Сергей Калашников – Снайпер. Дара (страница 57)
Обнаружив, что Кирилл все еще валяется в каюте, а иного она и не ожидала, девушка преспокойно занялась задуманным. Ободрала с получившейся рогатины кору, ножиком обработала срезы, замотала место развилки полотенцем, надежно прикрутив его веревкой, и пошла к больному.
Настороженный взгляд, которым ее встретил Матвеев, принес странное удовлетворение. Пряча палку за спиной, поинтересовалась:
— И чего лежим?
— Так я же… Наступать больно. Честно! Тебя жду. А ты куда ходила?
— Да так, по берегу прогулялась. Вот, держи! Не знаю, подойдет ли, но как хочешь, а передвигаться теперь будешь сам.
Изумление больного порадовало еще больше, и Ленка спокойно пошла заводить катер, насвистывая какую-то веселую мелодию. Прихватив пару бутербродов и воду, она устроилась за штурвалом и вывела яхту на середину реки, краем глаза наблюдая за появившимся на пороге каюты капитаном.
Ничего, справляется.
Она было забеспокоилась, уж больно долго он ест, когда дробный стук деревяшки о палубу известил о приближении раненного.
— Уфф! — опершись на свой импровизированный костыль, капитан вытер вспотевший лоб и ласково ей улыбнулся: — Отличная штука, милая, спасибо!
— Энтузиазм насчет «милой» попридержите, господин капитан, — хмыкнула Ленка, вздернув подбородок, — это я сделала, чтобы больше тебя на себе не таскать. Ясно?
— Угу. О! Ты глянь! Океан впереди!
Ленка как завороженная открыла рот, уставившись вперед, где из-за поворота реки все шире открывался синий безбрежный простор, но радостный вопль замер где-то в горле, так как больной, оказался очень близко, и, развернув её к себе, наклонил голову и поцеловал. Сильная рука на затылке не давала дернуться, а штурвал отпустить она боялась. И когда капитан отстранился, она уже еле дышала, глядя на него затуманенным взглядом:
— Очумел? — вместо грозного вопроса из горла вырвался какой-то жалкий писк, и пришлось откашливаться, а потом срочно выводить яхту из засады торчащих из воды камней. — А если б врезались? — нервно спросила она, когда яхта, не без помощи твердой руки капитана, тоже легшей на штурвал, вырулила, наконец, в океанские воды.
— Ну не врезались же, — низким голосом проговорил он, и скомандовал, не позволяя ей опомниться: — Давай, девочка, лево руля и полный ход! Океан спокойный, через пару часиков будем дома.
— Руки убрал! — твердо велела, придя в себя, уже вырулив на океанский простор.
— Лен, ну ты чего? — от талии он отцепился, но отходить и не думал.
— Ничего. Не устал на одной ноге стоять?
— Неа, готов так стоять вечно… Хороший костыль. Ты просто умница! Эй, правее правь!
— Ах, готов, тогда держи штурвал, а у меня еще дела.
И ловко проскользнула мимо него к каюте, не оглянувшись, как он там справляется.
Судя по тому, что мат прекратился, то приспособился, не умер.
«Нет, надо же, какой шустрый!»
Ленка валялась на койке и никак не могла заставить себя прекратить улыбаться. Ну ведь совсем её подобные типы не привлекают! Что же за наказание такое?
А внутри так все и горит тихим счастьем. И ни на кого вину не свалишь, когда бунтует собственное тело. А душа? Ведь давно решила, что только с Вадимом, а тут вдруг оказалась на свободе — хочешь шоколад, хочешь мороженное… Ну, то есть, кого хочешь, выбирай. Это в теории. А на практике этого подавай, хромого. И немедленно. Что бы братья сказали? Папка бы понял, он такой.
Ну, правда, Кир же бабник и… такой симпатяга!
Но просто так она сдаваться не будет — это решено! Пусть помучается. Месяц другой поухаживает, а она посмотрит.
Приняв это твердое решение, вскочила на ноги и выбежала на палубу.
— Эй, капитан, — окликнула его задорно.
— Чего? — оглянулся Кир, явив ей на мгновение хмурую физиономию.
— Замуж возьмешь?
Молчание длилось буквально пару секунд, показавшихся ей вечностью.
— Возьму! — севшим голосом ответил Матвеев.
— Вот и хорошо! — И быстренько убралась обратно в каюту, чтобы не слышно было на палубе, с какой силой бьется сердце. Никогда в жизни еще, как казалось Ленке, не совершала она таких храбрых и безумных поступков. И ладони вспотели, и сомнения вдруг нахлынули толпой, хотя куда уже, когда дело сделано?!
А снаружи вдруг послышался мощный бас капитана:
— Из-за острова на стрежень, на простор лихой волны…
И столько удали было в звучавших над океаном словах, столько какой-то мальчишеской похвальбы, что Ленка так и опустилась на койку, слушая его с открытым ртом.
А может, и хорошо, что так? Забавный он! И собаки у него милые.
Осталось семье сообщить. Но только потом, когда уже на пальце будет кольцо, а то с братьев станется примчаться и все испортить. А еще лучше, напишет им, когда уже эта, как ее, первая ночь, останется позади. Ой! Внутри все сжалось от страха и предвкушения. Дотерпеть бы!
А слова снаружи все лились, разлетаясь по ветру, и Ленка даже хохотнула с испугом, как бы ее не постигла судьба той персиянки, которую Разин в эту самую набежавшую волну и бросил. Так что до самого прибытия она на палубу ни ногой! Потерпит, сокол ясный! Ее соколик, родной и любимый. Ух, как думаться началось! И Ленка, холодная и неприступная Элен, упала вдруг на подушку и, зарывшись в нее лицом, разрыдалась, как девчонка. Тихонько совсем, чтобы он не услышал, и не сделал неправильных выводов. Мужики ведь ничего в этом не понимают. А плакала сладко, от души — от счастья, и немножко от страха — как-то сложится её жизнь тут на Прерии?
Пришвартоваться им помог живенький дедок со смеющимися глазами — видно Кир его попросил, пока она отсиживалась в каюте, а потом спешно собирала свои и его вещи. Вот вроде и трусишкой никогда не была, а выйти и показаться ему на глаза было стра-а-ашно.
— Лен, ну где ты там? Нас машина ждет.
Пришлось хватать оба рюкзака и бежать на требовательный зов капитана. Или правильно — женихом называть?
Хотела прошмыгнуть мимо, сразу в машину, авось с дедком как-то справятся, но Кир перехватил у самой дверцы, где нетерпеливо топтался, прижал к себе одной рукой, так что дух из нее вышиб. Рюкзаки шмякнулись о землю, а руки нерешительно легли ему на грудь.
— Когда? — спросил как-то сердито, пытливо глядя в глаза.
— Я… Сначала ведь надо дело закончить, — промямлила неуверенно. И куда подевалась вся выдержка и умение себя держать?
— Ну уж нет! — заявил мужчина, и вдруг нагнувшись, поцеловал ее в губы — решительно, по хозяйски.
И пока она ошеломленно молчала, ловя ртом воздух, Матвеев сообщил:
— Короче, решаю теперь я! Свадьба завтра, а эту ночь — проведем в моем доме. Возражения есть? Возражений нет! А теперь, лезь в машину, прошвырнемся в больницу.
Вещи уже закинул в багажник дедок, и Ленке оставалось последовать приказу. Наслаждаясь собственным возмущением от его наглой манеры все решать самому, она притихла, думая только о том, что первая ночь выходит, будет еще до свадьбы. И правильно ли это?
А Кир, устроившийся на переднем сиденье, вдруг обернулся и с такой нежностью глянул, что сердце защемило от ответного чувства, вот только голос его прозвучал ворчливо:
— Мне одного Митяя хватило аж до печенки, милая. А тут таких… Не отдам никому! Ну не сердись, а?
— Кир, я… — и совсем невпопад, пока дедок еще не залез на водительское место, покраснев до корней волос, быстро спросила: — А ты детей хочешь? — и путано зачастила, испугавшись неизвестно чего. — Я просто, я ведь о тебе ничего не знаю. Я ведь только так, можешь сейчас не отвечать, я…
— Хочу, — перебил он, — четверых! Сегодня и займемся!
И отвернулся, потому что водитель залез в машину. А Ленка так и осталась сидеть с открытым ртом, медленно приходя в себя.
— Ну, Кир, подождать у больницы, или ты туда надолго? — спросил дедок, выруливая от пристани.
— Даже не знаю, Степан. Ты подожди, а я тебе звякну, как определимся. Нам еще в мэрию надо заехать на обратном пути.
— Не вопрос. Подожду сколько надо. Все равно в центре закупиться хотел. Тебе, кстати, ничего не надо, а то только приехал? Там у тебя в холодильнике, кроме собачьей еды и нет ничего.
— Нет, сосед, это мы уже после, как хозяйка решит.
Ленка вздрогнула, когда мужичок с радостно-удивленным лицом оглянулся на нее, щеря беззубый рот:
— Поздравляю! — воскликнул с чувством. — А я-то уж и думаю, уж не невеста ли с тобой?
И недовольство Ленки куда-то сразу делось, ладно уж, пусть Кир и болтун, а первое поздравление вполне ничего получилось. И дедок милый такой, на гнома из старой книжки похож.
В больнице пришлось дожидаться в коридоре, прислушиваясь, что там говорит Кирилл. Когда их спросили, кто она ему, Ленка на него так жалобно посмотрела, что, к счастью, капитан её смущать не стал, позволил самой ответить, что знакомая. Вот и посадили ее в коридоре, а его повели в процедурный кабинет.
Правда был он там недолго, едва-едва девушка успела погрузиться в мечты, как уже появился, довольный, хотя все еще опирался на сделанный ею костыль:
— Заштопали, — сообщил победоносно, и уже тихо спросил: — Ты как, милая, устала? Голодная?
— Все нормально, — она быстро вскочила, позволяя себя поцеловать. А куда деваться-то?