Сергей Извольский – Врата Тартара (страница 24)
Прошедшее совещание, на котором я присутствовал только внешне, витая в мыслях, происходило все по одной схеме. Кто-то предлагал план действий, который коллективно обсуждался, после чего уже Элимелех возвращался из иного измерения, где он находился в ритме вечного танца и проводил расчеты, выдавая планируемые результаты. Ни разу не порадовавшие. Сам танцор не предлагал вообще ничего – как я уже заметил, он был идеальным исполнителем, действуя лишь в рамках заданных условий, и никогда не проявлял ни малейшей инициативы.
Вариантов озвучено было достаточное количество – от попытки штурма своими силами, до найма сторонних исполнителей, вплоть до отряда неасапиантов. Но здесь и сейчас все упиралось в стандартную невозможность совместить схему «быстро – качественно - недорого». Недорого в относительном, конечно же плане: имеемых у меня денег, даже без казны рода, хватило бы для безвозвратного найма десятка неасапиантов. Но если делать это быстро, все упиралось в то, что нанимателя по итогам все же отследят.
Нападение большим количеством грозило перерасти в полномасштабную бойню, что категорически противопоказано условиями. Становиться триггером для начала региональной компании против императорской власти мне не хотелось — это политическое и репутационное самоубийство.
Варианты с попыткой устранить Власова малой диверсионной группой, значительно снижали шансы на успех. А это также огласка, и все по предыдущей схеме, с раскруткой в медиа-пространстве темы о потерявших берега имперских родах, мешающих мирно жить городу Елисаветграду.
Но и бездействие – тоже репутационное самоубийство. Уверен, уже к следующей неделе в городе пойдут тяжелые разговоры. Обо мне. Потому что владеющий аристократ, который не может ответить на звонкую оплеуху, это дефективная особь. Над ним уже можно смеяться и презирать; да, с оглядкой, потому что страх никто не отменял. Но никто и никогда больше не будет его уважать.
Как, кстати, все удачно получается - пришла мне вдруг в голову мысль. Княгиня в темнице, княжна в больнице, а ответственность действий целиком и полностью на мне. Когда я внимательно посмотрел на целительницу, она только плечами пожала и улыбнулась. «Мол, ничего личного, так получилось»
У меня внутри шевельнулось раздражение, но я успокоился как-то вдруг. Никто не мешал мне сидеть ровно. И не пытаться вытащить Шиманскую и прокинуть Уэлча, подготавливая этим себе запасной аэродром, делая первые шаги к тому, чтобы забрать влияние в криминальном мире протектората. Так что происходящее сейчас это лишь мой выбор, своей волей ввязался. Озаренная целительница, почувствовав мои мысли, еще раз улыбнулась и еще раз кивнула. В этот момент я вдруг понял, что в кабинете давно царит тишина – озвучиваемые варианты кончились и сейчас все ждали от меня какого-либо решения.
Я пристально посмотрел на озаренную целительницу. С того момента, как она пришла в кабинет, белая дама не проронила ни слова. Просто сидела, глядя своими белесыми глазами в пространство. Все присутствующие, кроме Валеры, внимания на нее не обращали, старательно не замечая.
- Поможете советом? – поинтересовался я.
- Ты и так знаешь все, что нужно сделать, - необычайно глубоким, пробирающим до глубины души голосом произнесла целительница. Это ошеломило всех: и так присутствие рядом подобной сущности удивляло присутствующих (а Васю и вовсе подавляло), а то что она заговорила… Я по эмоциям почувствовал, что сейчас происходит нечто из ряда вон выходящее.
- Но я не знаю, как это сделать, - покачал я головой.
- Так задавай вопросы, - чуть наклонила голову белая дама.
- Подскажите, как это сделать? – поинтересовался я, глядя в белесые глаза. Вместо ответа меня вдруг потянуло куда-то прочь, вытаскивая из тела словно удаляемый под наркозом зуб. Мигом позже закрутило уже привычным водоворотом и на несколько секунд я оказался вне времени, увидев перед взором сразу несколько предельно четких мыслеобразов. Чуть погодя сверкнула вспышка, и я вновь осознал себя сидящим в кресле – с ощущениями, что только что приземлился сюда, прилетев с километровой высоты.
Целительница, кстати, ответила на все вопросы более чем полно. Практически не оставив недосказанности: мыслеобразами она показала мне мой же план, только если у меня намечался лишь скелет конструкции, то озаренная просто добавила все недостающие детали, создавая цельную картину.
- Василий, - повернулся я к демону, переведя дыхание. – Вася! – добавил чуть погодя, потому что демон был немного не в себе от присутствия целительницы. Вернее, уже от ее исчезновения – после белой вспышки кресло осталось пустым.
- Да, господин, - обернулся ко мне демон, с трудом справившись с голосом.
- Тебе нужно поглотить душу, чтобы полностью слиться с телом, правильно?
- Да, господин.
- Если я сейчас убью Ндабанингу, душа которого жива и тобой не поглощена, ты отправишься в нижний мир?
- Я стану свободным в материальном плане, господин. Но для того, чтобы уйти, мне нужны врата. И без вашего разрешения я не могу покинуть это мир, господин, так как связан клятвой.
После услышанного я на минуту задумался. Все же очень не хватает рядом знатока темных искусств. Такого, как фон Колер, которому я сейчас не могу доверять после его бегства.
- Ты сохранил труп Аверьянова. Ты можешь вселиться в его тело, так чтобы он выглядел как живой?
- Да, господин.
- Ты можешь проникнуть в резиденцию Власова, так чтобы тебя опознали как Аверьянова?
- Да, господин, - кивнул демон.
- Но… - почувствовал я по его тону недоговоренность.
- Если в резиденции будет сильный темный маг, маскировки не получится, господин. Кроме этого, любой одаренный способен определить демона вблизи. Максимум что я смогу, это оказаться внутри периметра, господин.
- Но внутри ты окажешься.
- С большой долей вероятности да, господин.
- От этого и отталкиваемся. Если за ворота не пустят, развернешься и уйдешь, а мы начнем обдумывать следующий план.
- Также с большой долей вероятности я погибну, если пересеку порог, господин.
- Если оболочка будет уничтожена, ты сможешь обрести свободу.
- Господин…
- Я верну тебе твою клятву взамен на услугу. Как только оболочка будет уничтожена, ты можешь быть свободен.
- Это честь для меня, господин. Но…
- Но что?
- В этом мире я не смогу долго находиться на свободе, господин.
«Долго» в понятии демона, кстати, понятие весьма относительное. Даже несколько десятилетий для него — это небольшой срок. Но пару десятков лет он сможет прожить на свободе, только если не будет высовываться и привлекать внимание, обосновавшись где-нибудь в глуши. Вот так и рождаются потом истории о зловещих деревнях или гиблых местах – подумал я. А ведь тот чернокнижник, который его призвал, отправкой демона обратно в нижний мир не озаботился. И если бы он сожрал мою душу, мог бы потом натворить немало проблем для обычных людей.
- Если я окажусь свободным, но не найду врат, на меня будет объявлена охота. Свободный демон – желанный трофей, господин, - продолжил между тем Василий.
Да, с предложенной демону свободой не очень удачно получается – если он сам вернуться домой не может.
- То есть мне надо помочь еще и ворота тебе открыть?
- Я этого не прошу, господин. Но если меня пленят и подчинят, я не смогу сохранять молчание, господин.
Только я собрался было задать очередной уточняющий вопрос, но перевел взгляд на Фридмана, который с трудом сохранял молчание.
- Моисей Яковлевич?
- Аг-аг-гтуг Сег-геевич, - юрист был явно взволнован. – Пге-ге-гедыдущие обсуждения пганигуемой акции пгоходили в гамках газделов втогого и четвегтого пятнадцатого тома свода законов Госсийской Импегии. Сейчас мы обсуждаем действия, котогые никто не сможет тгатковать иначе, как относящиеся к тгетьему газделу, а именно – нагушению положений Стихийного пакта, что пгигавненно к госудаг-гственной измене.
- Так, - ровным голосом произнес я, лихорадочно пытаясь сообразить, что сказать. За проведенное в этом мире настолько возомнил себя вне закона, что уже как-то свыкся с этим. Но вот заявленная государственная измена – судя по эмоциям Фридмана, это серьезно.
- Вы непгавильно поняли, - упреждающе вскинул руки Моисей Яковлевич, - я имел ввиду лишь то, что если мы попадем в поле згения конголигующих ог-ганов, никто не сможет нам помочь смягчить наказание.
Помочь нам? – мысленно удивился было я, но почти сразу осознал всю глубину происходящего. Подъем неупокоенного одаренного, еще и демоном, еще и для совершения акта агрессии в сторону княжеского рода имперской аристократии… Под статью уже попадают вообще все здесь присутствующие – если, конечно, не направятся с докладом куда следует, едва покинув этот кабинет.
- Ой ладно, - хмыкнул между тем со своего места Валера, прерывая мои размышления. – Всего-то голову отрубят.
- Лицам двогянского сословия, - поправил его Фридман. – Пгеставители иных сословий подлежат повешению.
- Могу поработать над путями отхода, - вдруг на английском произнес Элимелех, коротко вынырнув из своего личного космоса и коротко глянув на меня.
- Что он сказал? – почти сразу поинтересовался Валера.
- Говорит, что есть места на планете, где нас не достанут.
- На какой планете? – усмехнулся Валера, покачав головой. – Пусть ерунду не говорит, у нас сейчас три варианта и выбора нет.