Сергей Извольский – Забытый Путь (страница 42)

Некоторое время мы все впятером стояли, настороженно присматриваясь друг к другу. Тот, кто сейчас атакует первым, подставит спину — остальным будет выгодно убрать конкурента. И в то же время троим — Клеопатре, Анне и баронессе — необходимо справиться с нами двумя, разбивая преимущество.

В этот момент облако, которое клубилось над тем местом, где раньше стоял Белый Дом, очень быстро поползло вдоль окружности острова, разгоняясь и приближаясь к Капитолийскому холму. Клеопатра, я, Адель и Анна проводили опускающееся на землю небо глазами — и лишь британская баронесса, за спиной которой происходило действо, напряглась, не рискуя обернуться по направлению наших взглядов. Мглистая пелена облаков между тем, все ускоряясь, прокатилась волной по северной части острова и, двигаясь к западной части, поглотила Капитолийский холм. Судя по всему, кольцо поражения ускорилось — из-за того, что нас осталось всего пятеро из семидесяти пяти участников, и рвущаяся из иномирья морская пучина и тьма туч поглощала пустые сейчас части острова.

Я почувствовал сильное эхо чужих эмоций и, едва обернувшись, столкнулся взглядом с Клеопатрой.

— … ты, [черт], не слышишь, что ли? — уловил я эхо ее эмоций.

— Слышу, — мысленно ответил я.

— Я убираю селедку, а ты со своей телочкой вдвоем убейте эту… — дальше шла достаточно грязная характеристика британки, к которой Клеопатра испытывала откровенно негативные чувства. — Готов?

Мглистая пелена облаков уже хороводом двигалась вокруг острова, закручиваясь все быстрее и быстрее. Лишь мельком глянув на низкие, опустившиеся к самой земле тучи, я отвел глаза, будто оказался на мчавшейся с невероятно скоростью карусели.

Судя по всему, остров был полностью поглощен кольцом поражения — и мы теперь находились в единственно спокойном месте, подобном оку бури, зоне в центре тайфуна.

— Готов, — ответил я мысленно Клеопатре, и она вдруг сорвалась с места, черной стрелой метнувшись в сторону Анны-Маргариты.

— Адель! — взмахнув кнутом, закричал я, одновременно с ударом показывая француженке на британку. Мортимер прыжком ушла от удара цепной плети и в несколько скачков телепортаций избежала атак Адели, стремительно подбежав к француженке. Вдруг на ее пути возникла ледяная стена, в которую британка врезалась с глухим стуком. И вовремя откатилась в сторону — огненный хлыст оставил широкий дымящийся шарм на земле в том месте, где только что была девушка.

Перекатившись, несколькими кульбитами, уходя от атак, британка бросилась петляя телепортациями в мою сторону — как вдруг ее подкинуло высоко вверх на вырвавшихся из земли ледяных шипах. Я перекинул кнут в левую руку и по наитию взмахнул крыльями, взмывая в воздух, поднявшись рывком сразу на десяток метров, и в скачке телепортации оказался рядом с британкой.

[Вот черт!] — прочитал я по ее губам, когда та увидела меня рядом. От неожиданного русского ругательства я на мгновение замешкался и опоздал на долю мгновения — объятый пламенем кулак прошел сквозь серую дымку исчезнувшей в пространстве баронессы. Падая, я резко крутанул кнут вокруг себя, копя энергию — и, увидев поодаль серую тень среди падающих с неба ледяных глыб, которыми Адель пыталась достать британку, взмахнул рукой. Наверное, я все же немного переборщил — огромный, выросший на десяток метров смерч, сорвался в сторону баронессы. Расширяясь, пламя вспыхнуло и прянуло в стороны, выжигая широкую просеку метров на двести вперед, исчезнувшую в сужающейся воронке надвигающейся бури.

— Ты ее видишь? — сдержанно поинтересовалась Адель — она как-то неожиданно оказалась рядом, и мы теперь стояли спина к спине.

— Не вижу, — ответил я, покачав головой, рассматривая выжженную землю с дымящимися остовами деревьев.

Поодаль раздался пронзительный крик — коротко обернувшись, я увидел, как объятая клочьями мрака Клеопатра бежит к противнице— в спину которой, вернее в место чуть ниже, вцепился трехголовый пес. Цербер напал сзади, что явно стало для австрийской графини неожиданностью. Совсем по-девичьи — пронзительно и испуганно — закричав, Анна-Маргарита упала, попыталась отмахнуться трезубцем, но возникшая рядом в клочьях мрака Клеопатра отбила его глефой и, перехватив древко, вонзила оружие в грудь упавшей противницы. Рассыпался уничтоженный доспех духа, и на месте гибели Анны-Маргариты взвихрился водяной столп, прянув взвесью, а тело девушки — как и доспехи Посейдона на ней — исчезло.

Глава 30. Апофеоз

Мы с Адель переглянулись и чуть разошлись в стороны, обходя обелиск, наблюдая за довольной собой Клеопатрой и периодически оглядываясь в поисках баронессы.

Британка, впрочем, скорее всего погибла в кольце поражения — рядом ее видно не было, а по периметру площади вокруг обелиска клубилась мгла. Мы втроем остались в безмятежной воронке посреди бури — диаметр спокойного круга составлял не более пары сотен метров, вращаясь вокруг обелиска.

«Где эта тварь?» — полыхнув крыльями мрака за спиной, поинтересовалась у меня мысленно Клеопатра. При этом она настороженно осматривалась и двигалась мягким боковым шагом, стараясь равноудалиться от меня и Адели.

— Ушла, — беззвучно ответил я и едва заметно качнул головой, показывая на пелену кольца поражения.

Лера грязно и нелестно выругалась, явно расстроившись, что британка оказалась непобежденной. И вдруг широко улыбнулась и заговорила, звонко и громко:

— В Битве участвовало пять троек Диаманта, которые поддерживали друг друга, работая на командный результат. И одна группа из цитадели Эмеральд, — обозначила полупоклон Клеопатра, обозначая свои заслуги. — Вы можете сейчас попробовать победить меня вдвоем, — вновь обворожительно открыто улыбнулась она, — а можете дать шанс проявиться королевской справедливости.

— Я согласна, — чарующим голосом откликнулась Адель, ответив Лере не менее обворожительной улыбкой.

Быстро стрельнув глазами в сторону девушек, я понял, что сдаться предлагается мне. Взглянув на Адель, увидел величественный кивок и, подумав мгновенье, спорить не стал, направившись к Клеопатре. Приблизившись — я, как и Радагаст передо мной на турнире совсем недавно, опустился на одно колено. Объятое клочьями мрака лезвие глефы коснулось моей шеи чуть выше стойки воротника.

— Спасибо, мой хороший, — мысленно послала мне воздушный поцелуй Клеопатра, подмигнув.

Кивнув, я поднялся и быстрым шагом направился к Адель. Оказавшись рядом, начал было опускаться на колено и перед ней, как вдруг француженка скользяще шагнула вперед, и я почувствовал ее влажные губы. Все произошло невероятно быстро — мимолетный поцелуй и случайное объятие, из которого я невольно вывернулся, оказавшись на одном колене перед девушкой.

— Благодарю тебя, мой дорогой, — кивнула Адель и легко коснулась наконечником копья моей шеи точь-в-точь в том месте, где остался тонкий порез от глефы Клеопатры.

— Собачку бы убрать, — звонко произнесла Адель, дернув подбородком в сторону трехглавого чудовища.

— И медузу тогда, — в тон ей ответила Клеопатра, указав взглядом на оскаленную живую голову на щите Адель.

Француженка кивнула и, не торопясь, отошла на десяток шагов, медленно присев, не отводя взгляда от противницы и положив щит на землю. Коснувшись его длинным лезвием копья, она на миг замерла — и вдруг артефакт исчез, а на площади вокруг обелиска раздался ужасающий вой исчезающей медузы. Щит словно растворился в воздухе, превратившись в сияющую энергией ленту, обвиваясь вокруг копья Адель.

Клеопатра внешне никак не подзывала к себе пса, но трехголовый цербер — дисциплинированно сидевший в стороне — вдруг сорвался с места и оказался рядом с хозяйкой, преданно заглядывая ей в лицо тремя парами горящих огнем глаз. Лера коснулась пса острием оружия, и он — как и щит с медузой минутой раньше — истончился в клочья мрака, взвихрившись вокруг древка глефы. Только жуткий вой, от которого кровь стыла в жилах, пронесся над площадью.

Я, то и дело оглядываясь по сторонам, опасаясь появления британки, тела которой так и не увидел, отошел подальше от места грядущей схватки.

Адель и Клеопатра застыли друг напротив друга — между ними, чуть в стороне, сейчас находился обелиск. В отличие от Сакуры или Юлии — до того, как она совместила в себе боевую и стихийную магию, обе противницы были чистыми магами, оперируя силой стихий. Оружие им обеим только мешало бы, проходи поединок в других условиях. Но сейчас, когда обе получили божественные артефакты — Адель копье Афины, а Клеопатра глефу Аида, — они обе уже могли оперировать как стихийной магией, так и боевой.

И последние секунды затишья, как я полагаю, девушки решали, какую тактику применить в предстоящем поединке — потому что сила, которой они могли оперировать сейчас, внушала — я кожей чувствовал напряжение магической энергии. И если Адель забрала энергию воды в источнике Парфенона, то природу силы Клеопатры я угадать не мог. Она, как и Адель, обычно пользовалась стихией воды — но клубящийся вокруг девушки чернотой мрак явно указывал, что она заполучила силу неприродной стихии.

Причем я понимал, что Клеопатра оперирует точно не силой тьмы, смерти или крови — из лекций помнил, что ее тело просто настроено на природную стихию и не может столь быстро перестроиться на другую магическую силу. Вода ведь живая, а…