергей Каледин – Особенности моделей государственного регулирования экономики в зарубежных странах (страница 2)
В начале 1950 г. разрыв в величине абсолютных показателей производительности между США и Францией был двукратным, а в 1973 году составил всего 37%. Скачок производительности обеспечил существенное увеличение динамики и эффективности роста. Темпы ВВП составили в 1950-1973 гг. 5,2%, что превышало аналогичные цифры по Западной Европе. За счет прироста производительности обеспечивалось 90-96% прироста ВВП.
Однако и в эти годы Франция уступала Германии и Японии по динамике промышленности и экономики, по масштабам и глубине происходивших в них изменений. В начале 70-х годов страна невыгодно отличалась от основных конкурентов более низким уровнем концентрации, завышенным удельным весом аграрного сектора в ресурсах, производстве, экспорте, относительной структурной слабостью промышленности и промышленного экспорта с их повышенным значением легких и материало-производящих отраслей. Следствием этих факторов стала недостаточная конкурентоспособность на внутреннем и внешнем рынках, что в макроэкономическом плане выливалось в долгосрочное неравновесие торгового баланса, слабость национальной валюты, хроническую инфляцию. На микроуровне наблюдалось заметное повышение банковской задолженности компаний.
Указанные диспропорции в полной мере проявились со скачком цен на энергоносители и резким падением мирового спроса в первой половине 70-х годов. Некоторые диспропорции (структурная слабость промышленности, завышенные трудозатраты) были острее, чем в ряде других стран. Не были согласованы действия основных воспроизводственных агентов. Каждый из них решал собственные задачи и, действовал собственными методами, которые зачастую противоречили друг другу, тормозя общий ход развития.
На макроуровне в это время решались исключительно проблемы поддержания докризисных динамики потребления и уровня занятости, что в условиях низких темпов роста способствовало дальнейшему повышению удельных трудозатрат.
Путь к решению важнейших макрозадач пролегал через быструю перестройку структуры промышленного производства и экспорта, что, в свою очередь требовало скорейшего повышения рентабельности компаний.
Но после 1986 года положение стало постепенно улучшаться. Возрос мировой спрос, а мировые цены на энергоносители снизились. Предприятия начали постепенно ликвидировать задолженность, капиталовложения и экспорт пошли вверх. Ускорился экономический рост, ставший к тому же менее материалоемким.
В 1991-1995 гг. Внутренний спрос держался на государственном потреблении и даже неплохая динамика экспорта не могла обеспечить ежегодного прироста ВВП больше, чем на 1,1%.
После снижения процентных ставок в 1996 году наметилось постепенное оживление, перешедшее в 1997 году в подъем, который (при кратковременных и несущественных периодических ухудшениях конъюнктуры) продолжается и в настоящее время.
Возросла производительность труда. По ее абсолютному показателю Франция вышла к концу столетия на одно из первых мест в мире, обогнав США (сыграло роль отсутствие прироста занятости в течение ряда лет, в то время как в США занятость роста быстро). Длительно низкая инвестиционная активность обеспечила снижение капиталоемкости экономического роста, причем при возобновлении инвестиционного процесса основное внимание стало уделяться вложениям в машины и оборудование. Поддержанию материалоемкости на невысоком уровне способствовало сохранение низких цен на сырье почти до конца столетия и общее снижение энергопотребления.
Доля промышленности в занятости, инвестициях, ВВП сейчас полностью соответствует аналогичным показателям других развитых стран. Модернизирована структура промышленности и экспорта, где существенно снизились удельные веса аграрной продукции и полуфабрикатов при одновременном повышении высокотехнологичной продукции. Дальнейшее повышение конкурентоспособности французских изделий на внутреннем и мировом рынках зависит в основном от расширения деятельности национального бизнеса в новейших отраслях и от мероприятий государства по снижению тех издержек производства, которые находятся в его ведении (налоги).
Суть государственной экономической политики дирижизма состоит в том, что государство подходило к бизнесу не как к важнейшему агенту воспроизводства, а как к инструменту, который надо заставить действовать в определенных направлениях и тем самым добиться решения основных макрозадач. Главной задачей экономической политики были индустриализация и повышение темпов роста с целью удержания за Францией статуса великой державы. И государство эту задачу решило. Национализация превратила ведущие промышленные компании в монстров, защищенных от внешней конкуренции протекционистским зонтиком, от внутренней – позицией национальных монополий, бесконтрольно черпающих из бюджета, не реагирующих ни на уровень издержек, ни на изменения спроса. Открытие экономики при вступлении в Общий рынок выявило неконкурентоспособность государственных компаний.
С трудом мог бороться с конкурентами и частный бизнес с его низким уровнем концентрации. Бизнес отреагировал на столкновение с агрессивной внешней средой усилением концентрации и увеличением инвестиций. Окрепнув таким образом, промышленные предприниматели стали бороться за право принятия и реализации экономических решений в собственных компаниях. Государство по сути согласилось с тем, что самостоятельная производственная деятельность предпринимателей способна обеспечить решение макропроблем. Это означало переход от дирижистского механизма к стандартной экономической политике кейнсианского типа.
Государство прекратило неограниченное накачивание финансовых ресурсов национализированных компаний из бюджетных средств. Одновременно оно решило модернизировать структуру промышленности путем стимулирования компаний вне зависимости от формы собственности. Тем самым оно впервые протянуло руку помощи крупному частному бизнесу. Стимулирование осуществилось путем поддержки «крупных проектов» (аэробус, аэрокосмические программы) и путем создания и поддержки «национальных чемпионов» на самых современных направлениях производства – телекоммуникационное оборудование, автомобилестроение, самолетостроение, военное и гражданское электротехническое и электронное оборудование, включая бытовое. Государство активно поддерживало НИОКР, вплоть до прямого финансирования исследований государственных и частных компаний. Одновременно планирование превратилось из инструмента регулирования народнохозяйственных пропорций в средство поддержки бизнеса. Центральным элементом планов становились отраслевые программы развития, через которые финансировались новейшие производства и оказывалась помощь «больным» отраслям промышленности.
В целом бизнес продемонстрировал способность активно расти, быстро и самостоятельно справляться с решением многих макрозадач.
Правительству удалось добиться финансового оздоровления и технической модернизации государственных компаний благодаря огромным бюджетным вливаниям. Разработчики экономического курса не учли ни возможностей национального бюджета, ни степени открытости экономики, ни возросшей мощи бизнеса и его способности сопротивляться ограничивающим его свободу новациям.
В плане экономического развития указывалось, что инструментом восстановления экономики является предприятие, вне зависимости от формы собственности.
Социалисты были вынуждены выдвинуть туже микроэкономическую цель, что и правые – повысить прибыльность компаний. К 1986 году к власти вернулись сторонники минимизации государственного вмешательства, опять попытавшиеся развернуть экономику лицом к рынку. Они отменили или существенно снизили неблагоприятные для крупного капитала налоги и «освободили» цены. Была свернута политика крупных проектов и «национальных чемпионов». Произошло дерегулирование валютной сферы – отмена контроля над валютными операциями, над движением капиталов, снятие ограничений с межбанковского, биржевого и ипотечного рынков и т.д.
Правые приняли программу широкой денационализации. Она предусматривала разгосударствление не только подавляющего большинства компаний, национализированных в 80-е годы, но и ряда предприятий, ставших таковыми еще в 40-е годы. К тому же все государственные предприятия (за исключением естественных монополий) были переведены на независимое от бюджета функционирование и начали действовать в жестких условиях мирового рынка, открытости для международной конкуренции.
В стране еще сохраняется крупная государственная собственность, которая распродается по мере необходимости ликвидации бюджетных дефицитов. Государство продолжает контролировать цены естественных монополий, тарифы на услуги здравоохранения, цены на 80% аграрной продукции и т.п. Деятельность бизнеса по-прежнему донельзя зарегулирована и регламентирована. Но государственные предприятия продолжают работать как обычные участники рынка, и среди их акционеров – крупнейшие зарубежные компании, с которыми государство вынуждено считаться. Дали свои результаты меры по борьбе с безработицей, способствовавшие (через рост занятости на 1млн. за три года) ускорению динамики всех элементов внутреннего спроса. Одновременно возросла гибкость рынка труда, что стало важным фактором увеличения конкурентоспособности французской промышленности и расширения экспорта.