Сергей Калашников – Снайпер. Дара (страница 46)

Все переговоры снайпера с группой прикрытия ведутся через инфракрасный канал потому, что работающая радиоаппаратура слишком заметна — она легко может быть обнаружена теми устройствами, что стоят на вооружении подразделений радиоэлектронной борьбы. Заметить луч инфракрасного лазера, особенно в импульсном режиме, намного с сложнее. Не «невозможно», но для этого нужна уже довольно громоздкая аппаратура, которую обычно возят или на лёгкой бронетехнике, или в летательных аппаратах.

Будем надеяться, что ничего такого в округе нет, а приемник у Бероева не выключен с целью экономии. Секунда, и лазерный дальномер готов донести ее слова через разделяющие их две сотни метров.

— Слышь, Бероев! Как твоё имя? — спросила негромко, но сама вздрогнула от собственного голоса. В тишине мягкого утра казалось, что её прекрасно слышно и без всякой машинерии.

В прицел было прекрасно видно, как парень резко дернулся, напружинившись — не иначе, она крепко резанула ему по нервам, а потом расслабился. Все верно, если вместо пули прилетел вопрос, дёргаться уже и поздно и бессмысленно. Он сделал вид, что напряженно вглядывается, пытаясь обнаружить источник голоса, но на самом деле водил закрепленным на голове приемником излучения, пытаясь обнаружить, откуда идет сигнал. Дара от греха поспешила сменить место, куда направляла луч, на более открытое. Кусты тут, в общем-то, прозрачные, ветки деревьев находятся выше, рассеивания при прохождении быть не должно, но береженого бог бережет.

А в игре теней и света под деревьями наблюдателю, стоящему на свету, все равно не различить человеческое тело, даже без чубакобарского маскхалата. Пусто.

Постепенно на лице Бероева обозначилась сначала растерянность, а потом досада. Он принялся уже открыто озираться по сторонам, оставалось только «поводить за салом», выписав вокруг лежащего неправильную восьмерку лучом дальномера. В тот момент, когда он оказался к ней спиной, Дара добавила:

— Какие мы скрытные!

Новый резкий разворот… с тем же результатом. Наконец парень что-то сообразил, и демонстративно отвернулся — до него дошло, что разговаривают с ним, только когда он смотрит в определённом направлении.

— Вадимом, — ответил он наконец. Прицел послушно преобразовал колебания травинок в «зайчике» от луча обратно в знакомый голос, не потеряв интонаций.

— И зачем я тебе так понадобилась, что ты за мной по всей Прерии мотаешься?

— Приказали, вот и гоняюсь, — ответил он, пытаясь, однако, опять плавно повернуться — рассчитывает поймать прямой луч? Отодвинула пятнышко метров на восемь в сторону, так спокойнее, а ни на качество приема, ни на качество передачи это не повлияет.

— Поймать приказали?

— Нет, найти и доложить.

— То есть, выходит, кто-то намерен со мной поговорить, — заключила девушка. — Как интересно! Наверное, это кто-то из вас троих. Тот, что рулит, ну этот, здоровяк, скорее всего представитель транспортного цеха. Он и топает громче всех, когда бежит, и матерится с особенным водительским шиком. Получается — смуглянка. Она тебе не говорила, что ей из-под меня нужно?

— Считается, что она психолог и аналитик группы. Ха, знаешь, а ведь она отлично ладит с местными, а мы с Кириллом только косячим.

— Расслабься, Вадим. Зачем я ей? Ну-ка, сообрази. Ты ведь знаешь куда больше моего.

— Ну да, мы с ней с детства знакомы…

— Опять уводишь разговор. Ты меня нашел, то есть задачу выполнил. Теперь помоги понять, для чего я нужна тому, кто вас за мной отправил. Ведь психологов посылают убеждать. И убедить меня нужно что-то сделать. Нужное посылальщику.

— Ты чудовище!

— Я знаю.

После обмена последними репликами оба вдруг рассмеялись, Вадим обернулся и снова ничего не увидел:

— Да где ты прячешься, в конце концов?!

Молчание.

— Ладно-ладно. Отворачиваюсь.

— Не сердись, ладно, — примирительно сказала Дара, рассматривая его обиженный профиль. — Вы тут смотритесь довольно невыразительно, только-только чтобы позаботиться о себе и не угодить в беду. Прерия, она, знаешь ли, не жалует горожан.

— Может, покажешься? — спросил он как-то иначе, чуть хрипловато и неуверенно. — Давно ведь не виделись. Не трону, клянусь!

— Не стоит, — покачала она головой, словно он мог увидеть. И незачем слушать чуть быстрее забившееся сердце. — Посиди, пожалуйста, в моём домике, пока я поговорю с вашим психоаналитиком.

— Дара!

— Нет, провожать не надо. Только так ты действительно мне поможешь.

Посмотрела в напряженную спину, удаляющуюся в сторону её укрытия, вздохнула про себя, ощутив странную тоску. Почему, интересно, послали именно его? Потому что знаком с ней, или сам напросился? Нет, ей это ни капли не нужно знать. Он просто охотник, и охотится на нее! И иначе о нем она думать не собирается. Радует, конечно, что не строит из себя крутого бойца. Но не более того. к

Тихонько спятилась и отправилась к реке — понятно, что отойдя на какое-то расстояние, яхта остановится, чтобы подождать третьего члена своего экипажа. Или остальные двинутся к нему для поддержки?

Замерла, прислонившись к толстому замшелому стволу, прислушалась и ушами и техникой. Точно — вон они, уже на подходе, в тепловом диапазоне замелькали силуэты, просвечивающие через листву и ветки. Шибко видать торопились, если так быстро приблизились. Или яхту свою отогнали недалеко? Опять же интересно, сообщил им Бероев о контакте с ней, или оставил это только для себя? Впрочем, это не так уж важно. Главное, она видит, что Матвеев эту Ленку подсадил в развилку дерева, а сам уходит в сторону опушки, чтобы наблюдать за травянистыми склонами долины. Да, ребята действуют по хорошо продуманному плану, рассчитанному на то, что она увидит отплытие яхты и вернётся.

Прикинула для себя сектора наблюдения, если считать всех троих — грамотно распределились. Вопрос сейчас в том, используют ли они связь? На тепловизоре работающей рации не видно, но это не показатель. Если судить по действиям — Бероев никому ничего не сказал о встрече с ней. Немного выждала и по сантиметру двинулась вперед. Чудо-костюмчик — это хорошо, но в ответ на хрустнувшую под ногой ветку вполне может прилететь пуля. Так что путь в семьдесят метров к тому самому дереву, на котором сидела психолог-аналитик, занял двадцать минут и обошелся в пару литров холодного пота и бог знает сколько метров сожженных нервов. Да-а, это вам не тренировки, пусть и выматывающие всю душу, а не только тело! Это — по-настоящему, и ощущения совсем другие.

— Слыш, Лен! Потолкуем? — произнесла Дара, когда их разделяло не больше десяти метров. Говорить старалась внятно, но прикрывалась ладонью, как учили, чтобы голос звучал со стороны. И быстро добавила, переходя на шипение:

— Обернешься, стреляю.

Надо отдать должное выдержке этой девицы. Она тут же убрала руки от оружия, вместо этого ухватившись покрепче за ветви и упершись лбом в ствол. Не зная, какова степень бойцовской подготовки этой крепенькой, хотя изящной девицы, Дара сменила руку, и сказала:

— Слушаю.

— Ты Дара Морозова?

Молчание.

— Так как же я буду разговаривать, если и сама не знаю с кем?

Вот незадача! Вадим был догадливей. Или он сильнее желал понять её, чем эта незнакомка, выполняющая приказ? Ну и, в конце концов, драки с ней бояться — это просто смешно!

— Да, я Дара Морозова. Зачем ты меня ищешь?

— Поговорить… — а сама так и зыркает по сторонам исподлобья, обшаривая боковым зрением округу. Но разглядеть неподвижную собеседницу не может. В конце концов, принимает это как данность:

— Дело в том, что я уполномочена предложить тебе хорошо оплачиваемую работу…

— …по специальности, — закончила фразу Дара. — Спасибо, но… нет! Я не желаю убивать тех, против кого ничего не имею. А деньги… ты себе не представляешь, как легко без них обходиться.

Посмотрев на замершую в нерешительности психологиню, невольно ухмыльнулась про себя, и продолжила:

— Видимо, в случае несогласия, тебе поручено меня ликвидировать?

— Зря ты так думаешь. Не в этом дело. Вернее, совсем не так. Никакой ликвидации в отношении тебя не планируется. Понимаешь, для того, чтобы общество могло дышать, его кому-то надо избавлять от всякой мрази. Это, конечно, грязная работа, но делать её тоже необходимо. И первому встречному такое поручать ни в коем случае нельзя.

— Понимаешь, Лена. Я уже побывала орудием в чужих руках. А от моих рук погибли люди. Скажи, на моём месте ты смогла бы доверить право выбора — кому жить, а кому умирать — некому неизвестному? Тому, чьи приказы до тебя доводятся через несколько инстанций?

— То есть — ты не доверяешь государству? — кажется, девчонка решила оказать на неё давление.

— Государство — это люди, которые им управляют. Я не знакома с ними лично. Ты сделала верный вывод.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — на лице психолога написано огорчение, граничащее с паникой. — Ты знаешь, сколько мы хлебнули, гоняясь за тобой? И всё напрасно, только потому, что ты не знакома с президентом! — из неё теперь льётся сарказм. — Мне даже попу спичкой прижигали — ты хоть представляешь, как это унизительно!

И вот тут внутри Дары сработал звоночек. Наигранная истерика и бурная жестикуляция — это неспроста. Она резко обернулась… и это было ошибкой. Подкравшийся сзади Матвеев увидел размазавшийся силуэт и бросился, чтобы получить удар прикладом в лоб. Нет — это его с ног не свалило — слабоват удар прикладом с силиконовым демпфером. Да и дотягиваться пришлось далековато, потому что подпускать эту махину к себе было ни в коем случае нельзя. Но мужчина замер, ошеломлённый. Удар из пустоты кого угодно выведет из равновесия.