Сергей Калашник – Междозорье (страница 7)
– Почему?! – искренне удивляюсь я.
– Инициируют только Иных, а ты не Иной!
– Я человек?
Начальник лишь помотал головой.
– Кто я?
– На это мог ответить Моисеевич, – пожал плечами начальник. – Он специально занимался этим вопросом. Он должен был стать твоим наставником…
Возникает неловкая тишина. Вопросы у меня, конечно, есть, но я не уверен, что хочу их задать.
– Идите, и узнайте, кто убил его! – приказывает Евгений Сергеевич.
– Разве это не обычное ДТП? – несколько удивленно уточняю я.
– Маги первой степени не попадают в обычное ДТП, – отвечает начальник.
Значит подстроено! Интересненькие дела в первый день работы! Что ж будем разбираться и вникать по ходу событий!
– Все, идите, пока ДАИ все следы не смела, – строго говорит Евгений Сергеевич.
И вновь мы идем по белому туннелю. В этот раз я отмечаю, что этот туннель длиной не более двух-трех шагов. Очень удобное средство передвижения! Если бы мы добирались до места аварии, – к Гурзуфскому виражному мосту, – из Ялты на машине, то прошло бы минут двадцать, а тут – три шага и раз! – уже на месте.
– Ну, наконец-то! – возмущенно шипит на нас встречающий молодой человек.
– Извини, босс задержал, – отвечает Эля. – Знакомьтесь, это Гена, а это Костя!
– Очень приятно, – я протягиваю руку Косте.
Он внимательно смотрит на меня, потом на руку и только тогда жмет её со словами:
– Взаимно.
– Что тут случилось? – Эля машет головой в сторону дымящейся груды металла.
– Ничего хорошего, – хмуро говорит Костя. – Моисеевич спешил на встречу с…
Костя искоса смотрит на меня, кряхтит и продолжает:
– Парень на Ладе-Калине ехал на встречу, потом резко свернул на бэху Моисеевича, и обе машины слетели с моста! Оба мертвы! Моисеевич развоплотился, до сих пор это можно почувствовать. Обе машины в хлам! Жуть!
– Ясно. Пойдем, посмотрим! – Эля направляется к груде обгорелых остатков.
У меня никакого желание на это смотреть нет, но если у меня такая работа, то её нужно выполнять! Я иду за Элей.
– Это он на встречу со мной торопился? – догадываюсь я.
– Да, – коротко отвечает Костя. Он идет следом.
– Только ты не огорчайся, ты здесь ни при чем! – строго говорит Эля. – Здесь уже и Темные, и Светлые, и Инквизиция?!
– Как видишь! Прилетели одновременно, как будто договорились!
Эля неожиданно останавливается.
– Послушай, Гена, постарайся ни с кем не разговаривать. Со стороны Иных могут быть различные провокации, а люди нас все равно не увидят…
– Почему не увидят? – не понимаю я.
– Наложено заклинание невнимания! А постарайся почувствовать прошлое пострадавшего человека! Все прошлое…
Пару секунд недоуменно смотрю на Элю и понимаю, чего это она от меня хочет.
Футур! Вот кто я такой. Вот о чем не договорили мои вечерние гости! А кто такой футур? Кажется, я понимаю, футур – предсказывающий будущее…
Я смотрю на Элю. Она уже занята и довольно эмоционально общается сразу с тремя неизвестными мне мужчинами.
Преодолевая отвращение, я подхожу к тлеющим остаткам автомобилей. Слава Богу, ребята из «скорой помощи» уже упаковали трупы в пластиковые пакеты и избавили меня от дополнительного нервного напряжения.
Действительно меня никто не замечает. Милиционеры в форме, санитары в белых халатах даже обходят меня стороной. Возможно, это наблюдение и стало бы интересным, если бы не было так трагично.
Искореженные части металла, тлеющие сиденья, осколки стекла…
А это что? Я знаю этот номерной знак машины!
К горлу подкатил ком. Так это же машина отца Игоря Серикова! Я тут же вспомнил, как предсказал смерть Игоря в автокатастрофе. У меня перед глазами всплывает яркая картинка аварии, как тогда поздним вечером…
Я резко отступаю назад, и вдруг свет меркнет. Я удивленно смотрю на небо. Серое, но безоблачное. Что за странность? Люди продолжают усердно работать, но они уже не такие как раньше. Вокруг них какое-то разноцветное сияние. Я бросаю взгляд на Элю – она с кем-то общается. Ух, ты! Вокруг них тоже сияние, но другое! Яркие резкие лучи! У одних – ярко-светло-зелено-оранжевые, у других – темно-сине-коричневые. А у Кости и Эли – темно-фиолетовая и ярко-светло-салатовая смесь. Любопытно…
Некоторое время я любуюсь этим свечением, отодвинув мысли о трагедии на задний план. Почему я раньше его не замечал? Вытягиваю руки вперед, и смотрю на них. Не светятся! Странно! А это что на земле? Я вижу прямоугольное свечение строгой формы. Наклоняюсь. Ничего! Показалось?!
И вдруг становится ещё темнее. На фоне этой темноты я вижу, что на темной земле светится записная книга. Лежит себе и привлекает мое внимание! Я беру ее, верчу в руках, рассматриваю. Обычная записная книжка или ежедневник в белой коже с застежкой сбоку и в руках совсем не светится. Я пробую её открыть. Не получается…
И вдруг на меня обрушивается какая-то тяжесть. Может быть, это от того, что мало спал? Становится тяжело дышать…
– Гена! – голос Эли где-то рядом, но приглушенный.
Я оборачиваюсь на звук. Рядом со мной девушка, но она выглядит как-то странно. Красивые черты искажены старостью, но видно, что это Эля.
– Что? – говорю я и не узнаю собственного голоса.
– Держись за меня и выходи из Сумрака! – приказывает мне эта… эта женщина.
Я берусь за её немолодую руку. Шаг. Ещё шаг. Вокруг светлеет. Воздух становится свежим с обилием запахов, но преобладает запах гари.
– Молодец! – говорит один из собеседников Эли. – С сумрачным крещёнием тебя!
Так вот оно в чем дело! Оказывается, нежданно-негаданно я побывал в Сумраке! Так вот он какой северный… в смысле Сумрак!
– Самостоятельно, без подготовки, – восторженно продолжает мужчина, – это не каждый Иной может, а ты…
Эля строго кашляет, он икает и смущенно замолкает.
– Что я? – хриплю я, в горле почему-то першит.
– Он что не знает? – удивляется мужчина.
Эля строго смотрит на него, отмахивается и спрашивает у меня:
– Ты как?
– Нормально, – хрипотца в горле начинает исчезать.
– А что это у тебя? – спрашивает второй незнакомый мне мужчина. – Дай-ка гляну.
Я протягиваю ежедневник мужчине.
– Стой! – останавливает меня Эля. – Не надо торопиться!
Я отдергиваю руку с ежедневником, и рука мужчины промахивается, жадно хватая ладонью воздух.
– Ты нашел это на месте аварии? – продолжает расспрашивать тот же мужчина. Он улыбается и всем своим видом дает понять, мол, ничего страшного, что ежедневник не попал ему в руки.
– Да, – честно признаюсь я, и вдруг понимаю, что мне совершенно неудобно общаться с этими людьми.
– Может быть, вы представитесь? – наконец-то спрашиваю я.