Сергей Калашников – Сорванцы (страница 62)

Статья в «Вестнике зельевара» прошла не замеченной никем, кроме специалистов. Но Рони похвасталась подругам, потому что шла третьим номером в списке соавторов сразу вслед за профессором Снейпом. Первым же значился Филиус Флитвик, давший описание чар, составляющих защиту уничтоженного хрокрукса. Весь труд занял несколько страниц и выглядел монументальным.

— Ну и где он раньше был? — вздыхала Гермиона, очередной раз штудируя формулировки. — Нет, понятно, что авторы древности были многозначительными путаниками и воображалами, шифрующими свои труды так, чтобы их никто не понял.

— Я послала папе письмо с советом напечатать это в «Придире», — присела рядом Луна Лавгуд. — Он попросил заручиться согласием авторов.

Гарри приподняла глаза на белоголовую подружку:

— Гениально. Тут же ясно написано — хрокрукс Тома Риддла, именующего себя Лордом Волдемортом, про которого считается, что его имя нельзя произносить вслух. Обнаружен Гарриетт Поттер при содействии Люциуса Малфоя. Это же научная статья — тут всё точно. Так что любые крикуны заткнутся, потому что изложены подтверждённые факты.

— Верно! Удар по неназываемости и декларация Малфоя и Снейпа о выходе из числа сторонников этой мерзости, — обрадовалась Рони.

— Политический ход, — Гарри постучала по шраму. — Жаль, что хрокруксы так и не закончились — на линии снова присутствуют признаки подключённых абонентов. Сколько же он их наделал? И у меня ничего не выпиливается с пеленгацией — тут работает принцип связи, отличающийся от колдорадио.

— Нужно будет поработать со следующим хрокруксом, прежде, чем мы его разрушим, — мечтательно произнесла Луна. — Исследовать возможность обнаружения при помощи каких-нибудь чар или приспособлений. Может, на сам дух Тома сумеем навестись, или на Черные Метки. Маглы вон какие системы обнаружения делают — просто фантастика. А мы так и увязнем в собственной беспомощности? Волшебники, понимаешь!

— Дятлы горделивые, — кивнула Миона. — Придаток криминалитета и теневой экономики.

— А вот про это болтать не нужно — остановила подругу Гарри. — Тут тебе не ушлёпок Том Риддл, а очень серьёзные люди, копать под которых по-настоящему опасно.

— Опять посторонние в гостиной Гриффиндора! — подошёл недовольный Перси Уизли.

— В гостиной — гости, — отбрила Рони. — А посторонние идут лесом.

— Зачем же тогда придуманы пароли? — возразил староста факультета.

— Это ко мне вопрос? А ты сам-то ответ знаешь? Или прикидываешься, будто во всём разбираешься! — накинулась на брата рыжая. — Иди вон к Полной Даме и запишись к ней на консультацию. Надеюсь, она примет тебя ещё до Рождественских каникул, — девочки продолжали таить свои способности к перемещению и старались сбить с толку тех, у кого могли возникнуть хоть малейшие подозрения в том, что для них не существует ни преград, ни расстояний. Всё-таки — мощнейший фактор в случае настоящей схватки с реальным врагом, когда можно внезапно появиться хоть бы и прямо за спиной Темного Лорда или смыться за время, пока в тебя летит заклинание.

Глава 46

От Рождества к весне

Тираж «Придиры» резко возрос — сначала благодаря сообщению об уничтожении хрокрукса, а потом из-за развернувшейся на его страницах полемики. Гарри отказывалась поддерживать какую либо из сторон, потому что их оказалось слишком много. И информации больше не выдавала. Разного рода писаки без неё полоскали и Отдел Тайн, и Аврорат. А вот за Департамент обеспечения Магического Правопорядка заступилась, ценя в его главе важного союзника и осведомлённого консультанта.

— Пожалуй, наиболее вероятным местом, где может храниться третий хрокрукс, являются сейфы Лестрейнджей, Долоховых и Макнейров, — рассудила Амелия Боунс, изучив списки, составленные Гермионой. — Еще возможно, что Бартемиус Крауч-младший арендовал собственное хранилище, не поставив об этом в известность отца. Но я не представляю себе, как заставить гоблинов дать возможность нашим сотрудникам проникнуть туда.

— И не беспокойтесь об этом, — улыбнулась Гарри. — Я пойду к девочкам.

В комнате у ёлки рядом с пылающим камином расположились приехавшие в гости к Сьюзен однокурсницы с Хаффлпафа. Гермиона напевала, подыгрывая себе на гитаре, а Рони о чём-то шепталась с Ханной Аббот. Ведь мистер Грейнджер ясно объяснил, что сбор информации должен проводиться настойчиво и непрерывно.

За хрокруксом Гарри отправилась в банк на следующий день, проявившись в своём хранилище на метле и под мантией невидимкой. Дальше действовала тем же способом, что и Гермиона, подлетая к нужным дверям и проникая сквозь них, пропадая с одной стороны и появляясь с другой. План, составленный подругой, позволил избежать долгих блужданий в подземных лабиринтах, а красивая чаша в сейфе Лестрейнджей дала отчётливый шум, различимый через шрам.

Заниматься её изучением было некогда, потому что эти каникулы Рони и Гарри клятвенно пообещали Гермионе посвятить чтению той самой книги, насильственным способом возвращенной в библиотеку Блэков, которую поначалу приняли за персидскую. Какая она на самом деле, так никто и не понял. Отдельные слова читались на фарси, но во фразы не складывались, перемежаясь арабской вязью и рунами, не соответствующими представлениям европейской школы. Под картинками попадались объяснения на латыни и ещё на каком-то совершенно незнакомом языке, который приняли за русский из-за нескольких характерных букв.

Словом, на расшифровку первого абзаца у девочек ушел целый день. Второй потратили на то, чтобы добраться до конца страницы и понять, какой мудрый человек это всё написал. Потом все стало совершенно неразборчиво — пошли знаки, изображающие шипящие и свистящие звуки, причем в разных системах письменности. Когда поняли, что это парселтанг, стало легче, но ненадолго — смысл написанного снова начал ускользать за навороченными оборотами и витиеватыми выражениями.

Пропускать же ничего было нельзя, потому что в древности обожали шифровать иносказаниями, где даже интонация многое значит. Большинство мест допускало разные толкования, ни одно из которых не стоило сбрасывать со счетов. К концу каникул добрались до конца первого раздела и поняли — речь идёт о духах, душах, менталистике и методах принуждения под действием программирования поведения.

— Если Том Риддл и Альбус Дамблдор сумели это прочитать — они великие волшебники, — заключила Гермиона. Посмотрела на устроившегося в кресле Рыжика и произнесла гулкое заклинание — кот встал, потянулся и принялся вылизываться.

— Негусто, — хмыкнула Рони. — Но работает.

— Придётся дочитывать, — нахмурилась Гарри. — Но в Хогвартсе мы этого позволить себе не можем, — обвела она взглядом комнату, на каждом квадратном футе которой лежали листы с пометками, раскрытые словари и справочники.

— С фонетикой тоже проблема — мы не представляем себе, как это произносится, — воскликнула Рони.

— Да, — кивнула Миона. — Засада на засаде. Персия нынче называется Ираном. Тащить туда предков слишком опасно а, не услышав звучания речи тамошних заклинателей, мы такого наколдуем!

— Переводить будем здесь по выходным — решила Гарри. — Остальное придумаем поближе к летним каникулам.

— Эта книжка не просто вызов, но и возможный путь вытащить из тебя осколок души Волдеморта, — кивнула Рони. — И да, бабло у меня теперь быстрее множится — зелье от бесплодия хорошо пошло — доктор Крайслер гребёт деньгу лопатой.

Возвращение в школу после зимних каникул девочки восприняли с чувством глубокого удовлетворения — после кошмарных трудов по расшифровке старинного фолианта предстоящая учёба предвкушалась ими как необременительное приятное времяпровождение.

В купе Хогвартс-экспресса Миона задумчиво перебирала струны гитары, извлекая из неё немудрёные спокойные наигрыши, Гарри, высунув язык от прилежания, вырисовывала в альбоме брючки и курточки. Рони клацала калькулятором, прикидывая доходы и расходы. За столиком устроилась Луна, с мечтательным видом листающая гармошки компьютерных распечаток и ворошащая в папках газетные вырезки.

— Крутяк, — улыбнулась она, напустив на себя задумчивость. — По Биннсу весь душеоборот в природе выстраивается в чёткую логичную схему. Наличие или отсутствие явления реинкарнации на значимую для нас часть процессов влияния не оказывают, а вопросы, связанные с гипотезой о покидании душою тела в период сна — значения не имеют. Прокол Тома Риддла с количеством хрокруксов очевиден.

— Да? Как интересно! — напряглась Гермиона. — И в чём заключается этот прокол?

— Слишком их много, — тряхнула стрижкой блондиночка. — Каждый раз, раскалывая душу, этот дурила терял и кусочек адекватности. Сравните высокомерного, но ещё не потерявшего связи с реальностью шестнадцатилетнего паренька из дневника и исполненного чувства собственного величия законченного психа с кладбища. За таким пойдут или такие же психи, или в усмерть перепуганные трусы — только на их верность он и может рассчитывать. А без помощи подручных бесплотный воплотиться не способен. Опять же терпения ему не хватает на то, чтобы вырасти вместе с младенцем, в душу которого в принципе можно вселиться. Поскорее, видишь ли, снова желает начать куражиться, причём сразу во всей своей магической мощи.

— Боится оказаться в сквибе или магле, — кивнула Гермиона. — По малышу сразу и не угадаешь, проснётся в нём магия, или нет. А теперь — вопрос. Кто его надоумил на такое количество якорей? Ведь хрокрукса достаточно и одного. Без чужой помощи Том бы это обязательно сообразил — умный ведь парень был!