Сергей Калашников – Сорванцы (страница 11)

— Да ну, тебя, — отмахнулась Гермиона. — Переставь будильник на утро, когда ты обычно встаёшь — вылазка отменяется.

Глава 11

Надо сидеть тихо

Проблему с поисками Годриковой Впадины решила Рони. Вернее, она попросила Гермиону узнать у Сириуса, имелись ли в тех местах камины, которыми ему приходилось пользоваться. Оказалось, что да — он бывал в местном пабе, который назывался «У Генри». Оставалось бросить горсточку порошка и сказать «Паб у Генри».

Дом Поттеров был сильно разрушен, но девочки старательно обыскали его всюду, куда могли добраться. Ничего похожего на ключ им не встретилось. И вообще ничего кроме битого камня и загнивающих щепок они не нашли — сложилось впечатление, будто отсюда вынесли решительно всё, что могло представлять малейшую ценность. Вряд ли ключ от банковского сейфа остался здесь.

До самого вечера Гарри рыдала на могиле папы и мамы, а подруги её утешали.

Незаметно лето подошло к концу. В Норе собирали в школу Чарли и Перси, в доме Грейджеров давно уже было всё на мази, и считалось, что Рони теперь переехала сюда. Хотя, заглянуть в родительский дом она могла в любое мгновение.

Комнату для Гарри тоже подготовили, но она пустовала «до конца вегетационного периода», как выразился Дэн. Миона купила Сириусу тёплый комбинезончик на зиму и водила его на собачью площадку, заставляя ходить по бревну, карабкаться по лестницам и проползать под натянутыми шнурами. Готовила пса к насыщенной соревнованиями собачьей жизни.

Подготовительная школа не такая строгая, как начальная, ведь учатся в ней малыши, а не серьёзные дети. Занятия больше похожи на игры, чем на настоящие уроки. Так было в прошлой школе, которую Гарри посещала в Литтл-Уингинге. Здесь же всё выглядело обстоятельней, начиная с обязательного ношения формы, кончая более высокими требованиями к поведению — учителя были внимательней и обращались к ученикам по фамилиям, как к мистерам или мисс.

Рони, непривычная к учебной обстановке, ни разу не попала впросак — Гарри присматривала за ней и подсказывала. И сидели они рядом, одна позади другой. Всё бы ничего, но справа через проход от них обнаружился мальчик с излишним даже для своей крупной комплекции весом. Он очень напоминал Дадли, чем постоянно портил настроение. К тому же оказался, как и кузен, тормознутым. Раздражал. Слушать его ответы было натуральной мукой — часто говорил невпопад. Но ни к кому не вязался и держался неуверенно. Он тоже был в школе новичком.

Гермиона училась в другом классе с детьми на полтора-два года старше её. Как-то так получалось, что в школе с нею почти не пересекались, только с занятий возвращались вместе — за ними заезжал на машине кто-нибудь из Грейнджеров.

И вот однажды на перемене в прекрасный солнечный денёк жирного мальчишку задрали те ребята, что учились в этом классе и в прошлом году — может, решили «обкатать» новичка, а, может, он кому-то чем-то не понравился. Гарри, привыкшая избегать в школе встреч с двоюродным братом, всегда внимательно поглядывала по сторонам — сразу приметила, как толстячка завели за угол, и подскочила поближе.

Нет, кулаками не махали, а толкали друг друга руками в грудь, что называется, пихались. Так вот, этого недотёпу пихали вчетвером, причем не куда-нибудь, к бордюрному камню, споткнувшись о который, жертва должна была грохнуться задом прямо во взрыхлённую и недавно политую клумбу.

Чисто на защитном рефлексе Гарри послала в грудь нападающим ощутимый толчок, а Рони, которая ни на шаг не отходила от подруги, дополнила это подсечкой. Пацанов здорово приложило задницами об асфальт. При этом девочки не выдали себя ни единым жестом — то есть слава победителя целиком перепала на долю несостоявшейся жертвы. А подружки молча проследовали мимо, будто они тут случайно проходили.

Вроде, не должны были попасться. Но уже на следующем уроке их вместе вызвали к директору. Когда шли по коридору в сторону кабинета, было страшно. Ещё страшнее стало, когда прямо в приёмной секретарша выдала им пачки листов с тестами и устроила отвечать на них в далеко отстоящих друг от друга креслах, пододвинув журнальные столики.

Задания оказались очень сложными — на некоторые приходилось давать довольно длинные письменные ответы. И всё это молча, никак не объясняя, почему это на них наложено такое наказание. Наконец, тесты у них отобрали, а самим велели подождать. В кабинет пригласили только через полчаса.

— Мисс Поттер! Мисс Уизли! Необходимо, чтобы завтра сюда явился кто-то из ваших родителей.

— У меня опекуны, — уточнила Гарри. — Они не смогут приехать.

— А у меня родители не смогут — они сейчас очень далеко, — слегка приврала Рони. — Я пока живу у Грейнджеров.

— И я у Грейнджеров. От их дома ближе до вашей замечательной школы, — попыталась подлить елея Гарри.

— Кем же вам приходится мисс Гермиона Грейнджер?

— Мы часто с удовольствием общаемся, — нашлась Рони.

— А в чём нас обвиняют? — все-таки сорвалась Гарри. — Что мы такого сделали?

— У вас, юные леди, развитая грамотная речь, неплохо поставлена рука и задачи на сложение и вычитание обе вы решаете уверенно. Нужно уладить формальности, связанные с переводом вас в начальную школу.

— А, может быть, их уладит мистер Грейнджер, когда приедет забирать нас через… — Гарри глянула на стенные часы, — …двадцать четыре минуты.

Улаживание формальностей заняло минут пять. Когда добрались до дома и сошлись в комнате Гермионы, Рони искренне возмутилась, глядя на хозяйку комнаты:

— С чего вдруг меня переводят в один класс с тобой, зубрилка?

— Знаешь, если в течение двух недель по три часа читать газеты и делать из них выписки, это не может не сказаться на успехах в учёбе, — Миона гордо тряхнула кудряшками.

— В начальных классах — да, — согласился из коридора Дэн. — Идите за стол. Будем отмечать ваш успех тортом со сливками и шоколадным мороженым. Заодно расскажете мне, что за газеты вы штудировали и чем это всё закончилось?

— Не знаю, пап. У нас с девочками одно сплошное недоумение. Наверное, потому, что мы ещё не доросли до взрослого понимания проблем.

— Да, мистер Грейнджер. После гибели моих родителей в волшебном мире произошло множество судебных разбирательств, где прозвучали громкие имена, строгие приговоры и неожиданные оправдания. Но о мистере Блэке упомянуто только то, что он убил одного мага, тринадцать маглов и за это был посажен в тюрьму. Ни о каком приговоре, а, следовательно, суде, ни полслова.

— Это при том, что судебным разбирательствам этого периода волшебная пресса уделяла пристальнейшее внимание, буквально по крупицам собирая малейшие подробности, просочившиеся из зала заседаний Визенгамота.

— Леди, леди! У меня просто уши вянут от возвышенных оборотов ваших речей! Вы же совсем ещё девочки! Значит, должны говорить проще.

— Сириуса подставили, — заявила Гермиона.

— Наврали про него три короба, а потом составили на него позорную писульку, которую даже никому не показали, — согласилась Гарри.

— Он перешёл дорогу какой-то сволочи, и его тупо снесли, — кивнула Рони.

— Если вы полагаете, что от того, что применили некоторые непарламентские термины, речь ваша стала примитивней, — развёл руками Дэн, — то заблуждаетесь. Постарайтесь, хотя бы в школе строить предложения короче. И возвращайтесь к чтению детских книжек.

— Отпад! — взвизгнула Рони при виде кулинарного шедевра, возвышающегося посреди стола.

— Крутяк! — подтвердила мнение подруги Гарри.

Гермиона некоторое время мучилась, подбирая правильное слово, а потом неуверенно спросила:

— Клёво? Я правильно выразилась?

— В самый раз.

Оказаться среди детей, которые на два года старше было очень интересно. Уроки не похожи на занятия в классе малышей — тут всё по-настоящему. И на дом задали больше. Рони и Гарри сразу почувствовали гордость и ходили с серьёзными выражениями на мордашках. А на перемене заметили, что вчерашнего толстячка, бывшего одноклассника, тащит за угол паренёк постарше — выше на полголовы.

— Ты что? Малыша решил побить? — раньше остальных попыталась вступиться за этого рохлю Гермиона.

Но Гарри и Рони буквально повисли на ней и оттащили в сторону, а уж потом исподтишка легким колдовством сбили обидчика с ног, едва тот занёс руку для удара.

— Миона! Нельзя так открыто бросаться на людей, — увещевала Гарри. — Мы маленькие, слабые и глупые.

— Да, глупые, — добавила Рони. — как ты сегодня, когда выступила в защиту слабого.

— Понимаешь, — постаралась замять эту резкость Гарри, — не всем удаётся объяснить словами, что не стоит дурно поступать. А вот убедить действиями, что нападать на малышей больно, намного… э-э-э…

— Убедительней, — подсказала Гермиона и хихикнула.

Вечером дома кроме Дэна девочек ждал и мистер Уизли.

— Хотелось бы услышать подробности событий, случившихся в доме Лавгудов, и всё остальное, что вы натворили в конце минувшего лета, — сказал он со встревоженным выражением на усталом лице.

— Ну, пап, мы просто играли с Луной и копались в старых журналах и газетах… — начала увиливать от ответственности Рони.

— …и, поэтому пропустили несколько очень интересных моментов, — в тон ей продолжил Артур. — Сначала к нам в дом явилась Рита Скиттер с подшивкой «Пророка» за восемьдесят первый год и потребовала обеспечить ей интервью с Гарри Поттер. Разумеется, после той скандальной статьи мы просто выставили её за порог.