Сергей Калабухин – Мысли по поводу (страница 7)

Обрадованный долгожданным признанием Владимир Орлов пишет и издаёт ещё пару романов, созданных по образу «Альтиста Данилова»: «Аптекарь» (1988 г.) и «Шеврикука, или Любовь к привидению» (1990 г.).

Аптекарь Стрельцов — это практически полный двойник альтиста Данилова. Он точно так же одинок и разведён, работает в нескольких местах (аптеках), но всё равно имеет денежные затруднения. Как и Данилов, Стрельцов по ходу действия романа влюбляется в молодую женщину. Как и Данилов, Стрельцов использует любимую женщину в качестве наложницы и домохозяйки. Как и Данилову, Стрельцову совершенно безразличны проблемы и чувства любимой женщины. Как и Данилов, Стрельцов из ревности отказывается от любимой женщины. Данилов почти отдал Наташу Кармадону, Стрельцов не помешал Любови Николаевне уйти к заведомому подлецу — Шубникову. Как и Данилов, Стрельцов — чёрствый эгоист, которого волнуют только собственные чувства. Как и Данилов, Стрельцов не может предвидеть последствий своих поступков.

Роман «Аптекарь» тоже значительно разбух в объёмах за счёт кусков текста, без которых вполне мог бы обойтись. В данном случае автор не только «льёт воду». Он рвёт ритм и прерывает действие в самых неожиданных местах, чтобы внедрить в роман некие мемуарные куски, исторические эссе, географические и архитектурные очерки о районах, зданиях и природе Москвы. Сами по себе эти куски могли бы быть совершенно самостоятельными и весьма интересными текстами, но автор решил вклинить их в роман, где они ничего не прибавляют, кроме объёма, и никак не влияют ни на сюжет, ни на персонажей. Словом, Владимир Орлов написал ещё один вариант «Альтиста Данилова».

Ни «Аптекарь», ни «Шеврикука», в котором автор продолжил эксплуатировать всё те же идеи и модели, не сказав читателю ничего нового, практически не имели хоть какого-либо значимого успеха. Сделаны они по одному штампу, главные герои похожи, как близнецы, сюжеты потеряли чёткость, новых идей не обнаруживается.

Но автор вновь себя виноватым в провале считать отказался. «Просто выработан стиль» — решил он и написал роман «Бубновый валет» (2000 г.). В нём «орловская фантастика» почти отсутствует. Автор вернулся к реализму. В моде ярый антикоммунизм. Книги, фильмы и телепередачи заполнены ужасами о «кровавой гэбне». Вот и Орлов старается «оседлать волну» и вновь почувствовать вкус успеха. Однако и этот роман сделан по привычному уже автору штампу: тот же главный герой, куски публицистики, рвущие повествование, сатира, злая сила, преследующая героя и многочисленные «рояли в кустах», спасающие его. В качестве злой силы в «Бубновом валете» вместо демонов и прочих фантастических существ — сотрудники КГБ. Но и этот роман ожидаемого успеха автору так и не принёс. Ужасы в нём какие-то нестрашные, основного злодея (сотрудника КГБ, преследующего Василия Куделина) увольняют из органов, как только его начальству становится известно о превышении им своих служебных полномочий. Группу диссидентов возглавляет какая-то лживая и чуть ли не полоумная девица c характерным прозвищем «Кликуша». Сам Василий Куделин, Бубновый валет, вообще старается держаться в стороне от всего. При возникновении малейшей опасности, ему проще сбежать. И это вот — борцы за свободу? А вот это — кровавая гэбня? Антикоммунистам подобная книга и даром не нужна!

Да, Владимир Орлов злоупотребляет в своих романах фантазией, но вот врать ни за что не станет. Сатира на советские реалии — это одно. Но высасывание из пальца «ужасов» — это совершенно другое. Словом, на волне антикоммунизма ему проехаться не удалось. И Орлов возвращается в привычную колею «фантастического реализма». И тут вдруг на него неожиданно обрушивается долгожданный успех: в 2008 году очередной роман Владимира Орлова «Камергерский переулок» получает премию «Студенческий Букер».

Что это за премия? Это — проект в рамках русской Букеровской премии. Его цель — привлечь внимание студенческой молодёжи к современной русской литературе. Учредителями премии выступили Фонд «Русский Букер» и Центр новейшей русской литературы Российского государственного гуманитарного университета. С 2005 года к проекту присоединился Санкт-Петербургский государственный университет, с 2006 года — МГУ, с 2007 года — Пермский государственный педагогический университет и МГИМО.

На мой взгляд «Камергерский переулок» — худшая из книг Владимира Орлова. Она сделана всё по тому же рецепту, что и принёсший автору славу «Альтист Данилов». Орлов превратил рецепт в штамп, ни на шаг не отклоняясь от него во всех своих последующих после «Альтиста Данилова» романах. Однако, «Камергерский переулок» просто невероятно перегружен незаконченными сюжетными линиями, эпизодическими персонажами, повторами и откровенным авторским брюзжанием по поводу уничтожения достопримечательностей Москвы.

В романе практически нет какого-либо внятного сюжета. Этим грешат и все прочие книги Орлова, написанные в жанре «фантастического реализма», но именно в «Камергерском переулке» все напиханные в роман сюжетные линии и ходы никуда не ведут и ничем не кончаются. Фантастическая, вернее — фантасмагорическая часть откровенно бредова: улетевшая неизвестно почему и куда «бочка Есенина», исчезнувший тоже неизвестно почему и куда дом № 3, тот самый, в котором театр МХТ с чайкой; клон закусочной в каком-то «параллельном мире» и т. п. — зачем всё это? На поступках основных персонажей вся эта фантасмагория никак не отражается.

Владимир Орлов и в «Камергерском переулке» упражняется в сатире. В этот раз на московские реалии двухтысячных годов. Но теперь Орлов делает это зло, явно ностальгируя по тем советским временам, которые он высмеивал в «Альтисте Данилове» и «Аптекаре». Особенную неприязнь у автора и персонажей «Камергерского переулка» вызывают олигархи и прочие нувориши, вся вина которых состоит в том, что они превращают милые Орлову дешёвые московские забегаловки в дорогие заведения.

Собственно, в романе «Камергерский переулок» вообще нет ни одного положительного персонажа. Сочувствовать или сопереживать некому, подражать — тем более. Кроме того различные персонажи романа часто говорят совершенно одинаково, сбиваясь по-видимому на язык самого автора. Орлов часто использует для разных персонажей одну и ту же модель поведения. Персонажей так много, и действия их столь незначительны и эпизодичны, что автору приходится постоянно уточнять, о ком, собственно, в данный момент идёт речь, чтобы читатель окончательно не запутался: все эти «Олёна Павлыш — ноги от клюва фламинго», «Фридрих Малоротов, он же…» и т. п. Короче говоря, роман «Камергерский переулок» и романом-то как-то неудобно называть. Это просто какой-то ворох анекдотов, сплетен, маловразумительных незаконченных историй и насмешек над известными в мире искусства и шоу-бизнеса людьми. Ничего удивительного нет в том, что «Камергерский переулок» так и не смог войти в шорт-лист «Русского Букера».

Как признаётся сам Владимир Орлов:

«Главное — желание писать. Больше люблю «протяжённые вещи», чем рассказы. Они сразу созревают в голове, и писать уже неинтересно. Роман… Зачастую сам не знаешь, чем закончится!

Мне интересно писать продолжительные произведения, романы. Интересна импровизация, когда ты начинаешь с первой фразы и не знаешь, как поведёт себя герой, которого ты пока слабо представляешь».

При таком подходе, разумеется, ни о проработанном сюжете, ни о логике повествования, ни о внятной концовке и речи быть не может. Что мы, собственно, и наблюдаем в романах Владимира Орлова.

Каким же образом «Камергерский переулок» умудрился получить «Студенческого Букера»? Лауреата премии определяет жюри, членами которого становятся пять студентов и аспирантов — победители конкурса на лучшее эссе, написанное об одном из романов, вошедших в «длинный список» Букеровской премии. Вот критерии, по которым студенты определяли победителя в 2008 году:

«Берём котел современной литературы. Смешиваем несколько сортов персонажей, отборное место действия, традиционный язык. И варим в насыщенном сюжете. Добавляем мистику по вкусу, приправляем иронией. Получаем лучшее блюдо 2008 года от мастера современной прозы. Владимир Орлов. «Камергерский переулок».

Да, всё вышеперечисленное в романе Орлова есть. В «Камергерском переулке» старательно перемешаны несколько сортов персонажей, множество сюжетных линий, мистика (если студенты считают фантазии автора таковой) и «отборное место действия». Вот только все компоненты смеси практически автономны. Нет взаимопроникновения и взаимозависимости. Прочесть «Камергерский переулок» в один присест, запоем — задача непосильная! Не потому что текст насыщен какими-то идеями или философскими размышлениями, требующими от читателя вдумчивого, неспешного прочтения и осмысления. Просто сумбур сюжетных ходов и множество лишних персонажей и сцен утомят и запутают любого читателя. Читая же роман небольшими кусками, можно вполне наслаждаться этими отрывками. Владимир Орлов — мастер короткого текста: очерков, эссе и т. п. Именно очерки и обеспечили ему тот стремительный старт в начале шестидесятых годов двадцатого века. Собственно, все «фантастические» романы Владимира Орлова ни что иное, как сборники очерков, эссе, мемуаров, фельетонов и безудержных фантазий, которые автор довольно неуклюже попытался связать между собой. И члены жюри «Студенческого Букера», очевидно, нашли в «Камергерском переулке» те куски текста, которые произвели на каждого из них должное впечатление. Осознать достоинства или недостатки романа в целом, видимо, студентам было не по силам. Да и зачем? «Сесть в лужу» с выбором лауреата им, конечно, не хотелось. Авторитет же Владимира Орлова, «живого классика» (как утверждают издатели в аннотациях к его книгам), профессора кафедры литературного мастерства Литературного института им. Горького, лауреата Премии города Москвы в области литературы и искусства и Премии им. Валентина Катаева сводит подобную возможность к минимуму. Отсюда и слова о «мастере современной прозы» в тексте объявления победителя. И Владимир Орлов совершенно неожиданно для себя получил в 2008 году «Студенческого Букера» и поездку по Америке в качестве бонуса.