Сергей Калашников – Четвёртый поросёнок (страница 34)

Вскочила, едва прозвенел звонок, и, стушевавшись под взглядом директора, снова села.

— Завтра у восьмого класса занятий не будет, — объявил он и, переждав радостный рев учеников, продолжил: — а у седьмого только один урок, потом уже будете заниматься самостоятельно. Кому нужны дополнительные занятия с учителями, подойдите сейчас, запишитесь. В четверг у вас будет инструктор по вождению катеров, не пропустите. А теперь можете бежать обедать.

Стебелек догнала её только у столовой:

— Ты куда так рванула, бешеная? Думаешь, я не проголодалась?

— Лучше скажи, сколько времени, — пропыхтела Маруся, занимая им столик. Ни часов, ни визоров у неё самой никогда не было. Определялась обычно по солнцу или старинной мобиле, таскать которую при себе в школе откровенно ленилась. А у Стебелька теперь эти самые есть, командирские часы.

— Без двадцати два. А что, спешишь куда-то? О! Мелкая, Нах-Нах, сюда! К нам! Мы уже заняли! — Она замахала рукой, призывая неразлучную парочку. И добавила для Маруси: — можешь не торопиться, занятий у вас на сегодня больше нет.

Федька с Нинкой, держа в руках по два подноса, подошли, усаживаясь напротив. Так уж повелось, что обедали всегда вчетвером, и кто первый пришел, тот брал еду на остальных.

— Курица жареная, обожаю, — обрадовалась Стебель. — А кстати. Вы слышали, что будет вечером?

— Нет.

— А что? — в один голос ответили Мелкая и Нах-Нах.

— Директор всех собирает в актовом зале в семь часов. Какое-то объявление будет делать.

— Я возможно, не приду, — тут же сообщила Маруся, вгрызаясь в куриную ножку. У кого от нервов может и пропадает аппетит, а у неё так все наоборот.

— Я тебе не приду! Сказали всем, значит всем!

— Ну Стебелек, отмажешь как-нибудь.

Попрепирались немного, пока голод не взял своё. И некоторое время ели молча.

— Видели коптер? — спросил вдруг Нах-Нах.

Мелкая удивленно на него взглянула, а Маруся едва не подавилась. Пришлось срочно запивать курицу соком.

— Я видела, — кивнула тем временем Стебель, — может, из-за этого собирают? А кто прилетел, не знаешь?

— Нее, не знаю. У нас еще урок с Ниной, а вы бы выяснили пока. У вас же всё на сегодня?

— Это у восьмого всё, — вздохнула Стебелек, — а у нас еще геометрия. А потом мы на озеро собирались. Марусь, пойдешь с нами? Чего головой мотаешь?

— Не пойду, — ответила с полным ртом.

Стебель даже есть перестала.

— Слушай, подруга, колись, давай, что у тебя за дела такие?

— Сколько времени? — перебила та, проглотив остатки салата.

— Без трех минут два, а что?

Но Маруська, уже выскочила из-за стола и помчалась к выходу, ловко маневрируя между столиками.

— Да что с ней такое? Вы не в курсе?

Нах-Нах покачал головой, внезапно догадавшись, кто мог прилететь на коптере.

— Странная она, — хихикнула Мелкая. — Если б я её хорошо не знала, подумала бы, что влюбилась.

Выбежав на крыльцо, Маруся первым делом глянула на коптер и испугалась — вертушки на месте уже не было. Не дождался, что ли? Или не он на нем прилетал?

К месту встречи бежала быстрее вихря и влетела в беседку с разбегу, не останавливаясь, позабыв обо всех своих страхах.

Капитан её поймал на лету, да так и не выпустил из объятий.

— Ты чего? — спросил, широко улыбаясь. — Пожар где?

Маруська тут же смутилась и спрятала лицо у него на груди, пытаясь отдышаться:

— Думала, ты улетел, — глухо призналась она куда-то ему в подмышку и смутилась еще больше.

Объятия стали ещё крепче, а через несколько секунд он её отпустил. И она сразу отступила, ощутив перемену.

— Марусь, — взгляд серьезный и в то же время ласковый, отчего по спине у девушки побежали мурашки. — Ты же любишь сразу к делу. Так вот — я за ответом приехал.

— К-каким ответом? — знала ведь прекрасно, только страшно и одновременно неловко стало — да и вдруг он уже что-то другое имеет ввиду?

— Времени у тебя было достаточно… Или повторить?

— Да, — пискнула она.

Но он не понял:

— Моей будешь?

За тонкой стенкой вдруг послышались шаги и голоса, и Маруся дернулась, оглядываясь.

— Да уж. Людно тут становится, — кивнул капитан, — пойдем, прогуляемся в лесок?

— Я винтовку не взяла, — спохватилась девчонка.

— Я же с тобой, — хмыкнул он.

У него за плечами висел автомат, и Маруся согласно кивнула:

— Пойдем, — и когда он снова взял её за руку, сделала вид, что так и надо. Хотя для неё это было что-то совершенно новое. Даже отец за ручку её только в детстве водил. А вот Мелкая с Федькой все время так, но ведь они пара.

— А ты изменилась, — сказал Савельев, когда они отошли на приличное расстояние и вышли к невысокому открытому холму.

От его слов сразу стало жарко щекам, ведь за полгода у неё только грудь увеличилась немного, бедра стали чуть шире, талия тоньше, а рост и вес совсем не прибавились.

— А ты нет, — буркнула, отнимая свою руку.

К её удивлению, он только хмыкнул, да преспокойно улегся на траву, блаженно потянувшись.

— Не спал ночь, — пояснил как-то насмешливо, щуря глаза от лучей Гаучо, — вот теперь отосплюсь, пока ответа твоего жду.

— Ты чего? — девушка даже ногой топнула, и сама удивилась, что сердится.

— Или готов уже — ответ-то? — он приподнялся на локте и, сорвал травинку, с интересом глянув на ее лицо.

— Готов, — кивнула строго.

— Это хорошо, — и капитан снова вытянулся во весь рост, закинув руки за голову, и даже глаза закрыл. — Тогда усложним тебе задачу. Ты же любишь трудности, а, Маруська?

— Что значит «усложним»? — спросила осторожно, ощущая растерянность и немного обиду.

— Если «Да» — поцелуешь меня. По-настоящему. Если «Нет» — просто повернешься и уйдешь.

Как будто можно по-другому целовать!

— Я жду!

Вот ведь гад какой! Маруся заозиралась, ища предлог как-то избежать такого издевательства, но так ничего и не придумав, осторожно опустилась возле него на колени. А капитан продолжал лежать неподвижно и даже глаз не открывал. От такой близости дышать стало сразу трудно, и, пытаясь отвлечься, стала его рассматривать, пользуясь случаем, пока не смотрит. Невольно удивилась, какие длинные у него ресницы — черные, в отличие от седых волос. И брови тоже черные, густые. Захотелось провести по ним пальцем, разгладить морщинку на лбу.

Под глазами залегли темные круги — видно, и правда, ночь не спал. Почему, интересно? Подбородок гладко выбрит, а на шее, где отчетливо выделятся кадык, есть шрам…

— Марусь, — простонал он, чуть приоткрывая глаза. — Да я помру, пока дождусь!

— Я щас! — шепнула она.