Сергей Калашник – Порабощённые умы (страница 6)

– Открой мне дверь! – приказал Олег Игоревич.

Послушный человек повиновался, впуская в салон свою смерть.

***

Отдел противодействия промышленному шпионажу признавался едва ли не самым малоизвестным в структуре АО «Заслон», впрочем, это являлось частью замысла: незачем афишировать людей, которые ведут тайную работу. Именно в этом подразделении и трудился Матвей Сумароков.

Матвей блестящий аналитик данных, причём самых разных. Если ему предоставляли нужные цифры, тексты, картинки, он всегда делал верные выводы. Для анализа он создал несколько специальных программ, которые помогали ему прогнозировать и выявлять стороннее влияние. Он настолько погряз в математическом анализе, что почти перестал общаться с родителями, на что они, естественно, обижались. Они рассуждали так: не для того растили единственного сына, чтобы он сидел дома и что-то там анализировал. А самое главное они не могли понять, как он зарабатывает? Почему не просит денег у них? Откуда у него деньги? За что он купил квартиру в Санкт-Петербурге? Неужели кто-то готов платить за какой-то анализ данных? В их отношениях назрел явный конфликт, который они скрывали даже друг от друга. При встречах они мило общались, по-прежнему не понимая друг друга.

Самому же Сумарокову нравилось жить одному. Его двухкомнатная квартира выступала одновременно и местом работы, и уютным домашним гнездом одинокого мужчины. Иногда он приводил сюда женщин, однако их не устраивал аскетичный образ жизни, отчего они надолго не задерживались.

В офис он не ходил, его работа происходила исключительно дома, в специально оборудованном кабинете. Это представляла собой небольшая комната, оснащённая мониторами, компьютерами и споенами (новейшими системами обработки данных). На десятке мониторов ни одной картинки, лишь строки и столбцы из цифр, букв и других символов. На единственном столе лажали ручка и два листа формата А4. Он уже давно не писал ручкой, однако возникшая пару дней назад ситуация вынудила его фиксировать необходимую информацию на бумаге, а не в смартфоне. Столь необычный способ он использовал крайне редко.

Информация, которую он анализировал ежедневно, свидетельствовала о том, что АО «Заслон», где он трудился, находилось под ударом. Правда, пока он не мог понять, что это за удар, куда будет нанесён и кем спланирован. Более того, чёткого объяснения феномену он тоже не находил, но отчётливо чувствовал приближение чего-то очень нехорошего. Цифры так не пляшут ни с того ни с сего. У всего есть закономерность. Он её ещё не вычислил, но уже почувствовал. Вот и сейчас, взглянув на цифры на экранах мониторов, подбежал к столу и сделал очередную пометку, понятную лишь ему. Кто-то мог бы подумать, что это секретный шифр, но на деле он изобрёл свой способ стенографирования, и в его двух закорючках свободно умещались целые мегабайты информации.

Отложив ручку на лист, он вновь взглянул на экраны мониторов. И в этот момент послышался вызов смартфона.

– Да! – ответил Матвей.

– У нас стало лучше или по-прежнему плохо? – поинтересовался начальник отдел противодействия промышленному шпионажу АО «Заслон».

– Мне кажется, стало ещё хуже! – честно признался Матвей.

– Буду через полчаса!

– Только не ко мне! – поспешно предупредил аналитик. – Давай встретимся на квартире в двух кварталах от меня.

Эту квартиру Матвей приобрёл специально для отвода глаз от той, где жил и работал, однако за всё время так ею ни разу не воспользовался просто не возникало необходимости.

– Неужели всё так плохо? – тревожно поинтересовался мужчина.

– Хочется верить, что нет, – задумчиво произнёс парень, вглядываясь в появившиеся на экранах новые цифры, буквы, знаки.

Матвей явился на квартиру заблаговременно, чтобы воочию увидеть, как появится начальник, и заодно проверить, нет ли за ним «хвоста». Он затаился за плотной шторой и сквозь узкую щель наблюдал за улицей. Безусловно, в наш век технологический прогресс позволяет проследить за человеком, даже не вставая из-за монитора, не покидая помещения.

Начальник шёл вразвалочку, словно прогуливаясь, но Матвей знал, это не простая походка: так он осматривает окрестности и высматривает «хвост». Вероятно, «хвост» так и не обнаружился, и начальник направился к парадному. Матвей распахнул дверцу шкафа, включил дополнительные глушилки. Ничто не обеспечивает полной защиты, но зато придаёт уверенность. Своим ключом отпер дверь и… в прихожей послышался шорох приближающихся шагов. Матвей метнулся в шкаф. Он понял, что шум шагов грозит неприятностями, потому и насторожился. Войти должен был один, а ворвались несколько, да ещё и не тихо.

Матвей замер. Небольшой шкафчик со второй стенкой, о чём он позаботился заранее (как чувствовал) стал единственным местом спасения. По голосам он определил: незваных гостей было трое. Среди них не оказалось голоса начальника отдела борьбы с промышленным шпионажем «Заслона». Значит, либо его уже нет в живых, либо он действует заодно с ними, но подниматься сюда не стал. Матвею оставалось только затаиться и внимательно слушать, о чём они говорят. А говорили непрошеные гости немного, но кое-что Матвей всё-таки сумел уловить из разговора.

– Здесь никого нет, – произнёс грубый, прокуренный голос.

– И куда же он пропал? – осведомился второй – тонким, писклявым голосом.

– А может, он ещё не дошёл? – предположил третий, обладатель сиплого голоса.

Помолчали. Матвей попытался представить, где они стоят, но решил не ломать голову, это всё равно не имело значения.

– Мне кажется, он нас вычислил, – уверенно произнёс сиплый.

– Вот бы теперь его вычислить! – со злостью бросил хриплый.

– Вычислим, но шефу доложить надо! – отрывисто сказал писклявый.

– Тогда набирай! – буркнул хриплый.

– Я выйду, а то глушилки работают.

– Так выключи глушилки! – возмутился сиплый.

– Нельзя! Нас сразу вычислят – ведь с нами наши коммуникаторы. Мы же не знаем, как действует остальная система слежения «Заслона».

– Ну так выйди на улицу и позвони! – повысил голос сиплый.

– Ага! – шаги быстро удалились.

– Стукач, – буркнул хриплый.

– Работа у него такая, – уклончиво заметил сиплый.

Наступила тишина. Матвею даже почудилось, что все ушли и теперь можно выбираться из убежища. Однако он не спешил, главную роль играла интуиция, к которой он привык прислушиваться. Сложность заключалась в том, что нельзя было пошевелиться, от этого тело немело. Но Матвей терпел, и, как оказалось, не зря. Когда его терпение оказалось уже на пределе, входная дверь вновь открылась и послышались шаги.

– И что вы делаете? – спросил писклявый.

– Слушаем! – ответил хриплый.

– А что именно слушаете?

– Звуки разные слушаем! – разозлился хриплый.

– Ну и что услышали? – не унимался писклявый.

– Ничего! – вступил в разговор сиплый. – Даже мухи не жужжат! Что тебе шеф сказал?

– Всё вычистить, чтобы комар носа не подточил, и валить отсюда.

– Тогда валим!

– А убрать за собой?

– Мы уже навели порядки, потому сваливаем без оглядки! – сообщил сиплый.

– Ну ты даёшь! – восхитился писклявый. – Прямо стихами заговорил.

– Я такой! Я могу! – гордо сказал сиплый.

Шаги удалились, дверь аккуратно щёлкнула замком. Матвей оставался в схроне ещё минут десять. За это время он многое успел обдумать. Получалось, что за начальником отдела по борьбе с промышленным шпионажем следили и, по-видимому, ликвидировали. Слово «убили» он не хотел употреблять даже в мыслях. Домой ему возвращаться нельзя, к родителям – тоже. Всех друзей тоже могут взять в оборот. Остаётся только один вариант: друг-артековец, с которым они не общались десять лет или около того. Вряд ли кто-то додумается его там искать, а Игорь, артековец до мозга костей, в беде не бросит!

С этой мыслью он выбрался из убежища и осторожно покинул уже ставшую бесполезной оперативную квартиру.

Спускаясь к выходу, Матвей внимательно осматривал пол, ступени и стены подъезда в поисках хоть какого-то намёка, который помог бы понять, что случилось с начальником отдела борьбы с промышленным шпионажем. И ведь нашёл несколько капель крови на старом кафельном полу у квартиры этажом ниже. Поразмышляв пару секунд, он достал из кармана старый смартфон, зарегистрированный на соседский номер, и позвонил в полицию:

– Здравствуйте, мне кажется, совершено убийство, – он быстро назвал адрес. После чего вышел на улицу, тщательно стёр с телефона отпечатки пальцев и тут же выбросил его в ближайшую мусорку.

***

Григорий Анатольевич наблюдал за двумя ребятами, поджидая, когда подъедет Вениамин. Возможно, поэтому он и пропустил момент взрыва машины. Не все его камеры вели слежку за преступниками. Дядя Гриша управлял только теми, которые, на его взгляд, могли обеспечить более чёткую картинку. Остальные же функционировали в штатном режиме. Вся информация записывалась на мини-сервер Григория Анатольевича.

В тот миг, когда грохнул взрыв, двор охватила паника. Дядя Гриша оторвался от своего занятия всего на миг, чтобы вычислить, какие камеры запечатлели взорвавшуюся машину. Впрочем, автомобили сами собой не взрываются. Он быстро переключился, запомнил нужное и вернулся к слежке. Поведение этих молодых парней его изумило. Они не кинулись наутек, а лишь недоумённо переглянулись и направились глазеть на происходящее. Будь они виновниками, наверняка попытались бы скрыться. Однако, нет: они стояли в толпе зевак и безучастно взирали на пылающий автомобиль.