Сергей К. – 18 мистических рассказов (страница 1)
Сергей К.
18 мистических рассказов
Случай на маяке.
Антон Сергеевич, смотритель маяка, проснулся рано утром, чтобы проводить своих жену и детей, уезжавших с одиночного маячного мыса на большую землю. Сам Антон Сергеевич, оставался ещё на полгода, а может быть и больше, на маячном мысе. Так называлось место его службы, которой он отдал уже почти пятнадцать лет, и которое долгое время было домом для его жены и двух его дочерей. – Марина вы готовы? – задал вопрос он своей жене. – Всё хватит слёз, а то катер уже минут сорок стоит. Небольшой катер буксир покачивало и било о бетонный пирс.
Антон Сергеевич не раз обращался к вышестоящему начальству и просил, чтобы ему прислали в помощь человека, но начальство лишь обещало и просило немного потерпеть.
Посадив жену и детей на катер, он немного загрустил, смотря уходящему катеру в след. Он не первый раз оставался один, в давно заброшенном посёлке на берегу моря, где функционировал лишь маяк, который собственно он и обслуживал. Рыбацкий посёлок был заброшен с распадом Советского союза, но сам маяк, как стратегический объект продолжал своё существование.
«Вот раньше было лучше», – оставшись на едине с собой думал про себя маячник. На маяке было пару солдат срочников, которые собирали бруснику, ловили горбушу рядом в речке, заготавливали икру, собирали и солили папоротник и черемшу, иногда можно было добыть лося или изюбра которые выходили к морю. С этими мыслями он погрузился в воспоминания о прошлом.
Началось всё не сразу, пару недель после того, как он проводил своих жену и детей, прошли в спокойной обстановке. Но в один из поздних вечеров, когда он готовил себе еду и стоял перед электроплитой вдруг, в его жилище погас свет, он замер, прислушиваясь к работе дизеля.
– Заглох, – сказал он в слух самому себе. Взяв фонарь, он вышел из жилого помещения на улицу, прошёл по деревянному трапику, и подошёл к дверям дизельной, откинул щеколду и потянул на себя дверь за ручку, но дверь не открылась, как будто была заперта изнутри.
– Не понял, – сказал маячник вслух сам себе, и потянул за ручку двери сильнее, опять произнёс в слух: – Не понял! Затем приник глазами к щели в дверях, светя туда же фонарём в надежде обнаружить что может держать дверь. Не чего не разглядев, он в недоумении зашаркал ногами по деревянному трапику к дверям сарая, где находился инструмент. Вернувшись с огромным гвоздодёром в руках к двери дизельной, он вставил гвоздодёр в щель между дверью и дверным косяком, оттянул дверь рычагом инструмента, и в образовавшуюся широкую щель посветил фонарём.
– Что это? – слетело у него с языка. Он разглядел что за дверную ручку с той стороны привязан конец верёвки, которая уходила куда-то вверх к крыше дизельной и исчезала за самим двигателем. Опомнившись, он отпрянул от дверей и побежал в жилое помещение. Заскочив в комнату, маячник вытащил из-под матраса пистолет дослал патрон в патронник и уже потихоньку стараясь не шуметь вернулся к дверям дизельной. Прислушиваясь, маячник постоял несколько секунд перед дверью в тишине, но потом ему пришла в голову идея. Он снова взял в руки гвоздодёр оттянул с помощью его дверь и в образовавшуюся дверь крикнул.
– Кто здесь!? Затем вытащил из внутреннего кармана пистолет и пару раз выстрелил в темноту, задрав ствол пистолета вверх под потолок дав понять таким образом что он с оружием. Через секунду после второго выстрела он услышал, как в темноте дизельной что-то свалилось с глухим звуком на пол и затем наступила тишина. Антон Сергеевич снова побежал в жилое помещение, взял большой кухонный нож, потом немного замешкался схватил кружку со стола и опустил руку с кружкой почти по локоть в большую алюминиевую флягу, которая стояла рядом за тряпочной занавеской. Зачерпнув оттуда мутной жижи, пахнувшей дрожжами, он резко выдохнул и сморщив физиономию залпом выпил содержимое кружки, потряс головой рукавом вытер губы, и снова побежал в дизельную, по пути почувствовав, как брага ударила в голову.
«Надо вторую флягу поставить, а то эта уже заканчивается», – промелькнула мысль у маячника в голове. Не много осмелев, он просунул лезвие ножа в щель дверей и перерезал верёвку завязанную за ручку двери, после чего открыл дверь и держа впереди себя фонарь и пистолет начал обходить дизельную установку вокруг, луч фонаря внезапно выхватил из темноты человеческие ноги обутые в старые кирзовые сапоги, дыхание у маячника перехватило, задрожали руки так что луч фонаря запрыгал освещая оставшуюся часть человеческой фигуры которая в темноте лежала на полу. Маячник, направил луч света в лицо мёртвого человека, но лицо в свете фонаря разглядеть не смог. Затем, он запустил двигатель, и перевёл рычаг рубильника в положение вкл. подняв его вверх одновременно переступив через мёртвое тело. Электрическая лампа, свисавшая с потолка, загорелась, и перед маячником возникла полная картина происшедшего. Верёвка, сначала была завязана за массивную ручку дверей, затем перекинута через двигатель, который занимал половину помещения, затем верёвка была пропущена через одну из балок перекрытия крыши обвивая балку несколько раз, и оставшийся её конец свисал на расстоянии двадцати сантиметров от балки, второй же её конец вместе с петлёй находился на шее у мёртвого незнакомца.
– Но откуда кровь? – с удивлением спросил себя Антон Сергеевич. И тут же ответил сам себе на свой вопрос, посмотрев на пистолет, который всё это время он держал в руке. Пулевое отверстие находилось в височной области справой стороны головы.
– Это я его что ли? – спросил маячник сам себя.
– Ну а кто ещё, – ответил его внутренний голос вслух. Затем внутренний голос пристыдил его: – Ты не дал человеку уйти из жизни добровольно, первая пуля попала висельнику в голову, второй ты перебил верёвку, снайпер хренов.
– Что теперь делать? – спрашивал Антон Сергеевич сам себя.
«Надо доложить о случившимся на ближайшую заставу», – подумал он. Маячник быстро вышел из помещения дизельной, прикрыл дверь на щеколду и направился на кухню, где снова запустил руку с кружкой по локоть в алюминиевую флягу, потом взял в руку телефонную трубку, и снова услышал свой внутренний голос.
– Куда ты собрался звонить дурачок, это же тюрьма, пятнадцать лет как минимум, ты же убил человека дурень, избавься от трупа убери следы крови и всё, будь спокоен, кто об этом узнает, прикопай его где-ни будь в лесу, или ещё лучше на лодку и в море, – посоветовал ему внутренний голос.
– Как же я так а? – спросил маячник самого себя.
– А не надо было хвататься за пистолет, и стрелять, может человеку помощь нужна была, – ответил ему внутренний голос.
– Откуда он вообще взялся, этот незнакомец? – спросил опять маячник.
– Да кто его знает, – ответил внутренний голос. – Но так тело не оставляй, вдруг какие охотнички или рыбаки отмороженные к тебе заглянут, чем чёрт не шутит, или внезапная проверка руководства нагрянет, – говорил ему внутренний голос.
– Ты его в сарай оттащи и там среди хлама всякого спрячь, рыболовными сетями да краболовками закидай и лодку сверху, а утром будет видно куда его… – посоветовал ему внутренний голос. Маячник немного задумался, потом взял кастрюлю с недоваренными макаронами вытряхнул туда остатки тушёнки из банки, и опять направился в сторону дизельной, по пути подойдя к собачей будке, в которой высунув нос, лежал пёс по кличке Гром, он вытряхнул ему в миску макароны, но тот не повёл и носом.
– Зажрался совсем, – сказал внутренний голос. В голове маячника мелькнул как искра странный вопрос. «А ведь собака то, молчала всё это время», – но внутренний голос сразу выдал ответ.
– Да старый он и ленивый, – но в этот раз, маячник со своим внутренним голосом не согласился.
– Он бы всё равно залаял, на чужих он реагирует очень агрессивно, – ответил своему внутреннему голосу Антон Сергеевич. Тем более что все подсобные помещения у пса как на ладони… Затем, Антон Сергеевич, под покровом темноты в тумане, тащил труп, взяв его ноги, обутые в сапоги, себе под мышки. Голова мёртвого незнакомца, подпрыгивала на поперечных перемычках, набитых на деревянный трапик, как бы кивая Антону Сергеевичу в знак одобрения его действий. Подтащив труп незнакомца к дверям сарая, маячник зашёл в сарай и освободил место в углу перетащив весь рыбацкий хлам в сторону, потом перетащил труп на освободившееся пустое место и снова закидал рыбацкими снастями мёртвое тело, и для надёжности сверху закинул большую резиновую лодку, как и советовал ему внутренний голос. «Надо бы навесить замок на двери сарая», – подумал маячник, но внутренний голос выдал:
– Дурачок, ты так, только привлечёшь внимание к дверям сарая.
– И то верно, – проговорил маячник, соглашаясь с внутренним голосом. Остаток ночи спал Антон Сергеевич очень тревожно, ему снились незнакомые люди и один за другим твердили ему шепча на ухо:
– «Ты здесь не один, ты не один здесь…»
На утро Антон Сергеевич перекусил, съев несколько ломтей копчёной горбуши в прикуску с хлебом собственного производства, и запивая чаем. Затем направился в сарай за алюминиевой флягой. Находясь в сарае, он посмотрел на завал из рыбацкого хлама в углу, под которым находился труп, думая о том, что дальше делать с мёртвым телом. Потом взял флягу и вернулся на кухню. По отработанной схеме наполнил флягу ингредиентами, и поставил её рядом с почти порожней первой ёмкостью, в тёплое место, за тряпочной занавеской, где от печи постоянно шло тепло. При этом, непременно зачерпнул кружкой из первой фляги мутноватой жидкости, резко выдохнул, и влил в себя содержимое кружки.